Когда я пришёл в себя, в голову первым делом полезла до смешного банальная мысль.

«Я вернулся?..»

И правда вернулся.

Причём не только сам.

Рядом обнаружились булава и кожаный доспех, которые я выбросил в море, когда переодевался имперским солдатом. А чуть поодаль на волнах покачивалась даже та самая лодчонка, на которой я добирался до острова в самом начале.

Что за чертовщина?

Может, раз я не умер, а выбрался через портал, мне вернули всё снаряжение?

«Да ну нахрен. Даже то, что я потерял по дороге?»

Очень своеобразная забота о пользователе.

Я ещё успел подумать об этом — и вдруг застыл.

— А.

До меня наконец дошло главное: память никуда не делась.

Объяснений этому было два. Либо всё сработало так, как я надеялся с самого начала, и воспоминания, полученные через Прогулочную Куклу, не подлежали стиранию. Либо дело в том, что я выполнил условие выживания и покинул остров через портал.

Какой вариант верный, я не знал. Вполне возможно, оба.

Ещё во времена игры я не раз убеждался: Прогулочная Кукла — вещь крайне необычная.

Ладно. С этим потом.

Я быстро огляделся.

За время моего отсутствия окрестности изменились до неузнаваемости. В первую очередь исчезли десятки кораблей, прежде стоявших на якоре вокруг острова.

Почему?

Догадка у меня имелась, но куда быстрее было спросить тех, кто всё видел своими глазами.

Ш-ш-ш-ш-ш

Единственный корабль, оставшийся поблизости, уже шёл прямо ко мне. Видимо, товарищи заметили лодку почти сразу. Они высыпали на палубу, облепили нос и замахали руками.

— Бьо-о-о-о-орн!!

— Я же говорила: когда Бьорн выглядит вот так, нельзя называть его по имени, мяу!

— У-у... Тут всё равно никого, кроме нас, нет! Хватит ворчать!

Вскоре меня подняли на борт прямо вместе с лодкой. Я вышел из запасного персонажа и очнулся уже в своём теле.

Первое, что я сказал товарищам, было:

— Простите.

— Всё заняло гораздо больше времени, чем я рассчитывал. Не думал, что задержусь настолько.

— Ха-ха, да за что вам извиняться? — тут же отозвался кто-то из отряда Армина. — Вы выполняли разведывательную задачу. Естественно, это могло затянуться.

— И всё же в итоге эта экспедиция почти ничего нам не принесла.

Исследователи рискуют жизнью в Лабиринте по одной простой причине — ради денег.

А мы чем занимались всё это время?

Сначала Безымянный фрагмент, потом разлом на пятом этаже, затем Остров Близнецов на шестом. Весь срок экспедиции ушёл в никуда.

За Мишу с Айнар я особенно не переживал. Но перед экспедиционным отрядом Армина и дядькой Медведем мне и правда было неловко.

Похоже, именно это их и рассмешило.

— Яндель, вот почему ты проявляешь деликатность только в самых странных местах? — дядька Медведь хмыкнул так, будто услышал полную нелепицу. — Ты в одиночку полез в неисследованную область и взял весь риск на себя. Кто здесь станет предъявлять тебе претензии? Мы, считай, сидели на заднице и получили выгоду бесплатно.

— ...Выгоду? — пробормотала Айнар. — Я вот что-то особой выгоды не заметила.

Ей никто не ответил. Разговор продолжился так, словно замечания вообще не было.

— Именно, — подхватил Армин. — Если можно сегодня остаться без хлеба, чтобы завтра получить золото, кто выберет хлеб?

— Эй! Вы о чём вообще говорите? Я тоже хочу понимать!

— Хм... Ладно. В этом есть смысл.

Стоило мне согласиться, как штурман, до сих пор молча следивший за разговором, осторожно встрял:

— Ха-ха! А я, признаться, не уверен, что мне ещё хоть раз в жизни выпадет настолько лёгкая экспедиция!

Ну да. Ему-то было особенно хорошо.

На пятом этаже отдыхал, на шестом — тоже.

Тьфу, завидно аж.

Вот оно, значит, что чувствует работодатель, когда понимает, что зря платил зарплату?

Я уже начал жалеть о впустую потраченных деньгах, когда дядька Медведь с Армином одновременно оживились и придвинулись ближе.

— Так что там всё-таки произошло?

— Да. Судя по тому, что снаряжение при вас, память вы, вероятно, тоже сохранили...

— Ты ведь не умудрился пройти всё в одиночку?

— Да бросьте... Кукла же была телом самого обычного человека, без каких-либо способностей.

М-м...

— Пойдёмте внутрь. Я сначала поем, а заодно всё расскажу.

За едой, приготовленной Мишей, я подробно пересказал всё, что произошло на островах. Чем дальше заходил рассказ, тем заметнее менялись лица слушателей.

Начал я с того, что отправился не на остров Лаймия, а на остров Фаруне, а там наткнулся на деревню морских чудовищ.

— Хм. Похоже, без древнего языка эту область толком не исследовать, — задумчиво сказал Армин.

