Когда мы вернулись к остальным, первым делом устроили Карлсону хотя бы подобие похорон.

Громко сказано, конечно. Никакой настоящей церемонии не было: по совету жрицы тело просто предали огню.

Сначала Айнар упёрлась. Она хотела доставить погибшего семье целым.

— Решать вам, Айнар, — мягко сказала Мария. — Но этот воин уже достаточно устал от битв. Может, лучше дать его душе покой сейчас, а не заставлять ждать возвращения в город?

Айнар долго смотрела на тело, потом всё-таки кивнула.

— Хорошо.

Наверное, так и правда было лучше, чем держать окоченевшее тело в подпространстве.

К тому же Мария осталась до конца и прочла молитву об упокоении. Если в этом мире вообще есть хорошее место для мёртвых, хочется верить, Карлсон попал туда.

— Спасибо, что позволили.

Пока Айнар бережно пересыпала прах в сосуд, ко мне подошёл заместитель командира «Зубчатого Клыка». В руках он держал ещё тёплую урну.

Он попросил разрешения кремировать заодно и своего командира. Я не видел причины запрещать.

— Мы много лет были рядом, — сказал он, глядя на урну. — Потому и тяжело. Я давно замечал, что он меняется не в лучшую сторону. Но остановить его не смог.

— Бывает.

— Когда-то он был другим. Понимаю, после всего услышанного вам трудно в это поверить, но раньше это действительно был совсем другой человек.

— Допустим.

После его предсмертных проклятий трудно было поверить, что когда-то этот человек и правда был другим.

Заместитель помолчал и снова поклонился.

— И всё же благодарю за шанс, который вы нам дали.

— Не за что благодарить. Мне просто понадобились люди, которых не жалко гонять по самой грязной работе.

— Даже если так, я не приму вашу милость как должное. Этого долга я не забуду.

Кто его знает.

Может, сейчас он говорит искренне, а после возвращения в город начнёт точить нож и ждать возможности отомстить. После последних событий меня бы это уже не особенно удивило.

Вот если однажды, как Карлсон, он внезапно отплатит за добро, о котором я сам давно забыл, — тогда да, удивлюсь.

Только рассчитывать на такое незачем.

— Делай как знаешь.

Я ответил без особого интереса. Заместитель ещё раз почтительно склонил голову и отошёл.

Чем дольше я размышлял о долгах, благодарности и ненависти, тем сильнее начинала болеть голова.

В конце концов я решил оставить эту тему в покое.

Какая, к чёрту, разница?

В таком мире готовых правильных ответов нет. Важнее понимать, как я сам собираюсь поступать.

Если делаю добро, то не ради награды.

И нужное дело не брошу только потому, что кто-то потом может возненавидеть меня.

Этих двух правил мне здесь вполне хватит.

— Виконт, простите за беспокойство. Не могли бы вы сказать, как мы намерены действовать дальше?

Ко мне подошёл Мейз-Лайнер — первый из временных спутников.

Что дальше?..

Я уже решил.

— Отдыхать.

Он даже переспросил.

— Простите?

— До следующего коллапса каждый отдыхает как хочет. Никаких переходов, никаких поисков.

Мы уже убедились, что других выживших поблизости нет. Конечно, это не означало, что заняться здесь нечем.

В Лабиринте Ларказа хватало наград. Даже один босс с «Сдержанным Желанием» уже окупил бы усилия. А во время пространственного коллапса иногда возникали и особые события, вроде той хижины, где я встретил Зефироса.

Но сейчас риск перевешивал возможную выгоду.

«Мы понятия не имеем, когда закончится период пустоты».

Даже обычный переход мог обернуться проблемой. К тому же после окончания предыдущей волны никто толком не отдыхал: мы всё время куда-то бежали, искали людей, дрались, снова бежали.

Поэтому до следующей волны разумнее было восстановить силы.

Я ожидал согласия.

Не ожидал восторга.

— О-о-отдыхать!!!

— Виконт разрешил отдых!

— Ура-а-а!

— То есть... можно правда спать? Прямо сейчас?!

Люди радовались так, словно я объявил о конце всего коллапса.

«Ну да. От Вечного зала до этого места мы ведь ни разу нормально не остановились».

Несколько десятков человек улеглись прямо на камень, хотя площадка была тесной, а новая волна могла начаться неизвестно когда. Никто не жаловался.

