Четверо брели через лес как разбитый отряд после поражения.

Ноги едва волочились. Никто не разговаривал. На лицах застыло такое мрачное выражение, что рядом становилось не по себе.

Сколько они прошли в этой тишине — никто не считал.

Топ...

Идущий впереди мужчина с платиновыми волосами вдруг остановился.

— Ну и дерьмо.

Он сказал это почти шёпотом. Всего несколько слов, которые легко было не расслышать, но остальные трое промолчали.

Они прекрасно понимали, что творится у него внутри: ярость, унижение и уязвлённая гордость смешались в один тугой ком.

Тишина затянулась.

Наконец здоровяк, который уже несколько раз косился на остальных, решился заговорить.

— Э-э... Бэкхо?..

— ...

— Теперь, наверное, уже поздно спрашивать... но почему ты всё-таки не пошёл до конца?

Ли Бэкхо ответил холодно:

— В смысле — почему?

Аурес сразу пожалел, что открыл рот, однако любопытство оказалось сильнее.

— Я про барона Янделя. Весь мир знает, как он дорожит своими товарищами. Если бы ты продолжил давить, разве не он должен был первым отступить?

Вопрос был вполне закономерным.

Бьорн Яндель и Ли Бэкхо устроены совершенно по-разному.

Для Янделя товарищи — самое дорогое. Ли Бэкхо, напротив, способен смотреть, как рядом умирают люди, и даже не моргнуть.

Именно таким Аурес его и считал. Причём без особой ошибки.

Если исходить только из этой разницы, в недавнем противостоянии психологическое преимущество должно было быть у Ли Бэкхо.

Но закончилось всё ровно наоборот.

Сам Ли Бэкхо отвечать не спешил. Вместо него заговорила Джейна.

— Похоже, вы не видели.

— Чего не видел?

— Его глаз.

— Глаз?..

Аурес непонимающе наклонил голову.

Джейна пояснила:

— Если бы вы посмотрели ему в глаза, этот вопрос бы не возник.

— Что там было-то? Он какую-то способность применил?

— Нет. Дело не в этом. Просто... я увидела его взгляд и сразу поняла: барона Янделя не сломать. А угрозами — тем более.

Аурес всё ещё выглядел озадаченным.

Тогда в разговор вступил Учёный Рока.

— В мире немало людей, которые идут на безрассудство просто потому, что не умеют думать или принимают дурные решения. Но сегодня барон Яндель был не из их числа.

— И чем же он отличался?

Старик поднял ладонь. Над ней вспыхнул маленький огонёк.

— Обычный человек не сунет руку в пламя. Он знает, что огонь обжигает. А что сделал бы тот, кто видит огонь впервые?

— Не знаю... Я, наверное, из любопытства попробовал бы потрогать.

— В этом и суть невежества. Одних неизвестность пугает. Другим незнание, наоборот, придаёт смелости.

Аурес нахмурился.

— И к чему ты ведёшь?

— Барон Яндель прекрасно знал, насколько горяч этот огонь и что случится, если протянуть к нему руку. Знал — и всё равно не отступил.

— Потому что считал, что обязан это сделать.

Последнюю фразу произнёс Ли Бэкхо.

Учёный Рока ничуть не обиделся, что его перебили. Вместо этого выдал, казалось бы, совсем постороннюю мысль:

— «Они не лишены страха. Они лишь научились преодолевать его и идти дальше. Таких людей называют воинами».

— ...?

— Строка из автобиографии Кайла Фебровска.

— ...

— Сегодня я, кажется, понял, почему варвары называют барона Янделя великим воином.

Ли Бэкхо раздражённо обернулся.

— Старик, ты вообще на чьей стороне?

— Пока что на твоей. Поэтому и объясняю, где ты ошибся. Взгляд барона был взглядом человека, который уже принял решение и готов заплатить цену. У тебя такого взгляда не было.

— И что ты предлагаешь? Надо было реально устроить бой насмерть и положить всех вокруг только потому, что мне хотелось выяснить одну вещь?

— Я предлагаю лишь запомнить случившееся. Тот «поводок», которым, как тебе казалось, ты крепко его держишь, больше не работает.

— Да знаю я. Знаю. Хватит уже по больному ковырять.

Судя по тону, Ли Бэкхо понемногу отходил и возвращался к обычной манере разговора.

Он картинно вздохнул.

— Вот же головная боль... Если товарищами его больше не запугаешь, чем теперь вообще управлять этим психом?

