Большинство разломов делится на главы.

Первая, вторая, третья, четвёртая...

Чаще всего всё заканчивается на четвёртой или пятой, хотя попадались разломы, где приходилось проходить семь глав и больше.

Сейчас важнее другое.

«Получается, оборона города была первой главой».

То, что произошло со мной в роли наёмника, тоже было первой главой.

И тут мне вспомнился один знакомый разлом.

«Не похоже ли это на Лес Двойников?»

Тот разлом находился на четвёртом этаже. При входе нашу группу сразу заперли в клетке, и выбраться удалось лишь после того, как внутрь попали ещё две команды.

У каждой был собственный старт. Все три отдельно проходили первую главу, а во второй сходились в одной точке.

Похоже, нынешний разлом устроен по тому же принципу.

— Я начала в какой-то глухой деревне, — рассказывала Эрвен. — Туда как раз входила армия.

Её первая глава заметно отличалась от моей.

Бой тоже начался сразу, но просто перебить всех врагов и закончить эпизод, как я, Эрвен не могла.

— Я стала примерно в десять раз слабее обычного... А может, и больше чем в десять.

Роль наложила на Эрвен настолько чудовищный штраф, что выбраться из деревни она смогла только благодаря местным NPC.

Но вместе со штрафом ей всё-таки дали одно преимущество.

— Я бежала на гору за деревней, почти не разбирая дороги. Монстры появлялись снова и снова. Самое странное: они нападали на солдат, которые бежали за мной, а меня будто не замечали.

Значит, роль не только отняла у неё силу, но и дала защиту.

— Так я и добежала до этой пещеры. Спряталась внутри, но долго просидеть не успела. Меня нашёл рыцарь.

— Подожди. На груди у рыцаря и солдат был такой знак?

Я начертил символ Империи.

Эрвен сразу кивнула.

— Да! Именно этот!

Ну конечно.

Имперские ублюдки и здесь успели отметиться.

— Понял. Продолжай. Рыцарь тебя нашёл. Что потом?

— Я решила, что всё, конец. А он велел не бояться и сказал, что вредить мне не собирается.

Рыцарь представился другом её старшего брата.

Потом передал компас и объяснил: если идти через пещеру по его стрелке, Эрвен сможет встретиться с братом.

— Ещё сказал, что сам пошёл бы со мной, но не может. Просил подождать несколько дней — обещал найти человека, который меня проведёт.

На этом первая глава Эрвен закончилась.

Как только рыцарь договорил, мир перед её глазами погас. Ответить она даже не успела.

— А потом рядом кто-то появился, и я... Простите.

— За что? Если в темноте не понимаешь, кто рядом, сначала пыряешь, потом разбираешься.

— Эм... правда?

— Всё правильно сделала.

Я машинально погладил её по голове. Эрвен улыбнулась.

И только тогда мне стало не по себе.

Слишком уж по-детски она сейчас выглядела. Со стороны, наверное, получалось, будто здоровенный варвар учит восьмилетнюю девочку сначала пырять незнакомцев ножом, а потом задавать вопросы.

— Ладно. Покажи компас, который дал тебе рыцарь.

— Вот.

Я взял его и сверился со стрелкой.

«Если идти всё время в этом направлении, доберёмся куда нужно?»

Судя по всему, да.

Но перед выходом следовало как следует проверить состояние Эрвен.

Первое было видно сразу: снаряжения у неё не осталось вообще.

Я перенёсся сюда со всем своим набором, включая Демонокрушитель Краула и Барьер Эгиды. Эрвен оказалась буквально с пустыми руками.

На этом проблемы не кончались.

— Эссенциями и духами я всё ещё могу пользоваться, но... силы совсем не те, что обычно.

Запас MP был крошечным, а итоговая мощность навыков составляла примерно десятую часть нормы.

Больше всего надежды оставалось на [Контур Хаоса], однако Эрвен ещё не рискнула проверить его в действии.

— Я боялась, что если после него накроет отдачей, то уже не убегу. Поэтому экономила всё, что могла.

[Контур Хаоса] включался, когда владелец полностью исчерпывал свои ресурсы.

На одну минуту запас MP становился бесконечным.

Если в эту минуту задействовать [Сосредоточенный Огонь] и призвать короля духов, можно влить в противника чудовищный урон.

«Хотя при полном заряде это всё равно будет только десятая часть её обычной силы».

Дело было не только в MP. Низкие характеристики означали низкие коэффициенты, поэтому одинаковое время зарядки давало совсем другой результат.

И всё же даже в таком состоянии Эрвен, скорее всего, была сильнее большинства обычных бойцов дальнего боя.

«Лучше оставить этот козырь на крайний случай».

Мы провели ещё несколько проверок и обнаружили вторую особенность её роли.

Первая уже была известна: монстры не нападают на неё сами.

Вторая оказалась куда неприятнее.

— М-м... больно...

Рана почти не заживала.

И дело было не просто в падении характеристик, из-за которого снизилась естественная регенерация.

