После шествия связанных жителей Ноарка всё пошло предельно предсказуемо.

Газеты будто сорвались с цепи и одна за другой выдавали всё новые заголовки.

[На этапируемого жителя Ноарка напали. Подросток со слезами признал свою вину...]

[«Я просто хотел выжить». Исповедь сквозь слёзы...]

[Первой по делу о военных преступлениях Ноарка судят шестнадцатилетнюю девушку.]

[Суд первой инстанции приговорил её к смерти. Подсудимая признала вину и откажется от обжалования.]

[Специальный репортаж: каково это — родиться в Ноарке...]

Сначала смаковали происшествие на площади Башни Магов. Потом подошли сроки официальных процедур, и поток материалов уже не прекращался.

Я каждое утро собирал свежие выпуски и читал всё подряд. В итоге на первом этаже выросла целая бумажная гора.

Сегодня я наконец решил её разобрать и раскладывал номера по датам, когда взгляд зацепился за один заголовок.

— Ц-ц.

[Королевский Дом наконец раскрыл правду: два месяца назад был открыт портал в Лабиринт, но экспедиция погибла из-за пространственного коллапса.]

Газете исполнилось три недели.

В тот период Королевский Дом Рафдонии впервые официально изложил подробности недавней катастрофы. Все и без того знали, что портал открывали после появления моего имени на Камне Чести, но полную версию событий прежде держали при себе.

[Запасы магических камней упали на 80 % по сравнению с прошлым годом. Сколько осталось до гибели страны?]

[Исследователей высшего ранга почти не осталось. Конец ещё одного золотого поколения.]

[Падение гиганта: большая часть клана «Анабада» не вернулась.]

[Инфляция бьёт исторический рекорд и уже в 1,7 раза превышает уровень времён Мятежа Железной Стены.]

После признания пространственного коллапса началась следующая стадия — население принялись методично пугать.

Газеты ежедневно расписывали общегосударственный кризис так, словно им вообще не приходилось считаться с Королевским Домом. В городе всё чаще говорили о близком конце, тревога росла, и в нужный момент страх довели почти до предела.

Тогда появилась новая мысль.

[Граф Эрдиан выступил с неожиданным заявлением: казнить жителей Ноарка — преступная расточительность. Военных преступников следует отправить в Лабиринт и обязать добывать магические камни.]

Разумеется, тут же нашёлся противник.

[Маркиз Эмберэрс: «Это немыслимо. Ради граждан, потерявших семьи, их следует обезглавить всех до одного».]

А вскоре возникла и противоположная «народная» позиция.

[Песня горожан прозвучала на площади. Организатор мирного собрания напомнил, что жители Ноарка происходят из того же корня, что и мы, и призвал дать им возможность искупить вину.]

Читать всё это было почти смешно.

Мирное собрание? На площади? Люди поют песни, а власть их не трогает?

Рафдония так не работает.

Любое стихийное скопление здесь разгоняют сразу, а при необходимости — силой. Но на газетной фотографии солдаты спокойно стояли рядом с собравшимися и даже не пытались вмешиваться.

«Значит, всё действительно идёт по их сценарию».

От этого становилось мерзко, но презирать обычных жителей за то, что они поверили спектаклю, я не собирался.

Они тут ни при чём.

С людьми вообще так бывает. И в моём мире было не лучше.

— Эх...

Во рту всё равно оставался неприятный привкус.

Теперь я особенно хорошо понимал, почему диктаторы первым делом подминают под себя прессу.

Газета — это не просто источник сведений. Это инструмент, который объясняет людям, почему они должны принять уже принятое за них решение.

Власть определяет результат. Газеты день за днём подводят граждан к нужному выводу. А у самих граждан почти нет возможности проверить, что им рассказывают.

В Рафдонии нет даже внешней прессы, с которой можно было бы сравнить местные новости.

Нужные Королевскому Дому статьи.

Нужные ему митинги.

Нужные ему административные решения.

Три части одного механизма работали каждый день. И лишь единицы понимали, что перед ними огромная постановка.

— А?

Перекладывая очередную газету, я вдруг замер.

Номер был вчерашний. Статья не относилась ни к Ноарку, ни к Королевскому Дому и даже не попала на первую полосу. Небольшая заметка на второй странице.

[В прошлом месяце число казнённых злых духов впервые за три года выросло.]

«Совпадение. Наверное».

На лесной поляне дрожал свет факелов.

Передо мной неровным строем стояли совсем юные варвары.

— Поздравляю вас, молодые воины!

В «Подземелье и камень» именно с этого начиналась игра за варвара.

Обряд совершеннолетия.

По правилам после него новобранец выбирал оружие и сразу отправлялся в Лабиринт. На этот раз привычный порядок пришлось менять: Лабиринт ещё не открылся.

— С сегодняшнего дня каждый из вас найдёт своё оружие и сделает первый шаг к жизни настоящего воина!

Я просто переделал старую речь под обстоятельства. Отменять обряд только из-за закрытого Лабиринта было бы глупо.

— По одному выходите вперёд и выбирайте то, что подходит именно вам!

К оружию теперь обязательно прилагалась пара кожаных сапог.

Моя маленькая реформа после того, как я стал вождём.

Обычно молодёжь получала ещё и по два зелья, но сейчас я их придержал. В Лабиринт всё равно никто пока не идёт, а если раздать полезную вещь заранее, обязательно найдётся идиот, который использует её не по назначению.

Откроются врата — тогда и выдам.

— БЕХЕЛ-ЛА-А-А-А-А-А-А-А!!!

Стоило церемонии начаться, как вся молодёжь дружно заорала.

Эту «традицию» я тоже ввёл сам.

