Через три дня после совета рас я снова приехал к баронессе Лиливия.

Наконец-то объявился наш личный историк Лабиринта.

[А, вы пришли!]

Судя по всему, Мароан с самого утра торчал у входа. Стоило мне показаться, как он выскочил навстречу.

[Давно не виделись, Мароан.]

[Да, виконт!]

Он заговорил на древнем языке, и я ответил тем же. Мароан расплылся в такой довольной улыбке, будто только этого и ждал.

[Пойдёмте в мою комнату! Скорее!]

Страх передо мной куда-то окончательно исчез.

Парень даже ухватил меня за руку и потянул за собой.

«Забавный».

Наверное, будь у меня племянник, ощущения были бы примерно такие же.

Я позволил себя увести, и вскоре мы оказались в его комнате.

Выглядела она именно так, как я ожидал.

— Реликвий у тебя до хрена.

— Хе-хе. Хотите сначала посмотреть?

Стены, полки, шкафы — всё было заставлено коллекциями, которые Мароан называл «исследовательскими материалами».

Если бы я отказался, его уши наверняка тут же поникли бы. Поэтому я не стал ломаться и принялся рассматривать находки.

Да и врать незачем: мне самому было интересно.

Реликвии Лабиринта всегда меня привлекали.

— Вот это «Книга Апостола»!

— Её с небольшой вероятностью можно найти в теле Стража Зелёной Шахты, если перед убийством наложить на него [Искажение].

— Ух ты! Откуда вы знаете?

— Базовые знания исследователя.

— А вот что в ней написано, вы наверняка не знаете. Книга сильно повреждена, но в уцелевших местах встречается слово «Мать-Земля»!

Хм.

В игре я этого, кажется, не замечал.

Тогда эта реликвия была обычным хламом, который я без раздумий сдавал торговцу.

Впрочем, почти всё в этой комнате я когда-то продавал точно так же.

— Всегда думал, кто вообще покупает подобное...

Ответ, оказывается, стоял прямо передо мной.

Мароан, обрадованный тем, что я узнаю его сокровища, принялся показывать одно за другим.

— А это...

— Некрономикон.

— Ух ты! И его знаете?

Ещё бы.

Багровая Цитадель была первым разломом, который я прошёл уже после попадания в этот мир.

«Даже ностальгия берёт».

Тогда Рейвен в одиночку добыла Некрономикон и тихонько припрятала его себе.

Я видел это собственными глазами, но боялся вызвать подозрение в том, что являюсь злым духом, поэтому даже рот не открыл.

— Но это же книга по чёрной магии. Не совсем твой профиль.

— Да, поэтому среди реликвий она довольно дорогая. Её покупают маги, и Башня тоже принимает такие экземпляры... А! Вы ведь спрашивали не о цене?

Похоже, с той минуты, как мы вошли в комнату, у Мароана язык окончательно развязался.

Он опомнился и поспешил ответить по существу:

— Некрономикон относят к книгам чёрной магии, но исторической информации там тоже хватает. Например, на этой странице есть фраза, которая явно выражает ненависть к Империи...

А-а.

Теперь понятно.

Для него годилось всё, что можно было прочитать в Лабиринте.

Историк Лабиринта, по сути, собирал десятки тысяч разрозненных обрывков — слова, надписи, страницы, фразы — и пытался связать их в одну историю.

— Ладно. На коллекцию я насмотрелся. Давай всё-таки перейдём к тому, ради чего ты меня позвал.

— Ой, простите! Я слишком увлёкся?

— Ничего. Мне тоже было интересно. Но раз ты вызвал меня сюда, значит, что-то нашёл?

— Конечно! Сейчас всё расскажу!

Мы наконец закончили экскурсию и перешли к делу.

— Для начала взгляните на эту запись.

Мароан протянул мне небольшую книгу, похожую на походный блокнот.

— Эта реликвия настолько редкая, что у неё нет даже принятого научного названия, как у «Книги Апостола» или Некрономикона. Никто не знает и места находки. Я случайно купил её на свободном рынке, когда искал книги на древнем языке. Эх... Если бы удалось найти продавца, можно было бы спросить, где он её достал.

— Что это вообще такое?

— Дневник имперского солдата. Я пока называю его «Записки безымянного потерпевшего крушение».

Мароан уже начал объяснять, как было бы здорово, если бы когда-нибудь именно это название стало официальным научным термином.

Я остановил его, пока нас окончательно не унесло в сторону.

— Суть.

— Да! В дневнике описано, как безымянный имперский солдат оказывается на острове. И я думаю, что речь идёт об острове Фаруне.

