Беллег Шусия ди Терсия.

Дядя Эрвен по матери. Злой дух из иного мира, который на Круглом столе скрывался под маской Полумесяца.

Встречаться с ним было неловко.

Если точнее — чего уж там юлить, я его обманул. Как ни посмотри, факт от этого не изменится.

«Выходит, легенды и действительность всё-таки разные вещи...»

«Благодаря тебе я хотя бы теперь могу отказаться от пустой надежды».

«Но благодарить за это не стану».

В последний день собрания Круглого стола я наконец раскрыл условие использования камня воскрешения, о котором до тех пор намеренно молчал.

Тогда во взгляде Беллега читалось глубокое опустошение.

И вот теперь он снова пришёл из-за того же камня.

«Может, я всё-таки ошибся насчёт него?»

Мысль мелькнула неожиданно. Я усадил гостя и решил начать с проверки.

— Камнем воскрешения можно вернуть к жизни двоих. Но только если они умерли совсем недавно и у тебя сохранились их тела. Ты это знаешь?

— Знаю.

Хм.

Значит, в этом он не ошибается.

Тогда почти наверняка передо мной действительно Полумесяц.

Я не стал ходить вокруг да около.

— Кого ты хочешь воскресить?

— Себя.

— ...Что?

— Я хочу использовать камень воскрешения на себе.

...Чего?

От предложения воскресить самого себя у меня на несколько секунд просто отключилась голова.

Похоже, Беллег заметил моё выражение лица и поспешил объяснить.

— Раз уж я пришёл просить тебя о помощи, скажу всё как есть. Изначально я хотел вернуть Беллуа и Дарию.

— Беллуа?

— Мать тех детей. И... моя младшая сестра.

— И что изменилось?

— Их тел у меня нет. Тело Дарии после пожара я на всякий случай не кремировал, а похоронил. Потом время от времени тайком раскапывал могилу и снова накладывал заклинание «Сохранение»... Но, когда узнал, что смерть должна быть недавней, перестал.

Вот это уже было действительно тяжело переварить.

Получалось, ещё совсем недавно тело Дарии лежало в гробу почти нетронутым.

«Он ебанутый?»

Беллег говорил своим обычным спокойным, вежливым тоном — и от того, что именно он рассказывал, по спине невольно пополз холодок.

Но сейчас важнее было другое.

— Ладно. Понимаю, почему без тел Беллуа и Дарии ты потерял надежду. Но как из этого следует, что камень надо использовать на тебе?

Я всё ещё не понимал, как он вообще к этому пришёл. Ещё немного — и мозг бы отказался это обрабатывать.

Однако следующий ответ неожиданно всё расставил по местам.

— Я слышал, что после воскрешения человек теряет все воспоминания о прежней жизни.

А...

— Мне нужен этот камень. Иначе я не смогу жить дальше.

Сказал он это совершенно ровно.

Я медленно кивнул.

Странная ирония.

Живому человеку нужен камень воскрешения, чтобы продолжить жить.

Звучит бессмысленно — и в то же время я прекрасно понимаю, что он имеет в виду.

Наверное, потому что сам проходил через нечто похожее.

— ...

Голова уже начинала болеть.

В таких случаях полезно упростить задачу. Ему больно — это факт. А я всё равно должен решать, что делать мне. Не надо смешивать всё в одну кучу.

— Значит, ты просишь отдать тебе камень?

— Да.

— Бесплатно, полагаю, не рассчитываешь. Что предложишь взамен?

— Я прожил жизнь без особых желаний и богатств не нажил. Предложить могу только себя.

...Так.

Почему фраза «могу предложить только себя» заставила меня подумать о херне?

Наверное, проблема всё-таки во мне.

— Распоряжайся мной, сколько потребуется. Лабиринт, город, земли за городскими стенами — я пойду куда угодно и сделаю всё, что тебе понадобится.

Проще говоря, он предлагал вступить в клан в обмен на камень воскрешения.

— За свои способности я ручаюсь. Тормозить группу не буду. Наоборот, принесу пользу.

— Пользу — наверняка. А если её окажется недостаточно для такой цены?

Ответ последовал сразу.

— Останусь, пока не станет достаточно.

Я спросил скорее для проверки, а он ответил без колебаний и с такой решимостью, что неловко стало уже мне.

Под маской Полумесяца он вёл себя точно так же.

На Круглом столе его уже один раз обвели вокруг пальца, а теперь он снова приходит с предложением, которым легко воспользоваться.

— И что ты будешь делать, если я выжму из тебя всё, что можно, а обещание не выполню?

— Ты не такой человек.

— ...

— И даже если окажется, что я ошибся, это не имеет значения.

— Как это — не имеет?

— ...

До сих пор Беллег отвечал на всё сразу. Теперь замолчал.

Я не стал давить.

На этот вопрос ответ и так напрашивался.

Иногда встречаются люди, которым уже почти всё равно, что будет с их жизнью. Они продолжают двигаться просто по инерции.

Обычно у них именно такой взгляд.

«Блядь...»

От этого решение становилось только сложнее.

Будь на его месте кто-нибудь другой, я бы даже не раздумывал — отказал бы сразу.

Насколько бы силён ни был Беллег, один боец вряд ли стоит камня воскрешения.

Но он дядя Эрвен.

И сидя напротив него, я невольно представлял самое худшее.

Что будет с Эрвен, если он однажды просто повесится?

И что тогда будет со мной?

Я столько времени морочил этому человеку голову на Круглом столе. А если он до самого конца будет мучиться из-за несбывшейся надежды и так и умрёт, не сумев от неё избавиться?

— Фух...

Долго решать не пришлось.

