После возвращения в город все успели разойтись по своим делам: кто-то работал, кто-то отдыхал, кто-то просто отсыпался после экспедиции. Но сегодня мы впервые за долгое время снова собрались полным составом.

День был важный.

Я подал знак Армину, который в последнее время взял на себя почти всю организационную возню, и он заговорил от лица группы.

— Расчёт по трофеям завершён.

— О-о...!

— Быстро управились, — удивился дядька Медведь. — Я слышал, после экспедиций такого масштаба один только раздел добычи иногда тянется месяцами.

На этот раз и правда всё закончилось необычно быстро. Главная причина — Башня Магов охотно выкупала добычу и не торговалась по каждой мелочи.

— Почти все артефакты с Острова Близнецов и большую часть неопознанных эссенций забрала Башня, — объяснил Армин. — В обычной ситуации на продажу таких вещей ушло бы очень много времени.

— И на кой им столько добра?

— Часть наверняка пойдёт на исследования. Но думаю, они рассчитывают и заработать на перепродаже позже.

— Тогда мы разве не прогадали? — протянула Миша. — Можно было придержать всё у себя и продать подороже.

— Такой вариант тоже возможен, госпожа Карлштайн. Но никто не знает, как изменятся цены. Вполне могли бы и потерять деньги.

— То есть обычная инвестиция, — заметил кто-то. — С риском.

— Именно. К тому же вне Башни Магов многие из этих вещей трудно было бы сбыть по нормальной цене. Продать всё одним пакетом за разумную сумму оказалось выгодно обеим сторонам.

До сих пор Кеброн молчал, но наконец задал вопрос, который явно вертелся на языке у всех.

— А эссенция первого ранга? Та, что осталась от главного исследователя. Что с ней стало?

Армин будто только и ждал этого.

— Три дня назад её выставили в Небесном Аукционном Доме. Итоговая цена — тридцать три миллиарда стоунов.

— Тридцать... три миллиарда?

Даже люди, привыкшие к огромным суммам, разом раскрыли рты.

Айнар, конечно, тоже.

— Это триста тридцать раз по сто миллионов стоунов?! Тогда сколько на них можно купить сахарной ваты?!!

GM, который с цифрами дружил гораздо лучше неё, прикинул сумму и шепнул ей результат. Айнар едва не лишилась чувств.

Правда, никто особо не обратил внимания.

— Кто вообще смог заплатить такие деньги в нынешней ситуации?

— Раз купил эссенцию, значит исследователь, нет?

— Какой исследователь держит при себе тридцать три миллиарда? Это наверняка какой-нибудь богатейший аристократический дом.

Почти всех в первую очередь заинтересовал покупатель.

Армин ответил коротко:

— Королевская семья.

И сразу стало тихо, а потом вокруг один за другим закивали.

— А-а...

— Ну, если Корона, тогда понятно.

— Значит, эссенция отправится в Хранилище Святых Душ?

— Туда кладут только до второго ранга. Для первого и выше есть Хранилище Королевских Душ.

— Вот как? Этого я уже не знал.

Королевская семья купила эссенцию совершенно официально. Что с ней будут делать дальше, пока было неизвестно, но на ближайшее время планировались совместные исследования с Башней Магов.

«Похоже, магам теперь долго будет не до отдыха».

Даже любопытно, как они отреагируют на такую гору материала для исследований. Будут выть от работы или визжать от счастья?

— Что касается материалов высшего класса — драконьей кости, арка, мистиума и прочего, — продолжил Армин, — их оценили и в основном распределили между участниками в натуральном виде. С ликвидностью там проблем не будет.

Тут я решил вмешаться.

— Кстати, всю нашу долю мы забрали хэгыксоком. Имейте в виду.

Никто даже не спросил, зачем нам столько хэгыксока. Все прекрасно знали его ценность.

Вопрос возник другой.

— Остальные стороны согласились выдать нам всю долю хэгыксоком?

— Да. Правда, в общей стоимости мы немного уступили.

— И всё равно... Похоже, они признали вклад командира и пошли навстречу.

Хм.

Если подумать, определённое уважение в переговорах действительно чувствовалось.

— Ладно, а итоговая сумма-то какая? — Миша наконец добралась до главного.

Даже Армин, хотя давно знал цифру, слегка напрягся перед ответом.

Слишком уж нелепо она звучала.

— Если считать только денежную часть и не учитывать имущество, общий объём расчёта составил сорок четыре миллиарда семьсот миллионов стоунов.

— Сорок четыре миллиарда семьсот миллионов?!

— Причём это уже после вычета расходов на восстановление снаряжения и компенсационных выплат. Окончательное распределение, если округлить доли до целых процентов, такое: Башня Магов — двадцать семь процентов, народ фейри — двадцать шесть, зверолюди — двадцать один, мы — двадцать пять.

Схема была простой и согласована ещё до начала похода.