— И решение сразу идти на Фаруне, если подумать, было очень удачным, — добавил дядька Медведь. — В таких делах у тебя башка работает как надо.

До этого момента всем было просто интересно. Они слушали, не отрывая глаз.

А потом во взглядах появилось что-то другое.

— Простите... Я правильно понял? — осторожно переспросил Армин. — Вам вырвали ногти, а вы не сопротивлялись, поэтому вас в конце концов отпустили?

— А потом, чтобы изобразить потерю памяти, ты сам ударил себя булавой по голове? — Миша смотрела на меня как на больного. — Чтобы в такое поверили, тебе же пришлось раскроить себе череп чуть ли не наполовину...

Именно так на меня теперь и смотрели: будто рядом сидел человек, с которым что-то серьёзно не в порядке.

Не с жалостью и не с отвращением. Где-то посередине.

Я продолжил.

Рассказал о жизни под видом имперского солдата, о том, как меня увезли на исследовательскую базу в качестве подопытного, а затем — о побеге в последний день, с проникновением, слежкой и всем прочим шпионским дерьмом.

— Погоди, — дядька Медведь нахмурился. — Тебя держали там голым и безоружным, а ты умудрился допросить и прикончить человека, который у них едва ли не всем заправлял? При том, что рядом был рыцарь? В теле, которое слабее исследователя девятого ранга?

— Я же сказал: ничего особенно сложного там не было.

— Фух... Бьорн, как хорошо, что ты стал воином, мяу. А не каким-нибудь убийцей.

— ...

Ладно. Подумаешь, товарищи снова начали смотреть на меня как-то не так.

Главное было впереди: бог морских глубин Левиафан, главный исследователь, который бился с ним на равных, и Берзак — генерал четвёртой звезды, наблюдавший за сражением со стороны.

— Да уж... Приключений у вас хватило, — выдохнул Армин.

— Теперь понятно, почему всё так затянулось. Хотя нет... — он тут же покачал головой. — Разве дело во времени? Как обычному человеку без единой эссенции вообще пережить такое?

Так закончилась великая история побега Питера.

Штурмана, к слову, при этом не было.

Немного похоже на травлю, но выдавать постороннему человеку сведения такой ценности я не собирался. К тому же сам он, похоже, к подобным вещам давно привык и ничуть не обиделся.

Когда рассказ закончился, я перешёл к тому, что происходило снаружи.

— А здесь что случилось? Когда я выбрался, острова уже не было. Остальные исследователи поэтому ушли?

— Да, — ответил Армин. — На сороковой день остров внезапно исчез. Тогда уплыло большинство кораблей. Ещё несколько дней кое-кто держался поблизости на всякий случай, но потом ушли и они.

— Значит, после сорокового дня вход закрывается...

На этом обмен сведениями закончился, и мы перешли к настоящему совещанию.

Не зря же говорят, что одна голова хорошо, а несколько лучше.

Армин подходил для такого разговора как нельзя лучше: среди исследователей он был редким человеком, которого интересовали не только деньги, но и само приключение.

— Что думаешь?

— Уверенности пока нет, но я заметил много сходств с разломами.

— С разломами? — Миша склонила голову набок. — Но ведь всё было совсем иначе, мяу. Там не оказалось Стража, а портал открылся сразу после того, как Бьорн вывел этого... Тетрика? Ну, его.

— Я говорю о другом сходстве, — пояснил Армин. — Если я прав, то при следующем входе остров окажется в прежнем состоянии. До появления Левиафана и до того, как всё вокруг было уничтожено.

— То есть время отмотается назад, мяу?

— Или время отмотается, или всё будет создано заново. Для нас результат один. С разломами ведь так же: можно уничтожить всех чудовищ и погибнуть перед самым Стражем, но следующая группа всё равно начнёт прохождение с самого начала.

Проще говоря, разломы сбрасываются.

И почти наверняка Остров Близнецов устроен по тому же принципу.

Я подозревал это ещё потому, что у острова был собственный сюжет. А когда в финале явился Левиафан и превратил окрестности в руины, сомнений почти не осталось.

Разница была лишь в устройстве.

«У разлома этапы чётко отделены друг от друга. Здесь — нет».

Разлом похож на закрытую последовательность уровней. Остров Близнецов — на открытый мир, где свободы намного больше.

Например, ничто не мешало с самого начала отправиться не на Фаруне, а на Лаймию. Скорее всего, сюжет всё равно продолжился бы, только по другой ветке.

— Во втором цикле надо постараться добраться до шестого этажа как можно раньше, — сказал Армин.

— Обязательно. И дело не только в том, что у нас будет больше времени. Вполне могут существовать события, доступные лишь в определённые дни.

— Точно... Об этом я не подумал.

Совещание затянулось.

Постепенно Миша, Айнар и остальные утратили интерес и разошлись, так что под конец мы с Армином обсуждали всё уже вдвоём.

В итоге сошлись на главном.

— Думаю, стоит исходить из того, что полным прохождением это не было, — сказал Армин.

