Стоило упомянуть территорию, официально внесённую в Камень Чести как «новая область исследования», и настроение в зале сразу изменилось.

— Хм-м...

— Значит, одному тебе всё-таки не справиться?

Реакция казалась почти равнодушной, но я сразу понял: именно так здесь и выглядел настоящий интерес.

«Ага. Уже прикидывают, как бы сбить цену».

Причины понятны.

С момента появления Лабиринта существовало правило, которое ещё ни разу не подвело:

всё новое приносит огромные деньги.

— И всё же хотелось бы услышать подробности, — первым не выдержал глава Башни Магов.

Глаза у него тоже загорелись.

Сегодня он представлял людей, но магом от этого быть не перестал. Личные интересы неизбежно влияли на его позицию. В старых протоколах совета рас не раз встречались случаи, когда глава Башни отстаивал выгоду магов в ущерб остальным.

«История с сердцами варваров — самый известный пример...»

Одна из тех страниц нашей истории, о которых приятно вспоминать только тому, кто тогда был сильнее.

Но прошлое сейчас ни при чём.

— Глава Башни прав, — поддержал его представитель фейри. — Не зная масштаба угрозы, мы не можем решить, стоит ли выделять людей и ресурсы.

Все явно почувствовали запах прибыли, но нырять в омут с головой никто не торопился.

Логично.

Если вероятность успеха слишком мала, даже самый прибыльный новый район превращается из инвестиции в азартную игру. Им хотелось хотя бы увидеть расчёт рисков.

Только вот бесплатно я этот расчёт отдавать не собирался.

«Нашли дурака. С какой стати мне задаром выкладывать сведения, за которые я чуть не сдох?»

Я лучше всех здесь понимал цену этой информации.

Поэтому на попытку осторожно прощупать почву ответил без всяких церемоний:

— Я уже описал ситуацию.

В зале стало тише.

— Исследование продвинулось достаточно далеко. Я снова войду на остров. От вас требуется только решить, хотите вы участвовать или нет.

— Я понимаю вашу позицию, виконт, — спокойно возразил глава Башни, — однако на таких условиях никто из присутствующих не сможет согласиться. Каждый из нас отвечает не только за себя, но и за целую организацию или народ.

— Хм. Справедливо.

Я кивнул, будто пошёл навстречу.

— Но и я не обязан раздавать сведения бесплатно. Платите. По... двести миллионов стоунов с участника.

Лица у представителей сразу вытянулись.

Да ладно вам. Для этих людей двести миллионов — не те деньги, из-за которых приходится продавать дом.

— Сразу уточню: это залог. Если после получения сведений вы решите вступить в мою экспедицию, я верну плату за информацию полностью.

Иными словами: хотите слушать — платите. На халяву не будет ничего.

Теперь все задумались всерьёз.

Наверное, в голове у каждого уже щёлкал собственный счётчик выгоды и риска.

— Хорошо, — первым принял решение глава Башни Магов. — Я заплачу.

Следом согласились зверолюди и фейри.

— Зверолюди тоже принимают условия.

— Двести миллионов за сведения о самой загадочной области нынешнего Лабиринта — не та цена, которую стоит считать чрезмерной, — произнёс представитель фейри.

Трое согласились на платный доступ.

Остальные двое отказались.

— Нет уж, — протянул предводитель гномов. — Не нравится мне это. Когда кажется, что тебя пытаются обвести вокруг пальца, лучше вовремя выйти из игры.

Мелочный тип до мозга костей.

Дядька Дракон отказался следующим.

— Жаль, но дракониды тоже останутся в стороне. Если дело не касается всего нашего народа, у меня не так много власти, чтобы заставлять других участвовать.

Вот от него я примерно этого и ждал.

Дракониды вообще не относились к исследованию Лабиринта с той же одержимостью, что остальные.

И, скорее всего, он специально высказался последним, чтобы не мешать мне договариваться с другими.

— Хорошо. Тогда вы трое останьтесь после заседания. Раз уж есть желающие участвовать, подробности обсудим отдельно.

— Прелестно, — проворчал гном. — Даже не скрываете, что исключаете нас из разговора.

Я сделал вид, что не услышал.

Люди без друзей обычно последними узнают, почему у них нет друзей.

