О том, что вместе с Тетрасеа родился ещё один ребёнок, я узнал только от него самого.

Королева Сирен об этом не обмолвилась ни словом.

«Хотя с чего бы ей вообще рассказывать мне такие вещи...»

И всё-таки осадок остался. Раз уж отправляешь человека на совершенно безумное задание и требуешь кого-то убить, можно было хотя бы предупредить о такой важной детали.

Впрочем, возможно, Королева просто не верила, что я действительно выполню её поручение.

Если посмотреть на ситуацию её глазами, всё логично. Перед ней стоял самый обычный человек без особой силы. Ему выдали имперскую форму, удостоверение и предложили проникнуть в режимную зону, чтобы убить важнейший объект исследований.

Да это изначально звучало как шутка.

Королева наверняка тоже это понимала.

Тогда зачем вообще дала мне задание?

«Чтобы совесть не грызла».

Вот и ответ.

Не отчаянная надежда и не попытка ухватиться за последнюю соломинку. Просто желание потом сказать себе: «Я ведь пыталась. Я хотела его спасти. Не получилось — что я ещё могла сделать?»

Задание было нужно ей самой.

«Что имперцы, что чудовища — одна мерзость».

Я цокнул языком и посмотрел в сторону Тетрасеа.

Из-за мерзких решений взрослых ребёнок терпел боль, которой не было конца.

— Ха-а... ха-а...

После вечерней процедуры он лежал на полу почти без сознания и с трудом дышал. До разговора было ещё далеко.

«И что теперь делать?»

Я снова перебрал варианты.

Через десять дней Лабиринт закроется. Выходить сейчас из игры за Питера и заходить основным персонажем было рискованно: я не знал, какие ещё переменные всплывут, а всю новую попытку пришлось бы уложить в оставшиеся десять дней.

«Даже если я основным персонажем всё провалю, второй попытки может уже не быть».

После недолгих раздумий я отказался от этой идеи.

Ладно. Раз уж зашёл так далеко, надо выжать максимум из Питера. Возможностей у него немного, но хоть что-то сделать можно.

«Похоже, условие прохождения — привести Тетрасеа к счастливому финалу...»

Первым напрашивался тот самый «покой», о котором говорила Королева. Если выполнить её поручение и убить Тетрасеа, для него это, пожалуй, действительно станет облегчением.

Но теперь всё упиралось в судьбу другого ребёнка.

Можно ли назвать такой конец счастливым, если после смерти Тетрасеа сюда притащат следующего ребёнка?

Да и вопрос был пока теоретический. Убить Тетрасеа мне всё равно нечем.

Как Питеру 2-го уровня голыми руками прикончить Стормгаша 3-го ранга, пусть даже детёныша?

— Фух...

Я снова тяжело выдохнул.

Вот она, расплата за слабое тело. На основном персонаже почти вся прокачка ушла в физическую силу. Играй я сейчас им, давно бы уже пошёл и что-нибудь сломал. А здесь приходилось думать.

— Элфайр... вы где?..

— Здесь. Не бойся.

— Слава богу... Вы молчали, и я подумал, что вы ушли...

— С чего бы? Я же сказал: я тебя спасу.

— Но вы же слабый, Элфайр.

— Ха! Я просто скрываю настоящую силу. На самом деле я чудовищно силён. Если захочу, разнесу здесь всё к чертям и вытащу тебя наружу.

— Хе-хе... верю.

Я подошёл и погладил его по голове. Тетрасеа заметно расслабился и вскоре уснул.

Некоторое время я молча смотрел на него.

«Ладно. Попробуем».

В этой комнате всё равно больше нечего было выяснять.

Я закрыл глаза.

А утром, на пятьдесят первый день после входа в Лабиринт, дождался привычного сигнала.

Пиип!

В потолке открылась заслонка, оттуда посыпался корм.

Клац!

И в тот же миг я начал побег.

Первая часть плана была примитивной.

Я проснулся чуть раньше и занял место прямо под отверстием, откуда падала еда.

Через некоторое время сверху послышался частый металлический стук — будто внутри автомата пересыпались жетоны. Значит, механизм уже готовился открыть заслонку.

Оставалось попасть в нужную секунду.

Пип!

Я заранее велел применить навык именно в этот момент, и Тетрасеа не ошибся ни на секунду.

「Тетрасеа применил [Драконью Жилу].」

[Драконья Жила] — одна из сверхспособностей Стормгаша. Из-под земли вырывается мощный воздушный поток, подхватывает оказавшегося в нём исследователя и, пока тот остаётся в воздухе, постепенно вытягивает MP.

Проще говоря, этот навык позволял одним рывком долететь до самого потолка.

Фууух!

Меня подхватило снизу и швырнуло вверх.