— ...Что?

— Слишком много совпадений. В деревне полно морских чудовищ. Имперский гарнизон расположен настолько близко, что до него можно добраться на плоту. И в записях появляется Левиафан.

— Ого.

Слово вырвалось само.

Если Мароан прав, остров из дневника — Фаруне, а имперская база поблизости находится на острове Лаймия.

— Можно взглянуть?

— Конечно!

Я взял дневник и быстро прочитал его целиком.

Во многих местах страницы были испорчены настолько, что текст не разобрать. Но если свести уцелевшее к короткому пересказу, получалось следующее:

— Солдат попадает на остров морских чудовищ, тайком строит плот, пытается сбежать и погибает, встретив Левиафана.

— Именно. Поэтому сначала я решил, что это какая-нибудь сказка или выдумка. Но после вашего рассказа в библиотеке сразу вспомнил этот дневник. Вдруг там описано реальное событие?

Да.

Не сказка.

Скорее всего, всё это действительно произошло когда-то очень давно.

— И это не единственный материал, который я проверял, — продолжил Мароан. — Я заперся у себя и искал по разным реликвиям сведения, которые могут относиться к той же истории. Потом сопоставлял их между собой.

Он тут же принялся перечислять примеры.

На одной старой морской карте форма двух островов на девяносто девять процентов совпадала с Фаруне и Лаймией.

В реликвии из Руин Панделиона встречалось слово «Лаймия», причём следующий фрагмент выглядел особенно важным.

Мароан уже собирался подробно разобрать весь путь рассуждений, но я остановил его снова.

Сейчас мне был нужен результат.

— Только выводы.

— А... да!

Он выпрямился и начал перечислять уже без отступлений.

— Тетрасеа был первым ребёнком из двойни, а второго звали Лаймия. Поэтому стоит задуматься, почему остров называется именно Лаймией.

— Появление Левиафана связано с «гневом». Такая закономерность известна и в обычных областях Великого моря. В Море Близнецов он тоже появился после того, как Империя сожгла Фаруне, верно? Возможно, если не допустить этого события, Левиафан вообще не придёт.

— Следующая запись не о Фаруне. Но по всему Великому морю ведь встречаются похожие подношения? Я нашёл сведения об одном из них. Там было написано: «Во имя её вечного покоя». Тетрасеа — мужская особь, поэтому за этими подношениями, возможно, скрывается ещё одна история.

— Среди имперских документов есть описание существа, очень похожего на упомянутого вами старшего исследователя. Его слабость — божественная сила.

— И ещё. В системе имперских воинских званий генерал четвёртой звезды — самый низкий из генеральских чинов. Высший — генерал первой звезды. По сохранившимся описаниям боевая сила генерала четвёртой звезды примерно соответствует чудовищу второго ранга.

Мароан запнулся.

— В-вот всё, что удалось выяснить... Это хоть немного поможет?

Я некоторое время просто смотрел на него.

«Немного?»

Конечно, пока ничего не доказано.

Мы не знаем даже, сколько его предположений окажутся верными после проверки.

Но в одном сомневаться не приходилось.

— Это очень поможет.

Даже если подтвердится только половина, польза будет огромной.

Сила Берзака.

Слабость старшего исследователя.

Возможное условие появления Левиафана.

Каждый пункт мог решить исход следующего захода.

— Историк Лабиринта, оказывается, чёртовски полезная профессия.

— ...Хе-хе.

— Продолжай в том же духе. Я на тебя рассчитываю.

— Простите? «Продолжай»?.. Что вы имеете в виду?

Ну надо же.

Сначала машет перед носом таким сокровищем, а теперь делает вид, будто ничего не понимает.

— С этого дня ты мой личный историк Лабиринта. Если захочешь, получишь место и в клане.

— ...В клане «Анабада»?!

— Не хочешь? Тогда учти: если согласишься, все реликвии, которые я найду в Лабиринте, будут сначала попадать к тебе. Сможешь первым их изучать.

— Х-хочу! Конечно хочу! Сделайте меня вашим личным историком Лабиринта!

Так у нас появился новый товарищ.

Дальше дни снова понеслись один за другим.

[Зверолюди решили полностью обеспечить отряд необходимыми свитками и расходниками. Этого достаточно, чтобы претендовать как минимум на одну полную долю...]

[Но после успешного прохождения эти ресурсы возвращаются. Разве справедливо требовать за них целую долю? Фейри предоставляют Стрелу Разрушения Чар, а Башня Магов — «Малую Вспышку».]

