Осколок Камня Записи.

Часть Камня Записи — артефакта, на котором, как говорят, запечатлено всё время сразу: прошлое, настоящее и будущее.

Я слишком хорошо знал, на что способна эта «запись».

Потому что уже сталкивался с ней однажды.

Тук!

Когда Осколок Камня Записи отправил меня в прошлое, я с того самого момента бился изо всех сил, пытаясь изменить будущее и спасти одного человека.

Не получилось.

То, что записано на Камне, в конце концов всё равно сбывается.

Да, Амелии удалось однажды обмануть запись, устроив хитрый спектакль...

«Но второй раз такой фокус уже не провернёшь».

Да и как?

Я уже не наивный десятилетний пацан, которого можно провести дешёвой уловкой.

Предложить товарищам разыграть собственную смерть и таким образом обмануть меня тоже невозможно.

Тем более я даже не знаю, когда всё это должно случиться.

Тук!

Трое...

«Трое, значит...»

В «Подземелье и камень» гибель товарищей — обычное дело.

Так почему же это крошечное число вдруг кажется таким огромным? Таким безнадёжным?

Тук!

Сердце уже болезненно сжималось, но голова, наоборот, быстро холодела.

Я начал считать.

Кто эти трое?

Нет. Если уж говорить совсем честно — кого из них я предпочёл бы потерять?

Мысль, которая вообще не должна приходить в голову человеку, ведущему за собой других, мелькнула сама собой.

И именно тогда Аурил Гавис, только что подкинувший мне, пожалуй, худшую загадку в жизни, понимающе кивнул.

— Знать конец заранее — тяжёлое бремя.

Меня словно кипятком ошпарило.

— ...Что?

В тот момент сильнее всего хотелось размахнуться и вбить кулак в его старую рожу.

Но...

— ...

Пришлось сдержаться.

Если я сейчас ударю его, хуже от этого будет только мне.

Ладно. Значит...

— Когда?..

Я стиснул зубы так, что задрожали мышцы на лице.

— Вы знаете, когда это произойдёт? Когда случится то, что здесь записано?

— Нет. Будь Камень Записи цел, можно было бы судить точнее. По отдельному осколку время определить почти невозможно.

«То есть пользы от тебя вообще никакой?»

В голове будто лопнула последняя натянутая струна.

Но прежде чем я успел сорваться, Гавис продолжил:

— И всё же, судя по тому, как Камень формирует записи, речь наверняка идёт об одном событии.

То есть не о трёх смертях, разбросанных на долгие годы.

Трое погибнут в пределах одной цепочки событий.

Я снова сжал зубы.

— ...А кто именно эти трое, вы знаете?

За долю секунды я успел сотни раз решить, что спрошу, и столько же раз передумать.

Старик будто не заметил моих мучений.

— Не знаю.

Просто «не знаю».

Без оправданий. Без объяснений.

И как ни странно, вместе со злостью я почувствовал облегчение.

Если бы он сейчас назвал имена, я, наверное, действительно свихнулся бы.

— У тебя лицо человека, которому сейчас очень тяжело. Настолько дорожишь товарищами?

— Не давите на больное. Я и так уже на пределе.

— Хорошо.

На этот раз он действительно отстал.

Между нами надолго повисла тишина.

Тук!

Прошло уже немало времени, но сердце всё ещё колотилось, а пальцы ног так и не разжались внутри сапог.

И всё же...

«Информация».

Разум понемногу возвращался на место.

— Старейшина.

— Похоже, ты немного пришёл в себя.

В конце концов запись уже существует. Прямо сейчас я всё равно не способен ничего с ней сделать.

— Зачем вы вообще показали мне этот осколок?

Вот с чего стоило начать.

Старик, для которого игры с людьми были одновременно ремеслом и любимым развлечением, вряд ли стал бы делать такое просто так.

— Зачем... Если говорить откровенно, скорее из прихоти. Уйди ты вместе с остальными или не спроси, что это за место, — и я бы ничего тебе не показал.

— ...

— Судя по лицу, ты мне не веришь.

Разумеется, не верю.

Даже если я сам задержался и первым заговорил, у старого хитреца наверняка имелся какой-то расчёт.

Но тут он вдруг сказал:

— Как ни посмотри, ты всё-таки выбрал первое.

— ...Что?