Камень воскрешения нужен мёртвым.

Живого спасают не камни.

— Хорошо. Я принимаю тебя в клан. Но, как ты сам сказал, когда именно ты получишь камень, решу я.

Чтобы спасти живого человека, нужно что-то потеплее куска камня.

На оформление Беллега в клан ушло всего три дня.

За это время он успел уладить все политические и личные связи, которые держали его в Священной земле, и официально вступил в клан «Анабада».

Переезжать полностью он, правда, не стал.

Единственная просьба была простой: пока нет срочных дел, он хотел оставаться в Священной земле и присматривать за Мей, младшей сестрой Эрвен, которая жила там одна.

Я без возражений согласился.

— ...Дядя вступил в наш клан?

Эрвен я рассказал об этом уже постфактум.

Я ожидал гораздо более бурной реакции. Она же отнеслась к новости спокойно.

Вернее, странно спокойно.

— Он ведь... будет не в моей группе?

— Скорее всего.

— Тогда мне всё равно.

Похоже, она дорожила дядей, но вовсе не стремилась часто его видеть.

И, кажется, я понимал почему.

После смерти ребёнка супруги нередко разводятся. Раньше мне было трудно понять такую реакцию: казалось бы, в горе надо держаться друг за друга.

Теперь стало яснее.

Иногда человек рядом сам превращается в постоянное напоминание о ране, которую хочется хотя бы ненадолго перестать чувствовать.

Чтобы рана зажила, её порой лучше не трогать. Если без конца ковырять, станет только хуже.

За отношениями этих двоих ещё придётся присмотреть.

А пока были дела попроще.

— Это список товаров, зарегистрированных сегодня на Центральной Бирже Альминуса. После проверки, если всё в порядке, их выставят завтра утром.

Последнее время мы с Амелией каждый день просматривали новые лоты.

Причина была простой: на Бирже всё чаще появлялись редкости, которые в обычные времена туда вообще не попадали.

— Спасибо. Даже навскидку вижу несколько интересных позиций.

— Сначала я думала, что это временный всплеск. Но предложений становится всё больше.

Амелия не понимала причины, а у меня объяснение было.

— На войне слишком много аристократов погибло.

После удара по Дворцу Славы десятки домов оказались в тяжёлом положении. Где-то погиб только глава рода, где-то вместе с ним — все прямые наследники.

Как бы то ни было, дома переходили к законным наследникам. Среди знати началась массовая смена поколений.

— И вот теперь последствия дошли до рынка.

Что первым делом сделает новый глава дома, если наследство досталось ему в разорённое время?

Продаст дорогие вещи, без которых можно обойтись.

Раньше такие лоты ушли бы в Небесный Аукционный Дом — закрытый рынок знати. Но после войны клиентов там почти не осталось. Поэтому всё ценное хлынуло на Центральную Биржу Альминуса, которая по-прежнему оставалась крупнейшей торговой площадкой.

После моего объяснения Амелия согласно кивнула.

А потом спросила с едва заметной улыбкой:

— Например, рубин Номилата?

Я сразу оживился.

— Ты нашла способ его достать? Мне говорили, что торги уже закончились и лот забрал другой покупатель.

— Если поискать, способ обычно находится.

По довольной улыбке было ясно: рубин у неё уже почти в руках.

— Как? Его снова выставили?

— Такие вещи дважды подряд не появляются. Я проникла на Биржу и посмотрела реестр. Нашла владельца лота, предложила ему отменить сделку и продать рубин нам напрямую. Пообещала, что комиссию за отмену заплатим мы.

— И он согласился?

Вопрос был лишним. Если бы отказался, Амелия не стала бы начинать этот разговор.

— Я сказала, что вещь нужна тебе. Стоило назвать твоё имя, и он согласился без лишних вопросов. Только попросил обязательно передать, кто помог. Виконт Бертан.

— Виконт Бертан...

С самим виконтом я почти не общался, но о его доме слышал.

Старый род, без заметного влияния при дворе. Кажется, относился к союзу мелкой и средней знати.

— Кстати, я из любопытства спросила, где они держали рубин. Оказалось, все эти годы он был просто украшением в зале первого этажа.

— Что?..

Такую редкость — просто как украшение?

Вот уж аристократы умеют сорить деньгами.

«В мирное время эта штука, наверное, вообще никогда не оказалась бы на рынке».

Но мне нынешняя ситуация только на руку.

С расходными редкостями самая большая проблема обычно не цена, а то, что их невозможно найти.

— Так зачем он тебе? Говорят, если съесть рубин, немного увеличится сила. Но сомневаюсь, что ты радуешься именно из-за этого.

— Зачем?

Я усмехнулся.

— Это последний компонент для восьмой ступени Печати Бессмертного.

Наконец-то набор был полным.

Для восьмой ступени Печати Бессмертного требовалось пятнадцать компонентов.

Большинство можно было спокойно купить в городе — были бы деньги.

Проблему составляли три.

Все три ключевых материала добывались из монстров третьего ранга, поэтому достать их было крайне трудно.

Когда мы в прошлый раз выходили за городские стены, мне повезло получить сразу два.

«Наконец собрал всё».

Амелия раздобыла последний, и теперь ничто не мешало сделать ещё один шаг вперёд.

Сама восьмая ступень не даст какого-то безумного скачка силы.

Но до девятой останется всего один уровень.

А вот там начнётся самое важное.

«С девятой ступени я наконец смогу это сделать».

Ещё девятая ступень, ещё две нужные эссенции — и мой большой, любимый щитовой варвар будет почти собран до конца.

「Печать Бессмертного: восьмая ступень активирована.」

До цели осталось совсем немного.