Зелья от характеристик не зависят.

Ш-ш-ш...

Я вылил лечебное зелье на порез и смотрел, как кожа затягивается с издевательской медлительностью.

«Вот это уже плохо».

Если в таком состоянии ей всадят клинок в жизненно важное место, последствия даже представлять не хотелось.

— Эрвен, с этого момента в бой не лезешь. Вообще. Поняла?

— Что?

— Что бы ни случилось, я тебя прикрою. Твоя задача — спокойно идти за мной и не геройствовать.

— А... хорошо!

Теперь можно начинать вторую главу.

Топ. Топ.

Вход в пещеру закрывал барьер. Мы оставили его за спиной и пошли вглубь, держась направления, которое показывал компас.

Почти сразу подтвердилось то, о чём я подумал ещё у входа.

— Дядя, вам не кажется, что здесь...

— Очень похоже на Хрустальную Пещеру первого этажа?

— Да.

Разница всё-таки была.

Монстров не встречалось вообще.

Из-за этого идти оказалось гораздо легче, чем я ожидал.

Телу — легче.

Нервам — наоборот.

«Когда ничего не происходит, становится только страшнее».

Долгая дорога без единого события притупляет внимание, хочешь ты того или нет. Я уже несколько раз ловил себя на том, что иду и думаю совсем о другом.

Одна мысль не давала покоя особенно.

Когда-то Браун Ротмиллер учил меня работе разведчика. А поскольку он был настоящим маньяком скоростных прохождений, больше всего времени посвятил именно Хрустальной Пещере первого этажа.

Он набил мне голову таким количеством сведений, что эту область я знал почти на ощупь.

Если немного преувеличить, мог провести ладонью по стене, уловить мелкие отличия породы и определить, где нахожусь.

Вот потому-то всё вокруг и не сходилось.

«География тогда была другой?»

По моим ощущениям, мы находились где-то рядом с Землёй Мёртвых.

Но Эрвен начинала не там, а в совершенно нормальной деревне.

Откуда взялось расхождение?

«Может, со временем та деревня и превратится в Землю Мёртвых?»

Не самая безумная версия.

Одной из характерных чёрт Земли Мёртвых оставались развалины каменных построек, наполовину утонувшие в вязкой чёрной почве.

— Проблема...

— Что?

— Если ориентироваться по Хрустальной Пещере, компас ведёт на запад, туда, где находится Каменная Пустыня.

— Ну да. И что?

Эрвен смотрела так, будто не понимала, где тут сложность.

Наверное, большинство людей отреагировало бы именно так.

Но мне не давала покоя другая возможность.

— Мне стало интересно, что находится в остальных направлениях.

Похоже, здесь, как и в первой главе, достаточно добраться до нужного выхода — и нас сразу перебросит дальше. После этого вернуться и исследовать вторую главу уже не получится.

— В остальных направлениях?

— В центре может быть что-нибудь спрятано. И мне хочется проверить, как выглядят другие выходы.

— Ну... вы всегда были очень любознательным.

Не любознательным.

Жадным.

Кто знает, какую награду там спрятали?

Если бы в первой главе мне не пришлось собирать сведения, я бы и город обшарил до последнего подвала.

— Тогда почему просто не сходить и не посмотреть? — спросила Эрвен.

— Потому что, если там пусто, мы впустую потеряем время.

— Но разве исследование не всегда так работает?

— Эм... работает.

На самом деле решение я уже принял. Просто хотел услышать хоть какое-нибудь оправдание, чтобы не чувствовать себя идиотом.

Мы свернули и пошли к центру пещеры.

— Вы уверены, что это то место? Здесь ведь должен быть памятник...

Самый центр пещеры.

В обычном Лабиринте здесь стоял памятник Габрилиусу. В Пещере Паломников на том же месте располагался Ведьмин Алтарь.

— По рельефу место совпадает. А здесь пусто.

Жаль.

Похоже, зря тащились.

— Раз уж добрались, давай хотя бы немного осмотрим—

— Дядя.

Эрвен резко дёрнулась и окликнула меня.

— Что?

— Я что-то чувствую. Что-то странное.

— Чувствуешь?

— Оно приближается... Оттуда!

Она указала прямо на стену.

Я ни секунды не сомневался.

— За спину. Быстро!

Отправив Эрвен подальше, я поднял оружие и приготовился к удару.

Мы ждали.

Я уже представлял, как из стены сейчас вырвется что-нибудь гигантское.

Но вместо этого...

Шмыг!

Из камня осторожно высунулась полупрозрачная мордочка. Существо огляделось с таким видом, будто само не было уверено, можно ли выходить.

Наши взгляды встретились.

Я потерял дар речи.

— Хэмсик?..

Ты-то здесь откуда?

Чёрные глазки. Подрагивающие уши.

Небольшая вытянутая морда с заметными передними зубами.

Гладкая бежевая шерсть, круглый розовый живот и крошечные передние лапки.

По внешности — Хэмсик, другого имени не подберёшь.

Но стоило ему заговорить, и вся милота исчезла.