Часть MP, конечно, ушла, но кого это волнует? Питер 2-го уровня всё равно не имел ни одного нормального активного навыка. Пустышка, а не персонаж.

Клац-клац!

Я влетел в открывшуюся щель и нарочно оставил ступню на краю. Заслонка несколько раз попыталась закрыться, как двери лифта, но упёрлась в ногу. Когда я наконец втянул её внутрь, створка захлопнулась.

— Подожди немного! Я скоро вернусь за тобой!

— Не надо! Я же говорил, уходите хотя бы вы один...

Дослушивать я не стал и пополз по узкому каналу.

Канал напоминал вентиляционную шахту: тесный, круто уходящий вверх и вдобавок извилистый. Зато ширины хватало ровно под моё тело, поэтому я не скатывался назад и довольно быстро продвигался.

Скрип!

На выходе не оказалось никакого замка. Тонкая крышка просто лежала сверху. Я приподнял её и выбрался наружу.

Комната площадью метров тридцать с небольшим. На столе стопки бумаг, вдоль стены шкафы, забитые толстыми книгами, на вешалке белый халат.

И за столом — знакомый тощий исследователь. В первый день именно он объяснял мне правила и лично отправил меня в лабораторию.

— Т-ты?! Как ты сюда попал?!

Он вскочил так резко, что стул едва не опрокинулся.

Я не дал ему договорить.

— Служу Империи!

Отдал честь по уставу и сразу заговорил официальным тоном:

— Прошу прощения за вторжение во время отдыха! В лаборатории возникла чрезвычайная ситуация первого уровня. Я решил, что это единственный способ связаться с персоналом, не раскрывая Альфе лишней информации.

— Что?..

Страх, мелькнувший у него в глазах при моём внезапном появлении, быстро сменился раздражением. Отлично. Раз злится на подчинённого, значит, пока не считает меня врагом.

— Кто позволил тебе самовольно...

— Простите? Мы неоднократно обсуждали побег, прекрасно зная, что за лабораторией ведётся наблюдение. Я исходил из того, что персонал всё слышит. Когда потолочный канал открылся и никто не вмешался, я счёл это негласным разрешением руководства. Разве за лабораторией не следили непрерывно?

— ...Должно быть, помощники отвлеклись.

Лицо исследователя исказила такая злоба, что мне стало почти жалко его подчинённых.

Похоже, после смены им устроят настоящий разнос.

— Так что там за чрезвычайная ситуация первого уровня?

— Простите? Старший исследователь вам не сообщил?

Старшим был тот худой исследователь, которого я встретил первым в день прибытия. По виду — местный главный.

— Не сообщил. Поэтому говори.

— А...

Я намеренно замялся.

— Тогда, боюсь, я не имею права докладывать это руководителю группы.

— Что?

— Прошу немедленно вызвать сюда старшего исследователя. Нет, времени мало — лучше я сам к нему приду. Проводите меня, пожалуйста.

— К старшему исследователю нельзя являться только потому, что тебе так захотелось...

— Он лично приказал мне соблюдать это условие!

Исследователь замолчал и тяжело вздохнул. По лицу было видно: он лихорадочно решал, что со мной делать.

Военная служба, однако, научила меня слову, которое действует почти как заклинание: «ответственность».

— Что бы ты ни говорил...

— Тогда хотя бы передайте доклад наверх. И прошу официально зафиксировать, что за отсутствие немедленной реакции на чрезвычайную ситуацию первого уровня я ответственности не несу!

Если перевести с канцелярского на человеческий: «Если всё полетит к чертям, отвечать будете вы».

Сработало мгновенно.

— ...Хорошо. Иди за мной.

Мы вышли в коридор. С лестницы как раз поднимались ещё двое худых исследователей.

— Р-руководитель Альберто! Другой подопытный сбежал... Не Альфа! А! В-вы целы?!

— Хватит суетиться. Это произошло в рамках эксперимента.

— А... вот как? Нас не предупреждали...

— Ц-ц. И всё же вы доложили только сейчас. Позорище. После смены оба явитесь ко мне в кабинет.

Лица у них сразу вытянулись.

Мы поднялись этажом выше и добрались до кабинета старшего исследователя. Перед дверью, словно караульный, стоял рыцарь.

Тук-тук.

— Кто там?

— Руководитель исследовательской группы Альберто.

— Альберто?

— Возникла чрезвычайная ситуация первого уровня. Прошу простить вторжение, но я счёл необходимым доложить лично.

— ...Первого уровня? Входите.

По голосу старший явно не понимал, о чём речь, но любопытство оказалось сильнее. Дверь открылась.

И сразу после этого он увидел меня.

— Рядовой Ханс Элфайр?

