Ощущение было даже не непривычным — совершенно новым.

Стоило посмотреть на кислую физиономию Ли Бэкхо, и в голове одна за другой всплывали старые обиды.

[Хм-м, странно. Да, ты успел прославиться, но не настолько же, чтобы тобой заинтересовался сам GM.]

[Не ответишь — убью ту из племени Красной Кошки, понял?]

[Что это ты вдруг таким любезным стал?]

Всё началось ещё тогда, когда он понятия не имел, что я — Ли Хансу.

[Извини, но кису я всё-таки не верну.]

[Пожил варваром — и слух потерял?]

[Хватит строить из себя единственного нормального. Смотреть противно.]

А потом он узнал правду и всё равно продолжил без малейших колебаний ебать мне мозги.

Теперь эти сцены одна за другой прокручивались в памяти, и меня накрывало таким злорадным удовольствием, что словами не передать.

«Дожил. Ли Бэкхо передо мной извинился».

Пусть искренностью там и не пахло. А часто ли вообще люди получают искренние извинения? Мне хватало и такого.

В конце концов, одной искренностью сыт не будешь.

— Значит... на этом всё?..

Ли Бэкхо покосился на меня как нашкодивший пёс.

Ответ я уже знал.

Я действительно решил, что больше не позволю ему раз за разом выкручивать мне руки. Если понадобится, буду стоять до конца, даже понимая, что что-то потеряю.

Но это не означало, что мне самому хотелось доводить дело до взаимного уничтожения.

— Да что я вообще такого сделал? Просто хотел кое о чём спросить...

В подобной войне победителей не бывает. Остаются только проигравшие, которым посчастливилось выбраться из ада живыми.

«Сегодня он первым сдал назад. Этого достаточно».

Продолжать давить, поддавшись жадности, было бы уже глупо.

Мне оставалось решить только один вопрос.

— И вообще, всё началось из-за вас, барон. Если бы вы с тем стариком не занимались в пещере какой-то мутной хернёй и вышли вовремя, то...

— Хватит нести чушь.

Я оборвал его, пока он по привычке не принялся перекладывать вину на всех вокруг.

— Закончится всё здесь или нет, решу после того, как увижу ту самую «благодарность», которую ты обещал выплатить так, чтобы я не остался в обиде.

Перевод с дипломатического на человеческий: не пытайся откупиться мелочью. Компенсация должна меня устроить.

— И сколько вы хотите? Натурой тоже можно, да? Просто наличных я с собой много не таскаю.

Он тяжело вздохнул.

Я промолчал.

Первым цену называет тот, кому нужнее договориться.

Ли Бэкхо выдержал мой взгляд несколько секунд и осторожно предложил:

— Двести миллионов стоунов с человека?..

Вот жлоб. Даже сейчас решил сэкономить.

— Триста миллионов с человека.

Я сказал это тоном, не допускающим торга.

Ли Бэкхо снова вздохнул так, будто на его плечи рухнул весь мир, и кивнул.

— Ладно. Триста миллионов.

— С тебя и со старика — по семьсот.

Я указал на Учёного Рока.

Ли Бэкхо мгновенно вскинулся.

— Чего?! Это ещё почему?

Он серьёзно не понимал?

— Потому что, оставляя его в живых, мы идём на очень серьёзную уступку.

— ...

— Не хватает денег — брось лучше этих двоих. Здесь торга не будет.

Я обозначил условие предельно ясно, без лазеек и пространства для толкований.

Ли Бэкхо спорить не стал. Только посмотрел на Эрвен, стоявшую позади меня, и, похоже, сам понял, почему цена именно такая.

— Ладно. Заплачу. Два миллиарда стоунов, так два миллиарда.

— Тогда договорились.

— Старик! Половину плачу я, половину ты. Потянешь?

Учёный Рока отозвался без особых эмоций:

— Какие права могут быть у подчинённого, чей предводитель проиграл? Делай как считаешь нужным.

— Да я, по-твоему, сам хотел до этого довести?!

Как руководитель Ли Бэкхо явно не собирался брать на себя хотя бы часть ответственности за случившееся.

И разговор со стариком уже выглядел мерзко.

Но настоящий цирк начался дальше.

— Ах да. Вы двое свою цену за жизнь оплачиваете сами.

— Ч-что?.. Бэкхо, ты о чём?

Аурес, который по его приказу полез под стрелу и лишился руки, не сумел скрыть обиды в голосе.

На Ли Бэкхо это не произвело ни малейшего впечатления.

— А что? Я должен за вас платить? Вы взрослые люди. За собственную шкуру отвечайте сами.

— ...