Каждая из четырёх сторон заранее получала базовые двадцать процентов. Оставшиеся двадцать делились пропорционально вкладу в экспедицию.

— Зверолюдям добавили всего один процент?

— Странно. Насколько я помню, именно у них было больше всего потерь.

— Тут ничего не поделаешь. Если спросить, сыграли ли зверолюди решающую роль, ответ будет отрицательный.

— К тому же они ведь в итоге не погибли. Потеряли снаряжение, но вернулись живыми, а компенсацию за вещи мы всё равно оплачиваем сообща. На этом вопрос закрыт.

Мир исследователей жесток.

Там считают не старания, а результат.

— Думаю, этот дополнительный процент они получили в основном благодаря Оркестру Трёх Богов. Ритуал Нисхождения действительно помог.

Айнар, до этого молчавшая, внезапно взорвалась:

— А почему у нас только двадцать пять?! Вы хотите сказать, что Башня и фейри сделали больше нас? Не признаю!

Как обычно, никто не стал с ней спорить.

Все остальные и без того были более чем довольны.

Если уж на то пошло, двадцать пять процентов для нас — почти чудо.

Нас было всего одиннадцать.

Башня Магов отправила сорок бойцов магитехнического корпуса, магитехнический корабль и десять выстрелов «Малой Вспышки».

Фейри привели сто четырнадцать бойцов Отряда Чистокровных и дали три Стрелы Разрушения Чар.

И корабль, и «Малая Вспышка», и эти стрелы сыграли в прохождении важнейшую роль.

— По сути, почти вся прибавка к нашей базовой доле — заслуга командира, — сказал Армин. — То, что сделали вы, заменить было некем.

— Ну... пожалуй.

Мне стало немного неловко, но отрицать очевидное я не собирался.

Исследователю чрезмерная скромность тоже ни к чему.

— И сколько в итоге достаётся каждой стороне?

— Башне Магов — примерно двенадцать миллиардов. Фейри — около одиннадцати миллиардов шестисот миллионов. Нам — примерно одиннадцать миллиардов сто миллионов стоунов.

— Когда раскладываешь по людям, сумма выглядит ещё безумнее.

— В Башне сорок человек. Получается примерно по триста миллионов на каждого. У фейри сто четырнадцать — чуть больше ста миллионов на человека.

— А у нас... около миллиарда на каждого.

Вот теперь цифра прозвучала совсем дико.

Миллиард стоунов за одну экспедицию на человека.

Рот Айнар открылся так широко, будто ещё немного — и разорвётся по уголкам. Но праздновать ей не дали.

Причём желающих испортить настроение нашлось сразу несколько.

— Я не сделал ничего, что стоило бы таких денег, — первым сказал Армин.

— И я того же мнения, — поддержал дядька Медведь. — Совесть надо иметь. Такой процент мы получили в основном благодаря Бьорну.

— Я... я тоже! Это слишком много! — торопливо добавила Миша.

Малид Кеброн и остальные заговорили в том же духе: награда чрезмерная, брать всё неловко.

Только один человек был категорически против общего настроения.

— А? Я вообще-то пахала как проклятая.

— ...

— Что за херня у вас началась? Я заслужила свою долю! Даже не думайте отнимать!

И снова никто не удостоил Айнар ответом.

— Решайте вы, командир, — сказал Армин. — Людям моего отряда будет достаточно суммы на уровне рядовых фейри или зверолюдей.

— Мне тоже, — кивнул дядька Медведь. — Для одного похода и это больше, чем можно было ожидать.

В итоге решение повисло на мне.

Я тяжело выдохнул, медленно оглядел всех и задержал взгляд на Айнар. Та сияла глазами, всё ещё надеясь на чудо.

Я не удержался от усмешки.

— По двести миллионов стоунов каждому. Это минимум, и торговаться я не буду.

— Мы благодарны, но даже двести миллионов чрезмерно...

— Ничего подобного. Из-за меня вы уже не раз возвращались без дохода после пустых вылазок.

— О! Тогда я могу просто забрать весь свой миллиард...

— Остаток не пойдёт мне в карман. Деньги останутся в общей казне клана. Если кому-то понадобится снаряжение, эссенция или что-нибудь ещё для усиления, будем покупать из этих средств.

— ...

— И ещё, Армин. У меня предложение. Хватит числиться временными союзниками. Вступайте в клан «Анабада» официально.

Я сразу посмотрел прямо на него, чтобы не дать улизнуть от ответа.

Армин замялся и начал коситься на своих людей.

Похоже, их эта нерешительность раздражала сильнее, чем меня.

— Армин, извини, но я за.

— Я тоже.

— С виконтом Янделем постоянно случаются странные экспедиции. Да и подземный первый этаж мне давно любопытен.

— Хе-хе. А нельзя принять нас отдельно, без него?

Когда собственный отряд начал буквально подталкивать его в спину, Армин наконец решился и кивнул.

— ...Тогда прошу и дальше рассчитывать на меня, командир.