Похоже, прежняя злость уже отступила. Теперь именно этот вопрос занимал Ли Бэкхо всерьёз.

Он погрузился в мысли и перестал обращать внимание на разговор остальных.

Аурес первым сменил тему.

— Но сила у него чудовищная.

— У барона?

— Да. Мы били вчетвером, без поблажек, а он держался часами... Я и представить не мог, что люди вообще способны на такое.

Учёный Рока спокойно возразил:

— То, что ты о них не знаешь, ещё не значит, что их не существует.

— Хочешь сказать, в мире есть и другие такие чудовища?

— Несколько наверняка найдётся. Хотя сосчитать их, думаю, можно по пальцам.

Аурес задумался и сам начал загибать пальцы.

Один. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Шестой...

Делал он это медленно, и к концу загнутых пальцев оказалось совсем немного.

Учёный Рока посмотрел на его руки.

— Возможно, через несколько лет тебе и двух рук для счёта не понадобится.

— Что ты имеешь в виду?

— Барон Яндель станет ещё сильнее.

Джейна и Аурес ничего не сказали, но оба подумали об одном и том же: куда уж сильнее? Возможно ли это вообще?

Учёный Рока перевёл взгляд на спину Ли Бэкхо. Тот был так занят своими мыслями, что, похоже, ничего вокруг не слышал.

— Человек, которому нечего терять, становится лишь ожесточённее...

Старик сделал короткую паузу.

— А тот, кому есть кого защищать, становится сильнее.

До этой простой истины он дошёл за долгие годы жизни.

Когда я открыл глаза, надо мной были деревья.

Огромные стволы уходили куда-то в темноту, будто тянулись прямо к небу. Между кронами проступали звёзды — так густо, словно над лесом разлилась Млечная река.

Рядом потрескивал костёр.

Тр-р-ресь. Тр-р-ресь.

«Прохладно».

Только теперь я почувствовал холод, тянущий от земли, и влажность ночного леса.

Поверх меня лежало одеяло.

«Накрыли?»

Причём не обычное — моё, специальное. Огромное, рассчитанное на варвара ростом далеко за два метра.

«Наверное, не стали переносить, чтобы не разбудить. Просто укрыли на месте».

От этой мысли внутри потеплело.

Команда Ли Бэкхо могла бы прожить рядом хоть несколько десятилетий и всё равно вряд ли дождалась бы такого отношения друг к другу.

— Проснулся.

Я зашевелился под одеялом, и почти сразу сбоку раздался голос.

Приподнявшись, я увидел Амелию. Она сидела у костра.

— Сколько я спал?

— Идёт второй день с тех пор, как ты свалился без сознания.

— ...Что?

То есть я уже второй день валяюсь на голой земле?

Теперь понятно, почему плечо так ломит.

— А остальные?

— Спят. Я стояла на часах.

Вот тут я удивился.

— Ты же сейчас не клон.

Обычно Амелия поступала иначе: вызывала копию через [Самоклонирование] и оставляла её на карауле, пока сама спала.

Почему на этот раз сидит здесь лично?

Амелия немного помолчала.

— Подумала, тебе будет лучше, если после пробуждения рядом окажется кто-то живой.

Вот ведь повезло мне с товарищами.

Правда, теплота длилась недолго.

— Магитехник вкратце рассказал, что с тобой происходило. И, судя по всему, ты снова решил действовать самовольно и устроил очередную катастрофу.

— Катастрофу?

— Если бы ты с самого начала не полез наружу вдвоём с магитехником, ничего этого бы не случилось. Чем ты вообще думал?

Тон у неё стал точь-в-точь как у взрослого, который отчитывает неразумного ребёнка.

— Возможность посоветоваться с нами тебе в голову даже не приходила? А если бы ты там погиб? Что должны были делать мы? Ты хоть понимаешь, насколько безответственно поступил?

Возразить было нечем.

Конечно, я не мог заранее знать, чем всё обернётся. Но по факту из-за меня в эту кашу влезли и остальные.

Амелия посмотрела прямо на меня.

— Бьорн, сын Янделя. Я поверила тебе и доверила тебе свою жизнь.

— ...

— Не заставляй меня жалеть об этом выборе.

— Больше такого не повторится.

Я постарался состроить максимально жалкий вид.

Амелия сжала переносицу и долго выдохнула.

— ...Ладно. На этом нотации закончены.

Голос сразу стал обычным.