Сам совет рас закончился примерно через половину дня — необычно быстро по местным меркам.

Причина была очевидна: сегодня появился вопрос куда интереснее официальной повестки. Все молча поняли это и не стали растягивать остальные обсуждения.

Правда, гном никак не мог успокоиться.

— Эх, ослепли от жадности. По-моему, вы просто выбросите деньги на ветер.

Те, кто согласился на мои условия, не ответили.

И, видимо, именно поэтому его понесло дальше.

— Сам подумай: «позволит присоединиться»! Значит, дело заведомо опасное. И вы собираетесь рисковать жизнями собственных сородичей ради такого предприятия?

Он уже прошёл стадию «виноград наверняка кислый» и добрался до «виноград вообще отравлен».

На лицах остальных наконец появилось раздражение.

Не потому, что они поверили его словам.

Просто если все купили акции, а один человек остался в стороне и начинает громко твердить, что компания вот-вот обанкротится, симпатии это не вызывает.

— Я с этим не соглашусь, — первым отозвался глава Башни Магов. — Нельзя сказать, что у Башни хорошие отношения с виконтом Яндель... или с варварами в целом. Но к этому вопросу личное отношение не имеет значения.

— Не имеет?

— Я ни разу не слышал даже слуха о том, что виконт Яндель нажился, намеренно подставив союзников. Если он предлагает совместное предприятие, вероятнее всего, будет искать вариант, при котором выгоду получат все.

Сухой, логичный ответ. Вполне в духе мага.

Глава дома Карлштайн тоже счёл нужным высказаться.

— Тц. В этом ему действительно можно доверять. Говорят, в отношениях с женщинами у него бардак, но деловых партнёров он не кидает.

Голос звучал недовольно, однако по сути он меня защищал.

А потом последнее слово добавил даже ушастый, который, казалось, ненавидел меня из принципа.

— Думока, достижения виконта Янделя в Лабиринте отрицать бессмысленно.

После такого предводитель гномов скорчил лицо, будто разжевал прогорклый орех, и покинул зал.

— Что ж, тогда и мне пора, — сказал дядька Дракон и тоже ушёл.

Остались только те, кто принял условия.

— Ну, теперь рассказывай, — поторопил меня глава дома Карлштайн. — Векселя на наши имена ты уже получил.

М-м...

Жаль, что заплатили не наличными.

Но имена у этих людей такие, что с оплатой проблем быть не должно. Если сейчас начать требовать мешки монет, я просто выставлю себя жадным придурком.

Поэтому я перешёл к делу.

«Сколько же раз я уже пересказывал одну и ту же историю?»

К счастью, теперь я знал, что важно, а что можно опустить, и изложил всё как короткий доклад.

Сначала представители слушали с большим интересом.

Потом выражения лиц постепенно изменились.

Они заметили ловушку.

— Получается, для полноценного исследования нужен человек, владеющий древним языком примерно на вашем уровне...

Именно.

Наверняка кто-то рассчитывал выкупить сведения, а потом организовать собственный поход.

Не выйдет.

Людей, свободно владеющих древним языком, почти нет. Не войдут в мою экспедицию — останутся с красивым рассказом стоимостью двести миллионов.

А дальше стало ещё хуже.

— Левиафан... Это ведь чудовище первого ранга?

— И рядом есть неизвестное существо, которое сражалось с ним на равных...

— При таких условиях придётся вложиться так, словно на кону судьба самой Башни и каждого из наших народов. Иначе прохождение обречено.

К кульминации рассказа настроение у инвесторов окончательно испортилось.

Похоже, каждый уже мысленно попрощался со своими двумястами миллионами.

Вероятно, они решили, что остров либо непроходим, либо потребует таких затрат и потерь, что победа окажется хуже поражения.

Но дослушать-то можно было.

Мне как организатору совсем не хотелось смотреть, как будущие союзники теряют желание участвовать.

— Не спешите хоронить затею. Остров Близнецов мы сейчас изучаем вместе с моим личным историком Лабиринта.

— С кем? — глава дома Карлштайн нахмурился. — Что ещё за историк Лабиринта?

— Тц. Даже этого не знаешь?

Я не удержался и легонько щёлкнул его по лбу.