— Раньше ты ответил, что предпочёл бы второе. Но только потому, что хотел бы быть человеком, способным выбрать его. На деле тебе ближе первое.

Сначала я не понял, о чём он.

Потом дошло.

Он вернулся к прежней загадке.

Ложь, в которую хочется верить как в правду.

И правда, которую хочется счесть ложью.

— Тебе хочется, чтобы мои слова о простой прихоти оказались ложью. Но это правда.

Логика выглядела подозрительно удобной для человека, который только что уходил от ответа.

И всё же сходу подкопаться к ней не получалось.

Пока я искал, за что зацепиться, старик продолжил:

— Впрочем, я не разочарован. Задай этот вопрос сотне людей — все выберут «правду». А когда по-настоящему окажутся перед таким выбором, всё поменяется местами.

— ...

— Разве не так, Бьорн Яндель?.. Нет. Ли Хансу.

Вот же сука.

После такого спорить уже нечем.

Пожалуй, попытки переиграть этого старика словами можно официально закрыть.

— ...Понял. То есть никакого скрытого замысла не было. Всё случилось только потому, что я сам полез с вопросами.

Я произнёс это почти обречённо.

Аурил Гавис поднял взгляд на сотни осколков, раскинувшихся в пустоте, словно Млечный Путь.

В его глазах неожиданно появилась усталость.

— Не знаю, кем ты меня считаешь, но я не чудовище. И, как верно заметил Бэкхо, далеко не всемогущ.

— ...

— Я обычный человек. Просто отчаянно бьюсь ради одной цели, думаю, мучаюсь и ищу выход. В этом мы с тобой не так уж различаемся.

Ну, не знаю.

Извиняй, старик, момент у тебя серьёзный, но сколько ни объясняй — для меня ты всё равно выглядишь безумным старым ублюдком.

Вслух, пожалуй, говорить не стоит. Атмосферу только испорчу.

— Раз уж я здесь... можно посмотреть ещё что-нибудь?

— Твои спутники ждут снаружи. Не боишься заставлять их ждать?

— Какие ещё товарищи.

Для меня они пока были максимум попутчиками.

— Всё нормально. На них можете не оглядываться.

— Хм. Тогда покажу ещё один. Только что выбрать?.. А лучше сам выбери.

Предложение мне понравилось.

Если старик не тыкал пальцем в заранее выбранный осколок, а позволял решать мне, провернуть заранее подготовленный трюк было сложнее.

— ...

Но выбор оказался не таким простым.

Я долго разглядывал сотни осколков, пока Аурилу Гавису, похоже, не надоело ждать.

— Чего ты так мучаешься? Какой бы ни взял, всё равно выберешь тот, который тебе положен судьбой.

— Если так рассуждать, зачем вообще дышать? И думать зачем?

Огрызнулся я машинально.

Хотя после его слов и самому стало казаться, что слишком долго выбирать бессмысленно.

Поэтому...

— Вон тот. Крупный, в форме перевёрнутого треугольника. Давайте его.

Я выбрал самый большой кусок из тех, что видел.

Логика была простой: больше осколок — больше текста.

Интересно, старик помнил содержание каждого?

— Хм... Надо же. Именно этот.

— А что с ним не так?

— Ничего особенного. Просто... если считать и это судьбой, то, видимо, так тому и быть.

После этого Аурил Гавис ещё раз спросил, точно ли я хочу посмотреть.

Я немного подумал и всё-таки согласился.

Ш-ш-ш-ш...

Старик вытянул руку, и выбранный осколок начал медленно опускаться к его ладони.

Через несколько секунд знаки уже можно было различить.

И тут выяснилось, что я, возможно, выбрал неудачно.

«Да тут половины текста нет».

Размер у осколка действительно был солидный, но поверхность оказалась вся в сколах и выбоинах. Целых строк осталось совсем немного.

Ладно. Прочитаем хотя бы то, что сохранилось.

[...нон горел в огне, ... злой дух «————» дове... товари... был предан...]

Узор, обозначавший имя, совпадал с тем, что я видел на прошлом осколке.

Значит, «————» снова был мной.

— «В день, когда горела столица Карнон... был предан товарищем, которому доверял»?..

Если восстановить пропуски по смыслу, получалось примерно так.

— Я правильно понял запись?

— Любую запись человек толкует сам.

— Ха-а... мать твою.

Зря я всё-таки полез смотреть второй?