— У тебя наверняка полно вопросов. Сначала расскажу, что происходило у нас.

Дальше Амелия довольно кратко пересказала всё, что случилось в городе после моего исчезновения.

«Кратко» — понятие относительное: несколько месяцев в пару фраз всё равно не уместишь.

Начала она с турнира между кланами, который провели на празднике тринадцатого месяца.

«Анабада» тоже собиралась участвовать, но без меня пришлось отказаться.

— Королевская семья открыла десяти членам клана-победителя доступ в Золотое хранилище душ?..

— А командиру победителей — в Священное хранилище душ. Оно на ступень выше.

Вот же блядство.

Священное хранилище? Там же хранятся эссенции второго ранга и двойные нумерованные артефакты.

У меня аж живот свело от зависти.

Но я заставил себя посмотреть на ситуацию трезво. За стенами мне тоже удалось добыть немало полезного, а в финале вообще выпал джекпот — компенсация от Ли Бэкхо.

Так что жаловаться было грех.

Дальше серьёзных потрясений, к счастью, не оказалось.

Из-за моего отсутствия время от времени возникали проблемы, но дела, которые я запустил в городе, продолжали работать более-менее нормально.

А затем Амелия сообщила вещь, которая удивила меня сильнее всего.

— О моём исчезновении до сих пор официально не знают?

— Не знают.

— И как вам удалось это скрыть?

— Большую часть твоей работы мы могли выполнять сами.

— Всё равно люди должны были начать задавать вопросы.

— Им говорили, что ты получил новую эссенцию, заперся и занят исследованиями.

Я подумал несколько секунд.

— Но те, кто должен был догадаться, наверняка уже догадались.

— Скорее всего. Ты знаешь этот город. Пока мы всё отрицали, напрямую нам ничего не предъявляли, но подозрения наверняка есть. Тем более теперь, когда мы все исчезли одновременно.

И тут меня осенило.

— Точно! А вы вообще как выбрались? Телепортационный круг починили?

Я уже успел обрадоваться: неужели теперь можно просто вернуться домой?

Амелия покачала головой и объяснила, как они сюда попали.

«А-а. Значит, сломана только обратная дорога. Из города наружу пройти всё ещё можно».

От этого осознания снова стало тепло.

Амелия заметила мой взгляд.

— Почему ты так на меня смотришь?

Да потому что благодарен.

Они ведь знали, что пути назад нет. Знали — и всё равно вышли за стены, на территорию, которая для жителей города была самым настоящим неизвестным миром, только чтобы найти меня.

Амелия, кажется, смутилась от моего молчаливого взгляда и поспешно перевела разговор.

— Теперь твоя очередь. Что случилось с тобой?

— Со мной? Ну... даже не знаю, с чего начать...

— Я уже сказала: общую картину магитехник описал. Меня интересует другое.

— Что именно?

— Почему ты на самом деле поссорился с Ли Бэкхо, хотя до этого вы каким-то образом умудрялись сосуществовать.

А. Вот об этом.

— Я знаю, что ты встретился с Аурилом Гависом. И знаю, что вышел от него позже остальных.

Если честно, мне казалось, что после этого она уже знает почти всё.

Но Амелия не отступила.

— Что произошло там такого, что ты предпочёл скрывать это от Ли Бэкхо даже ценой драки в заведомо невыгодной ситуации?

Она смотрела очень серьёзно.

Я невольно усмехнулся.

— Ты не так поняла. Скрывал я не поэтому.

По правде говоря, у меня не было особых причин утаивать от Ли Бэкхо саму информацию.

Если бы он с самого начала вежливо спросил и предложил нормальную плату, я, возможно, и рассказал бы.

Проблема была в другом.

— Он попытался взять меня силой. Я решил, что если уступлю сейчас, дальше будет только хуже.

— ...Понятно.

Амелия выросла в мире, где слабого жрут. Поэтому объяснять подробнее не пришлось.

Но любопытство никуда не делось.

— Хорошо. Тогда что всё-таки произошло между тобой и Аурилом Гависом?

На этот раз я не ответил сразу.

Стоит ли рассказывать ей о записях, которые я увидел?

Если будущее всё равно нельзя изменить, не заставлю ли я её переживать без всякой пользы?

Сначала именно поэтому я молчал.

Но решение пришло быстро.

После встречи с Ли Бэкхо я всё-таки усвоил одну вещь.

— Эмили. Тебе нужно кое-что знать.

Не обязательно тащить весь мир на себе в одиночку.