— Согласен. Кроме того, что я сохранил память и снаряжение, никакой награды не получил.

— Вероятнее всего, вы выполнили условие побега, а не условие прохождения. Либо нужно вывести Тетрасеа, либо продержаться до пятидесятого дня. Одно из двух.

— Что предлагаешь делать в следующем цикле?

— Если мы не собираемся снова отправлять одного разведчика только ради сбора сведений, придётся готовиться всерьёз. Там есть чудовище первого ранга и несколько существ, сопоставимых с ним по силе. Сам подход к экспедиции должен быть совсем другим...

Разговор закончился лишь к утру.

После этого мы устроили голосование.

До закрытия Лабиринта оставалось немного, а на седьмой этаж мы уже не успевали. Выбор был простой: болтаться здесь без дела или попытаться сделать хоть что-нибудь полезное.

Все настолько одурели от скуки, что второй вариант победил единогласно.

Мы отправились на находившийся сравнительно недалеко остров Фаруне и начали искать сведения или следы, которые могли бы пригодиться при следующем заходе на Остров Близнецов.

Ничего решающего не нашли.

Зато возник один любопытный вопрос.

— Что вообще представляет собой это подношение?.. — Армин разглядывал знакомый объект с явным недоумением.

— А? Ты не знаешь?

— Если вы о явлении, которое начинается после разрушения подношения и приводит к появлению Стормгаша, а также о Владыке Слёз, то, разумеется, знаю.

— А-а...

Теперь стало понятно, о чём он.

Разрушение подношения на Фаруне запускает событие «Гнев моря». Похожие подношения есть и на других островах Великого моря; если уничтожить все, появляется Владыка Слёз.

— И то и другое связано с Владыкой Слёз, — заметил я.

— Да. Наверное, ваш рассказ на меня повлиял, но теперь мне стало интересно, откуда вообще взялись эти подношения.

— Вот это стоит проверить.

Ответа мы так и не нашли.

А потом дни полетели один за другим, и наступил шестидесятый день с момента входа в Лабиринт.

「Лабиринт закрыт.」

「Персонаж перемещается в Рафдонию.」

Пора было возвращаться в город.

Над площадью висело всё то же серое, унылое небо, и до ясной погоды было далеко. После шестого этажа, где существовали нормальные день и ночь, оно сегодня казалось особенно мрачным.

Хотя...

— БЕХЕЛ-ЛА-А-А-А-А-А-А!!

Пожалуй, не всем.

— МЫ СТАНЕМ СИЛЬНЕЙШИМИ ВОИНАМИ НА ЗЕМЛЕ!!

— УА-А-А-А-А-А-А!!

Едва я открыл глаза, площадь взорвалась криками.

Молодые воины, только что завершившие свою первую экспедицию, орали от радости, что остались живы.

«По численности вроде почти все на месте...»

Бегло оценив, сколько новичков вернулось, я поспешил к выходу, пока они не успели меня окружить.

Сама площадь была восстановлена едва-едва, поэтому пропускной пункт выглядел довольно жалко. Впрочем, для меня это ничего не меняло.

Я прошёл без очереди и без досмотра.

Потому что теперь я дворянин.

Мне не нужно стоять в общей очереди, а при желании можно отказаться даже от проверки.

— Эм... Бьорн? Мы наконец в городе, и если ты не очень устал, может, поедим вместе где-нибудь в Коммельби?.. — начала Миша.

— Прости. Я сразу отправлюсь в святилище.

— А? А-а... Устал, мяу? Ладно!

Устал я, на самом деле, не был.

Последние дни экспедиции прошли почти как отдых. Поиски поисками, но особого напряжения уже не требовали.

И всё же...

Тук

Ну как тут терпеть?

Не отвлекаясь больше ни на что, я помчался в святилище и первым делом распахнул полог шатра мага, который сравнительно недавно присоединился к нашему племени.

— А... а? В-виконт?

— Здесь зови меня вождём.

— Но я ведь не варвар... Понял. Вождь. Уже время вашего возвращения? А зачем вы...

Я решил немного его подразнить и молча уставился сверху вниз, шумно выдохнув через нос.

GM тут же занервничал.

— Если вы пришли из-за исследования, то... особого продвижения пока нет. То есть для меня, оставшегося в городе, прошёл всего один день, так что это вполне естественно...

— Расслабься. Сегодня я не за этим.

Я усмехнулся.

GM непонимающе склонил голову. По лицу читалось: «Тогда какого чёрта ты первым делом явился ко мне?»

Бух

Вместо ответа я положил на его стол предмет.

Вот ради чего я отказался даже от еды с Мишей и примчался сюда сразу после возвращения.

К счастью, прозвище магитехника GM носил не зря. Он узнал вещь с первого взгляда.

— Пространственное хранилище...

— Оно самое.

То самое пространственное хранилище, которым пользовались мародёры на Райском Острове.

Признаюсь, во время путешествия по Острову Близнецов я не раз вспоминал о нём.

«Кто же откажется открыть случайную коробку с добычей?»

Интересно, что выпадет на этот раз?