[Хэм... сик?]

От одного его голоса по коже пробежал холод.

[Так вот какое ничтожное имя посмели дать мне смертные...]

От него исходила такая жажда убийства, что сомнения отпали сами собой.

Нет.

Это не наш Хэмсик.

— Кто ты?

[Тебе не дозволено задавать мне вопросы.]

На меня он даже смотреть не стал. Его внимание полностью перешло к Эрвен.

[Человеческое дитя. Знаешь ли ты свою судьбу?]

— Эм... вы кто?

Вот ей он почему-то ответил заметно мягче.

[Я тот, кто способен и помочь тебе, и погубить тебя.]

— ...

[Бедное дитя.]

Хэмсик наконец целиком вышел из стены и направился к ней.

Смотрел он властно, говорил тяжёлым голосом и держался так, будто перед ним должны падать ниц.

А идёт всё равно как хомяк.

Наверное, строение тела не позволяет иначе.

Пока я пытался решить, можно ли вообще воспринимать его всерьёз, Хэмсик перешёл к делу.

[Человеческое дитя. Если преследователи схватят тебя, мир постигнет страшное бедствие. Но...]

— Но?

[Если ты умрёшь здесь от моей руки, миру ничего не будет угрожать.]

На словах получалось, будто у Эрвен есть выбор.

Но по его глазам и так было видно, какой из них он уже выбрал.

«Твою мать».

Пришёл искать спрятанную награду — нашёл скрытого босса. Просто прекрасно.

[На тебе нет вины. Можешь проклясть меня за это—]

Я не стал дослушивать.

Не имело значения, кем он был: Хэмсиком до потери памяти, его родителем или вообще другим существом в том же облике.

Он собирался убить Эрвен.

Этого достаточно.

Вжух!

Я раскрутил молот и встал между ними.

— Слушай, хватит напускать на себя такой грозный вид с этой милой мордой.

[М-милой?.. Я?]

Хэмсик затрясся от оскорбления.

Пи-и!

[Жалкий смертный! Как ты смеешь?!]

Так начался бой со скрытым боссом.

Если коротко, Хэмсик оказался сильным.

Примерно на уровне монстра третьего ранга.

И не самого слабого: где-то середина третьего ранга, пожалуй, была бы справедливой оценкой.

Но у его набора способностей имелся серьёзный изъян.

Пи-и!

[Отпусти! Я велю тебе отпустить меня!]

Живучесть и регенерация у него были отличные, зато заклинания требовали долгой подготовки. Почти все накрывали большую площадь, но по одной цели били сравнительно слабо.

Иными словами, способности были заточены под массовую зачистку слабых противников.

«Если бы я остался варваром со щитом, урона могло бы не хватить».

Но роль Наёмника фактически превратила меня в варвара с молотом. За счёт втрое выросшей атаки я продавил все его защитные механизмы и сумел скрутить эту тварь.

Хотя главный вклад всё-таки внесла Эрвен.

Даже под чудовищным штрафом она с [Контуром Хаоса] могла полноценно сражаться.

«Какого хрена она даже в таком состоянии бьёт сильнее меня?»

— Дядя! Вы целы?

Когда всё закончилось, Эрвен сломя голову подбежала ко мне.

Из-за просевшей защиты выглядел я паршиво. Но именно благодаря этому бою стало понятно кое-что важное.

— Нормально. Опасных ран нет.

Если точнее, самые опасные уже успели затянуться.

Странность была в другом: стоило ранам немного зажить, и скорость восстановления резко падала.

«Чем больше HP потеряно, тем выше регенерация. Значит, система работает именно так».

Моя роль меняла не только атаку и защиту.

«С [Путём Героя] такая механика ещё и сочетается отлично».

Но разбор собственной сборки подождёт.

Я повернулся к пленнику.

— Хэмсик.

[Моё имя не Хэмс—]

— Хэмсик.

[...Чего тебе надобно, смертный?]

— Это что?

Я достал маленький шарик.

Глаза Хэмсика сразу стали круглыми.

[К-как он оказался у тебя?!]

Как оказался?

Пока он лежал без сознания, я заглянул в его брюшную сумку. Шарик нашёлся сразу.

— Неважно. Я спрашиваю: что это?

[...]

Ишь, в молчанку играть вздумал. Я ему такого разрешения не давал.

— Не ответишь — заберу себе.

Я вполне вежливо предупредил.

Хэмсик всё равно молчал.

Может, вещь для него действительно важная?

— Отвечай.

[...]

— Нет?

Тогда он наконец пробормотал совершенно убитым голосом:

[Я и так собирался отдать его тебе...]

Голос прозвучал настолько обиженно, что мне даже стало неловко.

[Хотел сначала испытать вас. Если бы понял, что вы не погибнете впустую... тогда и отдал бы...]

Так.

Вот тут даже с моим игровым опытом я растерялся.

[За что мне такое унижение...]

«Погоди-ка».

Так его, получается, вообще не надо было избивать до потери сознания?