Через несколько минут вокруг уже стоял дружный храп.

Хр-р-р-р...

Хрр-р... ф-ф-ф...

Под этот дружный храп я тоже закрыл глаза.

ХР-Р-Р-Р-Р-Р!

Отдыхать так отдыхать.

Впервые за долгое время мне приснился сон.

Там была Зенсия.

Мы снова находились в Ледниковом Гроте. Она стояла передо мной и умоляла: хотела домой, не хотела сдохнуть в этом ебаном месте, просила пощадить.

Я без колебаний опустил булаву ей на макушку.

Тут сон окончательно превратился в бред.

— М-мама...

Зенсия вдруг стала маленькой девочкой, а Ледниковый Грот исчез.

Вместо него вокруг вырос Ноарк, каким он был десятки лет назад.

Маленькая Зенсия шла рядом с какими-то мерзкими взрослыми. Заметив меня, она остановилась и уставилась с ненавистью. Не отводя глаз, вытащила нож и принялась раз за разом вонзать его в девочку, стоявшую рядом.

— Сдохни!...

Я присмотрелся.

Её жертвой оказалась Амелия — совсем ребёнок.

Я рванулся к ним, но тело не слушалось. Ни рука, ни нога не сдвинулись с места.

На этом сон оборвался.

— Ха-а!...

Я дёрнулся и резко проснулся.

Несколько секунд я прокручивал увиденное в голове, потом решил:

— Хуйня приснилась.

И искать в ней тайный смысл я не собирался.

Во сне обычно перемешивается то, что сильнее всего задело за последние дни. Почему в этот раз получилась именно такая мешанина, я и без гадателя примерно понимал.

Заснуть второй раз всё равно не получилось.

Вокруг продолжали храпеть.

Хр-р-р-р...

Ф-ф... хр-р...

Я осторожно приподнялся, стараясь никого не задеть. Судя по времени, проспал часов пять или шесть.

Раньше после такого сна я бы чувствовал себя разбитым. Теперь я восстанавливался куда быстрее, и пяти-шести часов оказалось вполне достаточно.

«Армин тоже не спит».

Когда я сел, он заметил движение. Мы встретились взглядами; Армин коротко кивнул и, аккуратно переступая через лежащих людей, подошёл.

— Уже проснулись? Не устали?

— Тебя самого спросить хотел.

— Проснулся посреди сна и больше не смог уснуть.

— Ясно.

Он достал небольшой блокнот.

— Тогда, может, взглянете?

— На что?

Армин протянул мне блокнот.

На первой странице была таблица: имена всех находившихся здесь исследователей, ранг и класс каждого.

— Сам составил?

— Времени было много. Если придётся выстраивать всех вместе, надо хотя бы понимать, кто на что способен.

Работы он проделал немало.

— И всё это пока остальные спали?

— Не только я. Каттер и Кеброн здорово помогли.

— Кеброн?..

Армин посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Заместитель «Зубчатого Клыка». Малид Кеброн. Вы разве не знали?

— А. Точно. Кажется, слышал.

Ни он, ни я не стали задерживаться на столь важной теме.

— Я ещё набросал построение, — продолжил Армин. — Всё-таки экспедиционный отряд я водил не первый год. Посмотрите?

— Давай.

На следующей странице была схема.

Самых крепких он расставил по внешнему кольцу. Чем уязвимее и ценнее человек, тем ближе к центру он стоял.

Я ткнул пальцем в центр.

— Здесь тоже немало бойцов ближнего боя.

— Во время коллапса чудовища могут появиться прямо внутри строя. Оставлять середину без защиты опасно.

— А людей «Зубчатого Клыка» ты специально развёл по разным участкам.

— Ха-ха... подумал, что вам будет спокойнее, если они не смогут быстро собраться вместе.

Это вообще-то должен был делать я.

А я поспал несколько часов, проснулся — и работа уже закончена.

— Хорошо сделал. Ничего менять не надо.

— Рад, что пригодилось. И ещё кое-что.

Армин вытащил из пространственной сумки другую сумку и передал мне.

— Это принадлежало командиру «Зубчатого Клыка».

«Точно. Я же даже добычу не разобрал».

Что он носил с собой?

Я раскрыл сумку и перебрал содержимое.

Неплохо.