— И если голова на плечах есть, подумайте хоть немного. Я ведь могу прямо сейчас бросить вас здесь и свалить. Мне никто не мешает.

— ...

Логика была настолько охреневшей, что даже я не сразу нашёлся, что сказать.

Оставалось только гадать, каково Джейне и Ауресу жить под началом такого командира.

Впрочем, судя по их реакции, ничего нового они не услышали.

— Да и чёрт с ним. Глупо ждать от него другого. За себя я заплачу сама. Ещё не хватало остаться в долгу у этого человека.

— Т-тогда и я внесу свою долю сам.

Оба согласились почти без споров — с усталостью людей, которые давно перестали удивляться.

Когда они наконец договорились между собой, начался расчёт.

Тут мне очень помогли Версил и GM.

— В смысле доспех из огрьей кожи стоит двадцать миллионов?! Да его даже по дешёвке на бирже за сорок миллионов заберут!

— Мы учли комиссию биржи, время ожидания покупателя, расходы на продажу и прочее.

— Что?! Вы издеваетесь? Сколько вы там за «расходы» насчитали?!

Версил и GM безжалостно занижали стоимость всего, чем команда Ли Бэкхо пыталась расплатиться натурой.

Стоило ему начать возмущаться, как звали меня.

— К-командир?..

— Барон, вот и вы. Скажите сами, это же бред! Как доспех из огрьей кожи может стоить...

— Не нравится наша оценка — потом сам продашь и выручишь сколько хочешь. А сегодня плати наличными.

— ...

— Не можешь заплатить наличными — тогда молча соглашайся с оценкой.

Ли Бэкхо наконец сообразил, почему, когда он предложил по двести миллионов, я поднял сумму всего на сто.

— А-а... Вот почему вы тогда не стали задирать цену ещё выше...

Поняв, что уценка вещей была заложена изначально, он больше не спорил.

«Неплохо мы их обобрали».

Когда расчёты закончились, я свёл всё вместе.

Наличными — семьсот миллионов стоунов.

Денег оказалось неожиданно много. Команда быстро поняла, что любое имущество мы оценим по нижней границе, и выгребла все запасы наличных до последнего стоуна.

Части и материалы монстров — ещё примерно четыреста миллионов.

И это по нашей оценке. Если не спешить и продавать их по нормальной рыночной цене, сверху можно будет получить едва ли не столько же.

Но главная добыча была не здесь.

Снаряжение мы оценили в девятьсот миллионов стоунов.

Так же нагло сбить цену, как на сырьё, уже не получилось. Зато среди вещей нашлось то, что невозможно купить просто потому, что у тебя есть деньги.

№ 696 «Императорский дворец Рейндрис».

Этот лук можно отдать Эрвен. После того как ей пришлось вернуть народу фейри Лук Священного Древа, она ходила с первым более-менее подходящим оружием.

№ 989 «Сфера Круговорота».

Пока владелец не ранен, артефакт заметно ускоряет восстановление ресурсов. Версил как магу подойдёт отлично.

Вообще-то максимальную пользу из него извлёк бы жрец, но в нашем клане жрецов нет. Когда кого-нибудь наймём, тогда и можно будет передать.

№ 1001 «Дорожная сумка Алонсо».

Вот она удивила меня сильнее всего.

По номеру вещь уступала предыдущим, но по редкости в каком-то смысле превосходила их.

— Сумка?.. Такая маленькая, что на ремень повесить можно. Это что-то вроде пространственной сумки?

— Нет. Это талисман.

Из-за формы её легко было принять за обычное снаряжение, но «Дорожная сумка Алонсо» относилась именно к талисманам — к тому слоту, который в интерфейсе игры обозначался английским словом Charm.

— То есть как № 9999 «Удача новичка»?

— Именно.

Из всего клана такой предмет сейчас был только у Айнар.

Её талисман повышал шанс выпадения эссенции из монстра, но лишь при первой охоте на конкретный вид. К тому же он был привязан к владельцу: снять его или заменить другим уже никогда не получится.

В отличие от № 1001 «Дорожной сумки Алонсо».

— А что она делает? Даже предположить не могу...

На вопрос Версил ответила Амелия.

— Насколько я знаю, снижает вероятность того, что монстры выберут владельца целью. Ещё даёт дополнительные магические камни, если поблизости погибает монстр.

Вот ведь что забавно: в вопросах снаряжения Амелия могла дать фору кому угодно.

Есть дети, которые без запинки выговаривают названия динозавров, от которых взрослые ломают язык. Примерно то же самое.

Но как человек, знавший «Подземелье и камень» вдоль и поперёк, я всё-таки поправил бы формулировку.