Впервые они закричали от радости, когда я добавил к снаряжению сапоги и зелья. Тогда я понял, что коллективный вопль — отличный способ вычислять злых духов.

— ...?

Пока остальные орали как положено, несколько человек растерянно озирались и явно не понимали, что от них хотят.

Я сделал вид, что ничего не заметил, и довёл обряд до конца обычным порядком.

«Четверо».

Такого ещё не было.

Четыре злых духа за одну церемонию.

«Неужели действительно что-то происходит?»

Вчерашняя газетная заметка сразу стала выглядеть гораздо серьёзнее.

В последнее время я вообще передал проведение обряда Айнар и Карону. Сам решил вернуться к нему только после той статьи — просто на всякий случай.

И тут сразу четверо?

«Надо проверить».

Проблема была в способе.

Я мог схватить каждого, запугать и быстро вытянуть правду. Только потом пришлось бы собственноручно затыкать им рот навсегда. Если поползёт слух, что вождь варваров сознательно оставил в живых воина, оказавшегося злым духом, шума не оберёшься.

«Лучше всего было бы завести их в сообщество и расспросить там...»

А когда оно заработает полноценно — никто не знает.

Поэтому я отправился к GM.

Учёные — народ простой. Если время от времени не стоять над душой, результаты у них появляются слишком медленно.

От шатра вождя до временной лаборатории оказалось меньше четверти часа. GM теперь почти постоянно жил на территории святилища.

— А, вы пришли.

— Ну что, сегодня хоть что-нибудь есть?

— Ха-ха...

Понятно. Опять ничего.

Я молча посмотрел на него так, чтобы смысл не требовал пояснений, затем подтянул стул и сел.

— Но... что привело вас сегодня?

— Здесь тебе нормально?

— А что со мной может случиться? Я всё равно почти не выхожу.

Временную лабораторию GM организовал здесь по собственной инициативе.

После того как из-за Осколка Истока в Башне Магов подняли чрезвычайную тревогу, тащить предмет обратно туда ему было страшновато. Он рассудил, что на священной земле варваров можно работать куда тише, и попросил помещение.

Я отдал ему пустующий дом в стороне от жилых кварталов. Стройку вокруг заморозили из-за экономического кризиса, так что соседей почти не было.

— Так всё-таки... зачем вы пришли?

Ц-ц. Можно подумать, я навещаю людей только по делу.

Я достал заранее прихваченную газету и бросил её перед ним.

[В прошлом месяце число казнённых злых духов впервые за три года выросло.]

Статья была обведена.

GM едва заметно вздрогнул.

— Почему вы показываете это мне?

— Решил, что ты можешь знать причину.

— ...

О. Значит, попал.

— Судя по лицу, мысли есть.

Я произнёс это почти лениво, как будто просто проверял догадку. GM на несколько секунд ушёл в себя, а потом заговорил.

— Прежде чем отвечать, можно я задам один вопрос?

— Давай.

— Как вы собираетесь использовать духовный мир, созданный Осколком Истока?

Вот значит как. Столько времени молчал — и решил спросить именно сейчас.

— Почти так же, как раньше. Соберу там злых духов и буду за ними наблюдать.

— Просто из любопытства?

— Конечно нет.

Я покачал головой и изложил вполне логичную причину, по которой «Охотники за привидениями» мне вообще понадобились.

— Королевский Дом, Ноарк, Башня Магов, дворянство... В этом мире хватает силовых центров. Злые духи пока не могут объединиться открыто, но от этого их потенциальная ценность не становится меньше.

— Вы хотите ими управлять?

— Хотя бы частично. Мне не помешала бы ещё одна сила, настроенная ко мне благожелательно.

— Нет гарантии, что они станут вам подчиняться или хотя бы будут лояльны.

Я усмехнулся.

— Ты давно на улицу выходил? Видел, что сейчас происходит в городе?

После этого GM замолчал.

Он прекрасно понял, что я имею в виду.

Но, похоже, оставался ещё один вопрос.

— И всё же... это действительно единственная причина?

Я изобразил короткое сомнение, а затем сказал то, что и так собирался ему раскрыть.

— В «Анабада» тоже есть злой дух. Я хочу через тот духовный мир связаться с ним.

— А...!

— Теперь всё ясно?

Лицо GM сразу разгладилось. Похоже, до этого он долго пытался самостоятельно состыковать мои действия и не находил подходящего объяснения.

— Хорошо. Теперь твоя очередь.

— ...

— Не люблю, когда после таких слов люди молчат.

Я медленно размял плечи. GM побледнел и заговорил значительно быстрее.

— Я не собирался скрывать ответ. Просто думал, как это лучше объяснить.

— Объясняй как получится. Я разберусь.

— Тогда начну с главного. В последнее время злых духов действительно стало заметно больше.

Я тихо выдохнул.

Вот и подтверждение. Четверо за один обряд были не случайностью.

— Причина известна?

— Да... но история длинная.

Она и правда оказалась длинной.

GM пытался перевести современные понятия на местный язык, поэтому то и дело уходил в подробности. После закрытия «Охотников за привидениями» знакомые ему злые духи начали встречаться в реальном мире. Потом кто-то из них помог человеку, которого едва не казнили как злого духа. Оттуда и пришли новые сведения.

Подробности я решил выслушать позже.

Для меня сейчас хватило одной фразы.

— Во всём мире заговорили о массовых исчезновениях. Из-за этого всё больше людей специально начинают ту самую «игру»...

Вот же ебануться.

«Люди пропадают после игры. И поэтому другие тоже хотят её запустить? Какого хрена?»

Я почти услышал будущий вой новичков, которым предстоит очнуться внутри этой проклятой игры.