То, что было надето на самом командире, уже стоило денег, а запасного снаряжения набралось достаточно, чтобы после продажи получить приличную сумму.

Но главное лежало глубже.

Я достал ярко-красный самоцвет, который даже на вид стоил немало.

«Да ладно».

— «Сдержанное Желание»?

— Значит, вы его знаете. Члены клана рассказали, что нашли предмет после убийства минотавра во время поисков.

А я уже смирился, что за ним придётся отправляться отдельно.

Неожиданная находка слегка ошарашила, но любопытство было сильнее.

Во мне сразу проснулся игрок.

«Интересно, подействует ли оно на составную эссенцию с первого подземного этажа?»

Если да, какого ранга получится новая?

Даже если предмет предложит эссенцию второго ранга, свою сборку я менять не стану. В ней смешаны способности третьего, четвёртого и пятого рангов, но для меня она ценнее большинства обычных эссенций второго.

Вот если выпадет первый ранг...

Тогда разговор другой.

— Полезная добыча. Хорошо, что не прошли мимо.

Дальше мы просто разговаривали, убивая время.

Обсудили пространственный коллапс, Владыку Слёз, предсмертные слова командира, наш клан «Анабада», погибших людей из экспедиции Армина. Тем для разговора хватало.

Потом к нам подошёл человек, которого я совсем не ожидал увидеть.

— Жрица?

Она чуть приподняла бровь.

— Мария Шуэр Эллоид.

— Кхм. Разумеется, я знаю.

Просто из всех жрецов здесь только она женщина. Поэтому и зову её жрицей.

Наверное.

— Для меня было бы честью, если бы вы действительно помнили.

— Ладно. Что случилось? Тоже не спится?

Мария покачала головой.

— Нет. Я хотела задать вам один личный вопрос.

— Личный?.. Спрашивай.

Я сразу разрешил, но она всё равно несколько секунд молчала, словно уже жалела, что подошла.

— Ты же хотела что-то узнать.

— Да...

— Тогда спрашивай. Не тяни.

— В таком случае...

Мария наконец решилась.

— Я слышала, что вы участвовали в последней миссии Джуна, бывшего инквизитора Церкви Тоберы.

— Джуна?

— Да. Тогда вы выполняли особое поручение королевской семьи под именем Рихен Шуйц.

Вот этого имени я точно не ожидал услышать.

Теперь уже мне стало интересно, к чему она клонит.

— И что?

— Каким был его конец?

— Он умер стоя.

Мария не сразу поняла.

— Простите?

— До последнего прикрывал остальных от врага. Так и остался на ногах после смерти. Противники ещё долго не понимали, что он уже мёртв. Даже смерть не сумела его свалить.

Она опустила взгляд.

— Значит... вот как. Великий человек. Особенно если даже такой герой, как вы, говорит о нём подобное.

Я нахмурился.

— Почему последняя фраза прозвучала так, будто в ней есть второй смысл?

Мария только сжала губы.

Нет уж. Так не пойдёт. Я ответил честно — теперь её очередь.

— Я рассказал. Теперь ты скажи: зачем спрашивала о Джуне?

Она молчала.

— Не хочешь отвечать?

Похоже, выражение моего лица убедило её лучше любых уговоров.

— В Церкви Тоберы был близкий мне человек, — тихо сказала Мария.

— И?

— Близкого мне человека объявили еретиком, лишили имени и чести, а потом казнили перед статуей Тоберы. Той самой Тоберы, которой была отдана целая жизнь.

Я уже понял, к чему она ведёт.

— Расследование тогда вёл Джун, — продолжила Мария. — Поэтому я и хотела узнать, кем он был. Что он увидел? Что могло заставить его отправить на казнь человека, чья вера казалась мне несомненной?

Вот теперь отвечать было нечего.

Пока я подбирал слова, Мария выпрямилась и церемонно поклонилась.

— Я получила ответ. Больше не стану вас беспокоить. Отдыхайте, виконт.

— А... да. Ты тоже отдохни.

Она ушла.

Армин, до этого делавший вид, что очень занят собственными мыслями, наконец шумно выдохнул.

— Я, пожалуй, тоже попробую ещё поспать.

— Иди.

Я остался сидеть на месте.

Выходит, человек, которому я обязан жизнью, для кого-то другого может быть врагом, сломавшим жизнь.