«Он не уменьшает вероятность атаки напрямую. Он снижает сам показатель угрозы».

Поэтому мне, танку, такой талисман противопоказан. К тому же эффект считался не фиксированной величиной, а процентом.

«Кажется, показатель угрозы падал примерно на сорок процентов».

В любом случае мы получили вещь, которой полезно иметь в группе хотя бы одну.

Даже если забыть про угрозу, теперь с каждого убитого в Лабиринте монстра будут падать дополнительные магические камни.

«Получается, постоянный доход с магических камней вырастет примерно в полтора раза».

Кому отдать талисман окончательно, я ещё подумаю. Пока логичнее всего было выдать его Ауэну Роклову — самому слабому из нас.

— Ну что, теперь всё? С сегодняшней ошибкой разобрались и никаких обид друг на друга не держим?

— Разумеется.

— Фух... Сам не понимаю, как всё так покатилось. Тогда мы пойдём?

— Подожди. Куда?

Едва расчёт закончился, Ли Бэкхо уже собрался уводить людей. Я остановил его, и он посмотрел так, будто не понимал, чего мне ещё надо.

— А что? Мы же всё решили.

— Спросить мне не запрещено.

— Сам не знаю. План был починить тот круг и вернуться в город... Но теперь какой смысл? Даже если вернёмся прямо сейчас, заняться там всё равно нечем.

Строго говоря, попытайся они исполнить прежний план, тот старик наверняка решил бы «устранить» Ли Бэкхо.

Но к делу это не относилось.

— Так куда вы всё-таки направитесь?

— Куда угодно. Не можем же мы теперь ходить с вами под ручку, веселиться и изображать лучших друзей.

А я, между прочим, эту возможность тоже рассматривал.

Была причина.

[Злой дух из иного мира «————» потерял троих товарищей и лишь после этого понял, каким путём должен идти.]

Если сделать этих людей товарищами и таскать с собой, вдруг запись в итоге будет относиться именно к ним?

Звучало удобно.

Но Ли Бэкхо сразу обрубил надежду:

— Так что не уговаривайте. Что бы вы ни сказали, вместе с вами я никуда не пойду.

После сегодняшнего его гордость и так была втоптана в землю. Ожидать, что он согласится путешествовать со мной, было глупо.

«Ладно. Этот вариант вычёркиваем».

Я и не рассчитывал, что он сработает.

Кроме того, при любом раскладе я вряд ли смог бы всерьёз считать этих людей своими товарищами. А если вдруг смог бы — весь смысл затеи исчезал.

— Кха! Тьфу! Всё, мы пошли.

Ли Бэкхо сплюнул, будто хотел отогнать дурную примету, и увёл своих товарищей — если это слово вообще к ним применимо.

И только тогда...

— Ушли...

Напряжение, которое всё это время держало меня на ногах, разом отпустило.

Мои люди тут же окружили меня.

— Дядя, вы как?..

— В-вы выглядите очень уставшим...

Я уже лежал на земле, раскинув руки и ноги, а над лицом одно за другим появлялись встревоженные лица.

Среди них я увидел Амелию.

Она выглядела сердитой.

— Бьорн Яндель. Я хочу знать, как ты вообще оказался за стенами, почему не возвращался и с какого чёрта дрался с этими людьми.

Ну да. Имеет право.

Для неё я фактически пропал на несколько месяцев и не подал ни одной нормальной вести.

— Это...

Я собрался подняться, чтобы всё объяснить, но Амелия вдруг смягчилась.

— Вопросов у меня много. Но ты еле держишься.

Она едва заметно улыбнулась и ладонью мягко надавила мне на плечо, снова укладывая на землю.

— Сначала отдохни. Остальное расскажешь потом.

После этих слов внутри что-то разом отпустило. Веки сами начали закрываться; казалось, ещё секунда — и я провалюсь в сон.

Только мысли всё равно не давали покоя.

Тук!

Товарищи вышли за стены именно в тот момент, когда мне грозила настоящая беда. Благодаря им я не только вывернулся из опасной ситуации, но и прижал Ли Бэкхо, получив с него немалую компенсацию.

Всё закончилось лучше некуда.

И всё же...

«Мы всё-таки встретились».

Можно ли считать это удачей?

Я был уверен, что увижу их лишь через несколько месяцев. Вместо этого мы столкнулись здесь, за городскими стенами.

А в памяти снова всплыла запись.

[Злой дух из иного мира «————» потерял троих товарищей и лишь после этого понял, каким путём должен идти.]

Неужели это действительно можно списать на простое совпадение?