Практически каждый день мы с представителями фейри, зверолюдей и Башни Магов формировали будущий экспедиционный отряд и торговались о разделе награды.

Заодно я заглянул в почти готовый особняк дома Яндель.

[О-о! Так вот как теперь выглядит резиденция виконта Янделя! Ничего себе, Бьорн!]

[Когда мы начали строить, это был дом барона. Пока закончили — уже дом виконта...]

После осмотра мне стало немного совестно. Поэтому я наконец выполнил обещание и сходил на собрание «Мельбеса», Союза Аристократов Иных Рас.

[О-о! Виконт Яндель! Почему же вы так долго не приходили?!]

Потом заглянул в святилище драконидов.

[...А всё-таки обещание сдержал. Говорил, что скоро придёшь, — и пришёл.]

С маленьким драконидом мы по-прежнему общались записками. Я объяснил, что новых сведений пока нет, но волноваться не стоит.

Ещё пытался купить хороший лот на Бирже, однако продавец в последний момент передумал, и сделка сорвалась.

В общем, скучать не приходилось.

«Уже на следующей неделе...»

До нового открытия Лабиринта оставалось всего несколько дней.

И именно тогда я отправился в королевскую столицу.

Приглашение прислал человек, о котором из-за всей этой суеты я почти успел забыть.

Королевский Рыцарь.

Астаротта Берун.

— Я и так по уши в делах. Если ты вызвал меня сюда, значит, решение уже принято?

— Да. С канцлером всё согласовано. Департамент тайной безопасности переходит под твоё начало. Возьмёшь этот приказ, явишься в ведомство, и прежний руководитель передаст тебе дела.

— Быстро сработали.

— Совет: найди подходящего заместителя и отдай ему повседневную работу. Так будет проще.

— Как король сделал с тобой?

Я сказал это в шутку.

Астаротта промолчал.

Похоже, случайно попал в больное место.

— Не беспокойся. Я и сам собирался назначить заместителя. Кандидат уже есть.

— Кто?

— Раз уж приехал, заодно встречусь с ней. Она пока не дала окончательного ответа.

Я пожал плечами.

Астаротта сразу понял, о ком речь, и кивнул.

— А, Харин Суэви. Умная женщина. Выбор неплохой.

— Я того же мнения.

— Только удивительно. Не думал, что вы настолько близки.

Пришлось дать объяснение попроще.

— Наши цели совпали. Политика интеграции злых духов была давней целью графини Фепрок.

— Понятно. Значит, этим ты её и привлёк. Тогда я спокоен. Женщина, которая каждый день остаётся рядом с потерявшей сознание госпожой, вряд ли предаст тебя.

— Именно.

Астаротта, к счастью, не стал копать глубже.

На этом вопрос закрыли.

От него я направился в комнату Рагны.

Она, как и прежде, не приходила в сознание.

Рядом сидела Хёнбёль. Увидев меня, она закрыла книгу и поднялась.

— О, на этот раз ты и правда приехал сразу. Хотя нет, какое там «сразу»... Лабиринт уже опять скоро откроется.

— Место такое, что сюда не заглянешь по дороге с рынка. Сама знаешь. Постарайся понять.

— Ну да... Куда мне деваться. Пойму.

Я сел рядом и будто между делом сказал:

— Департамент мне передали.

— Ого. И правда получилось?

— Получилось. А ты? Решение приняла?

Я, как положено варвару, перешёл к главному без лишних кругов.

Но сам всё равно напрягся.

Если Хёнбёль сейчас откажется, большая часть дальнейшего плана полетит к чёрту.

Она ничего не ответила.

Встала, подошла к кровати и долго смотрела на спокойно лежащую Рагну.

О чём она думала, я не знал.

Мне достался только итог.

— Я ещё приду.

Вот и ответ.

Внутри я с облегчением выдохнул.

Хёнбёль взяла маленький рюкзак, стоявший у кровати, и бросила его мне.

Я поймал.

— Это что? Мне нести?

— Да он вообще почти ничего не весит...

— А для меня тяжёлый. Не болтай и неси.

— Не знаю, понимаешь ли ты, но это уже эксплуатация варварской силы...

— Ещё будешь спорить — никуда не пойду.

— Понял. Понесу.

С этими словами я убрал рюкзак в пространственное хранилище.

Хёнбёль нахмурилась.

Но возразить, видимо, было нечего.

Она первой направилась к двери.

— Ну? Ты идёшь или нет?

И, не оборачиваясь, добавила:

— Сегодня же поедем в Департамент. Раз уж я согласилась, работать спустя рукава не собираюсь.

Надёжная всё-таки женщина.