После чего объяснил только то, что имело значение.

— Вполне возможно, что для прохождения вообще не придётся драться с чудовищем первого ранга.

— Если так, ситуация меняется, — согласился глава Башни. — Но пока это лишь предположение.

— Да. Пока лишь предположение. Только даже если бой неизбежен, ничего катастрофического я не вижу.

Ушастый сразу прищурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Как сказал Думока, ты намерен заставить наши народы платить жизнями?

Ну и взгляд.

Так и тянет поддеть его ещё сильнее.

Но с этим человеком было трудно предсказать, чем закончится шутка, поэтому я удержался.

— Нет. Я говорю о другом. Даже в бою с существом первого ранга потери могут оказаться куда меньше, чем вы думаете.

Ушастый замолчал.

Просто смотрел, требуя продолжения.

В конце концов вопрос задал глава дома Карлштайн:

— Почему ты так уверен?

Я пожал плечами.

— Долго объяснять, но...

Эту деталь я заметил сравнительно недавно.

Уже после возвращения, когда разбирал вещи. Точнее — когда полез в сумку Питера второго уровня.

Содержимое заставило меня остановиться.

— Если совсем коротко...

На острове Фаруне я израсходовал зелья и свитки в боях с чудовищами.

Но после возвращения их количество оказалось тем же, что при входе.

Объяснение напрашивалось само.

— Всё, что израсходовано на Острове Близнецов, после успешного побега восстанавливается.

По лицам было видно, что сформулировал я не идеально.

Ладно. Скажу проще.

— Вы успешно выходите с острова — и получаете обратно все потраченные расходники. Полный возврат.

Иными словами, расходники фактически копируются.

Сначала на меня посмотрели как на человека, который несёт какую-то чушь. Но когда я подробно рассказал о странностях сумки Питера, отношение изменилось.

Все трое умели складывать два и два.

— Если зелья и свитки действительно восстановились полностью, — медленно произнёс глава Башни, — есть основания ожидать того же от других расходуемых предметов.

— Возможно, правило вообще не ограничивается расходниками, — добавил представитель фейри. — Снаряжение ведь тоже вернулось. Даже предметы, утраченные внутри острова.

— То есть...

Они переглянулись.

И почти одновременно кивнули.

— Тогда попробовать стоит.

Главная проблема охоты на чудовищ первого ранга — не сама возможность победы.

Проблема в цене.

Почти как с золотой шахтой. Если разработка месторождения стоит дороже, чем всё золото под землёй, никто не станет его трогать. Оно так и останется погребённым.

С чудовищами первого ранга то же самое.

«Слишком дорогие расходники приходится сжигать ради одной победы. Поэтому и не лезут».

А теперь это ограничение исчезало.

Если после успешного выхода вложенные ресурсы возвращаются, можно позволить себе чудовищно дорогой бой, вообще не думая об экономии.

Например...

— Теперь ясно, зачем тебе понадобилась наша Стрела Разрушения Чар, — тихо сказал представитель фейри.

У всего народа таких стрел было только три.

— И на «Малую Вспышку» Башни ты наверняка рассчитывал, — продолжил глава магов.

Речь шла о секретном оружии Башни Магов, работающем от магитехнического ядра высшего класса. Само ядро когда-то ушло в Небесном Аукционном Доме за несколько сотен миллионов.

Обычно потратить такое даже ради убийства чудовища первого ранга означало остаться в убытке.

Теперь — нет.

— Эм... — представитель зверолюдей неловко кашлянул. — У нас ничего подобного нет.

Значит, придётся выставить больше бойцов и брать количеством.

А если вклад всё равно окажется мал — пусть хотя бы доедают то, что останется после остальных.

— При справедливом разделе награды в соответствии с вкладом Башня Магов готова участвовать, — объявил глава Башни. — «Малых Вспышек» предоставим не меньше десяти.

— Фейри тоже присоединятся. Мы выделим одну Стрелу Разрушения Чар. Если ты представишь убедительное доказательство того, что расходуемые предметы действительно возвращаются, можем дать две. Но прежде обсудим доли.

— ...Зверолюди тоже будут участвовать.

Только глава дома Карлштайн не стал тут же торговаться о разделе.

Значит, совесть у него всё-таки есть.