В семье прибавилось людей.

У клана «Анабада» появились новые официальные участники.

Это должно было радовать. И радовало.

Но на груди всё равно лежал тяжёлый камень.

«Вот бы остальные узнали. Они бы наверняка были счастливы».

Старым членам клана я сейчас не мог даже нормально представить новичков.

Однако сидеть и снова проваливаться в уныние не имело смысла. Когда хоть раз реальность менялась от того, что я грустил?

Меняют её только действия.

«Расчёт закрыт. Значит...»

Пора собирать спасательный отряд на подземный первый этаж.

Я специально ждал окончания раздела добычи, прежде чем переходить к этой части плана.

«Сегодня я уже получил у Астаротта разовое разрешение на спуск».

Именно этот вопрос тревожил меня сильнее всего, но неожиданно решился почти без сопротивления. Я сказал, что иду спасать членов клана, и Астаротта разрешил один спуск.

К самому подземному первому этажу он, по крайней мере внешне, особого интереса не проявлял.

«Странно. Когда Корона запретила туда ходить, я был уверен, что они что-то скрывают».

Неужели запрет ввели просто потому, что не хотели, чтобы неопытные исследователи лезли вниз и бессмысленно дохли?

Нет. От королевской семьи такой благотворительности ждать смешно.

Возможно, Астаротта просто понимал: когда речь идёт о спасении моих людей, я всё равно не отступлю. Раз уж остановить меня не выйдет, легче выдать разрешение и не тратить время на спор.

«Или у него есть другой расчёт, до которого я пока не додумался».

Королевским ублюдкам доверять нельзя.

Всегда надо заранее представить самый мерзкий из возможных вариантов. Тогда удар в спину хотя бы не окажется таким болезненным.

Топ

Когда я вышел из дворца, уже стемнело.

Улицы королевской столицы к этому часу уже заметно опустели. Я зашёл в первый попавшийся ресторан, быстро утолил голод и отправился на Площадь Героев.

Раз уж оказался рядом, хотелось ещё раз посмотреть на Камень Чести.

— С-слава Рафдонии! Приветствуем виконта Янделя!

У Камня стояли двое стражников. Они узнали меня ещё на подходе и вытянулись по стойке смирно.

Я ответил коротким кивком и подошёл ближе.

[Великий воин варваров Бьорн Яндель и его товарищи покорили Остров Близнецов и оставили след в памяти мира.]

Это была уже четвёртая запись на Камне Чести, оставленная под именем Бьорна Янделя.

Я думал, что уже привык и ничего особенного не почувствую. Но когда прочитал надпись своими глазами, внутри всё-таки шевельнулась гордость.

Не такая сильная, как в первый раз, конечно.

— Хочу рассмотреть поближе.

— Сейчас отойдём, господин виконт.

— И верхнюю часть тоже. Не возражаете, если я немного увеличусь?

— ...Мы ничего не видели!

Я фактически предупредил, что собираюсь использовать [Гигантизацию] прямо в городе, но стражники не колебались ни секунды. Тут же отступили подальше и даже повернулись спиной.

И дело, кажется, было не столько в титуле виконта.

Скорее — в уважении к имени Бьорна Янделя.

«Посмотрим...»

Я медленно пошёл вдоль Камня, читая старые записи. Сам текст интересовал меня меньше, чем имена.

«Великий штурман Пикма — одиннадцать раз».

Железный Герой Джаггернаут — семь.

Большинство тех, кто появлялся на Камне много раз, были знаменитыми людьми, чьи имена знал любой исследователь. Но попадались и совершенно незнакомые.

«Хм? Этот оставил четыре записи, а я о нём вообще впервые слышу».

Чем дольше я считал, тем яснее становилось, сколько великих людей прошло через этот город.

В древнем Лабиринте ведь даже Владык Яруса не было.

Все эти предшественники рисковали жизнью, прокладывали путь дальше и дальше — и в результате Лабиринт стал таким огромным, каким мы знаем его теперь.

«Не уверен только, надо ли их за это благодарить».

Как бы то ни было, один человек превосходил остальных с огромным отрывом.

Первый герой, чьё имя было высечено выше всех.

[Последний Великий Мудрец Дифлун Граундел Габрилиус и его товарищи уничтожили всех монстров Хрустальной Пещеры и открыли скрытую зону.]

Последний Великий Мудрец Габрилиус.

На одном Камне Чести его имя и достижения встречались тридцать пять раз.

«Вот это уже действительно дохрена».

Разглядывая запись, я машинально протянул руку и коснулся поверхности Камня.

「Право на вход подтверждено.」

«А? Что это? Почему Камень вдруг светится?..»

Ш-ш-ш-ш-ш-ш!

Из Камня Чести хлынул золотой свет и полностью закрыл мне обзор.

「Персонаж входит в Зал.」

Когда я снова открыл глаза, вокруг уже был какой-то дворец.