Голова и без того шла кругом, а теперь стало ещё хуже.

В ходе какого-то события погибнут трое моих товарищей.

А до этого или после — непонятно — один из тех, кому я доверяю, меня предаст.

Нет. Знание неизменного будущего точно не благословение.

Это проклятие.

— Любопытно.

— Вам так весело смотреть, как меня корёжит?

— Меня удивляет другое. Среди стольких осколков ты выбрал именно тот, где снова фигурируешь сам. Наверное, так и проявляется сила судьбы.

Похоже, слово «любопытно» он произнёс искренне.

Старик даже предложил посмотреть ещё один.

Но на этот раз я отказался сразу.

— Нет, хватит. Не хочу окончательно себе голову сломать.

— Хм. Раз ты так решил, пусть будет так. Больше предлагать не стану.

На этом экскурсия по Камню Записи закончилась.

Мы спустились по лестнице и вернулись в пещеру.

В дороге почти не разговаривали.

— Теперь уходишь? — спросил Гавис у портала.

— Да. Я и так задержался. Ли Бэкхо наверняка уже устроил ёбаный концерт.

— Вы с ним похожи. Оба хотите знать всё на свете.

— А сами говорили, чтобы я с ним не сближался.

— Этот совет остаётся в силе. Дружба с Ли Бэкхо добра тебе не принесёт.

— Для меня не принесёт? Или для вас?

— Для обоих.

Вот поэтому разговоры с этим стариком всегда казались пустыми, сколько бы слов мы ни обменяли.

Невозможно понять, где он говорит правду, а где врёт.

Накопятся десятки фраз, а доверять нельзя ни одной.

— ...Раз уж заговорили об этом, скажу ещё кое-что.

— Ну давайте.

— Остерегайся Ли Бэкхо.

— Вы это уже говорили.

Я вопросительно посмотрел на него.

Аурил Гавис, словно велел не перебивать, продолжил:

— Я назвал его персонажем второго плана, но Ли Бэкхо — существо чрезвычайно необычное. Видишь это?

Он указал на сотни осколков, медленно вращавшихся в пустоте.

— Я изучил не только те, что собраны здесь. Через мои руки прошло множество Осколков Камня Записи. И ни на одном из них не было ни единого упоминания о Ли Бэкхо.

— ...Что?

— Это крайне странно. Человек, обладающий таким влиянием и, что важнее, настолько тесно связанный с тобой, не появляется ни в одной записи.

Если он говорил правду, странность действительно была серьёзной.

Неужели у Ли Бэкхо есть тайна, о которой мы даже не подозреваем?

Я не знал.

А Гавис повторил:

— Поэтому будь с ним осторожен. Не появляться в «записи» означает в какой-то мере быть свободным от неё. Не думаю, что её влияние на него равно нулю, но свободы у него точно больше, чем у нас.

— Я и без того держу его в уме. Не переживайте.

— Тогда хорошо.

— Мы ведь ещё встретимся после сегодняшнего?

— Такие встречи и называют неизбежными.

— Тогда до следующего раза. И пусть он будет как можно позже.

— Этого я тоже желаю.

На этом Аурил Гавис замолчал.

Я ещё раз медленно оглядел его с головы до ног, коротко кивнул на прощание и шагнул в портал.

И сразу же...

— О! Яндель! Наконец-то!

— Слава богу! Я уже начал беспокоиться!

— Ты где, блядь, пропадал так долго?! Барон! Ты же разговаривал с этим стариком? Да? Ну да?!

Со всех сторон посыпались голоса.

Я прикрыл глаза и снова открыл.

Ли Бэкхо.

Рек Аурес.

Джейна Флайер.

Белбев Руинженес.

Юрвен Хабелион.

То, что каждый из них оказался злым духом, само по себе было удивительно.

Но сейчас меня занимало другое.

Вместе со мной нас было ровно шестеро — полноценная группа.

— Что за взгляд? — насторожился Ли Бэкхо. — Мне сейчас почему-то аж не по себе стало.

Я полностью проигнорировал его возмущение и вспомнил строку с первого осколка.

[Злой дух из иного мира «————», потеряв трёх товарищей, наконец понял, какой путь должен избрать.]

Трое товарищей.

Без имён.

И тут мысль ударила меня словно молния.

— Вы пятеро. Станьте моими товарищами.

Возможно, выход всё-таки существовал.