Вопрос читался на его лице: какого чёрта этот подопытный здесь делает?

Впрочем, он быстро связал меня с «чрезвычайной ситуацией» и не стал сразу допытываться.

Альберто выглядел не менее озадаченным, но я снова заговорил первым.

— Старший исследователь, прежде чем я доложу об инциденте, взгляните, пожалуйста, вот сюда.

Я вытянул руку.

Он уставился на запястье.

— Вот здесь. Не видите?

— Не понимаю, о чём ты.

— Подойдите ближе.

Старший нахмурился, но всё-таки приблизился, чтобы рассмотреть мою руку.

— Хм. Ничего не вижу. Что там должно быть?

— Ваша мама.

— Что за...

Он только начал повышать голос.

Бах!

Я сжал кулак и снизу врезал ему прямо в челюсть.

И ведь не соврал.

— Кх!...

Голова откинулась назад, взгляд на мгновение расфокусировался. В такие секунды люди наверняка и правда видят кого-нибудь давно потерянного.

Вот и мама показалась.

Удар пришёлся точно в подбородок. Старшего исследователя повело назад.

Я тут же рванул вперёд, подхватил его со спины, а свободной рукой выдернул из нагрудного кармана заранее примеченную авторучку.

Хрясь!

И вогнал её ему в глаз.

Не до мозга, конечно. Если проткнуть слишком глубоко, мой дорогой источник информации сдохнет раньше времени. Пришлось дозировать силу.

Стоило сосредоточиться до предела, и всё вокруг будто замедлилось.

— А-а-а-а-а!...

Старший заорал.

Альберто застыл с совершенно пустым лицом: мозг ещё не успел принять происходящее.

Вжик!

Рыцарь, наоборот, среагировал сразу и выхватил меч.

Вот он был единственным человеком в комнате, которого мне действительно следовало опасаться.

— А ну убрал ауру, сука!

— А-а-а! Глаз! Мой глаз!...

— Ещё сантиметр — и ручка войдёт в мозг. Клянусь, жрец сюда добежать не успеет, а этот уже окочурится.

Рыцарь ничего не ответил.

Он колебался.

Этого мне и хватило.

— П-прекрати! Это приказ! О-опусти меч, немедленно!...

В армии, где приказ начальника не обсуждается, выбора у рыцаря почти не осталось. Он смотрел на меня так, будто собирался разорвать голыми руками, но всё-таки бросил меч на пол.

Дальше дело пошло быстро.

— Хорошо. Теперь оба медленно заходите внутрь. Закрыть дверь.

Для начала я велел закрыть дверь, чтобы нас не видели снаружи.

— Альберто, подними меч и принеси мне.

Затем я получил оружие.

— Рыцарь, на колени, лицом к стене. Альберто, когда встанет на колени, надень на него вон те браслеты.

В кабинете нашлись наручники, но стоило исследователю потянуться к ним, как рыцарь впервые заговорил.

— Старший исследователь, отмените приказ. Если на меня наденут ограничители маны, мы окончательно потеряем возможность сопротивляться.

Ого. Ограничители маны?

Я понятия не имел, как они работают, зато понял главное: с этими браслетами рыцарь уже ничего не сможет сделать.

— Ну что, старший? Слышал, что он сказал.

— А-а! Приказываю! Делай, что он говорит!...

— Слышал?

Рыцарь промолчал.

В итоге Альберто собственноручно застегнул на нём ограничители. Я сразу же взял меч и полоснул рыцаря по шее.

Хотел снести голову одним движением.

Не вышло.

Хрясь!

Лезвие вошло примерно на треть толщины шеи и остановилось. Не похоже, что упёрлось в кость.

«Крепкие, однако, эти имперские рыцари».

Впрочем, для убийства и этого оказалось достаточно. Человек остаётся человеком: если клинок прорубил шею на треть, жить уже недолго.

Кровь толчками хлынула из раны, и через несколько мгновений рыцарь обмяк.

Первая проблема решена.

— Т-ты... думаешь, тебе это сойдёт с рук?!

Точно. Альберто ещё остался.

Он выкрикнул угрозу, потом вдруг осёкся, будто наконец понял, что именно я сейчас собираюсь сделать.

Поздно.

Хрясь!

По сравнению с рыцарем тело исследователя оказалось мягким. Меч вошёл без сопротивления, и через секунду Альберто рухнул на пол.

В комнате стало тихо.

Правда, в воздухе всё ещё стоял тяжёлый запах крови.

Мир вообще часто устанавливают именно такой ценой, разве нет?

— Ну а теперь...

Я любезно усадил старшего исследователя, у которого из глаза всё ещё торчала авторучка, на стул.

— Давай поговорим.

У Питера 2-го уровня накопилось слишком много вопросов.