Сначала вернулся звук.

Сразу — шум, суета, чужие голоса.

— Подтверждаю гибель Ритмана Пауэлла!

— Майлден Бетимор, третья группа, погиб!

— Гарон Нилгрейн, первая группа! Гибель подтверждена!

Со всех сторон доносились сухие, страшные доклады.

А совсем рядом говорили уже иначе.

— Дядь! Очнитесь! Ну пожалуйста!

— Жрец, почему он до сих пор без сознания?

— Я... Не могу сказать наверняка. Возможно, нужно просто немного подождать...

— У него была тяжёлая травма головы. Может, дело в этом?

— ...

Сквозь тревожные голоса я различил тихое бормотание Миши.

— Если станет хуже... тогда всё-таки придётся это использовать...

Интересно, о чём она?

Я только пришёл в себя, поэтому слух будто был забит ватой, а мысли не хотели складываться в нормальную цепочку.

— Похоже, с бароном всё в порядке. Тогда я пойду к другим раненым...

— В каком смысле «в порядке»?! Он ещё даже глаза не открыл!

— Терсия, хватит.

— Что значит «хватит»? Тебе за дядю совсем не страшно?..

— Уже нет. Судя по всему, он очнулся.

— Что?

Вот чёрт. Спалился.

Я хотел ещё немного полежать, окончательно прийти в себя и только потом открыть глаза.

Но тянуть бесконечно всё равно бессмысленно. Что случилось, то уже случилось.

Я открыл глаза.

— Командир!

— О-о-о! Бьорн!! Ты нас до смерти напугал!

— Фух...

Напряжение на лицах вокруг разом сменилось облегчением.

Но прежде чем сказать, что со мной всё нормально, я спросил другое.

— Наши... Кто-нибудь пострадал?

Вышло обходно и совсем не в моём стиле.

На самом деле вопрос был простой: кто-нибудь из наших умер?

Амелия поняла сразу.

— Погиб Глоу Исиэус.

Глоу Исиэус.

Один из троих магов экспедиционного отряда Армина.

Молодой, чуть за тридцать. Каждый раз, когда встречал меня, шутливо канючил: «Дайте нам больше времени и денег».

Значит, теперь его нет.

— ...А ещё?

— Погибших больше нет. Раненых несколько, но, кроме одного человека, у всех повреждения лёгкие.

— Ясно...

Я снова закрыл глаза и медленно выдохнул.

Никто рядом не заговорил.

Несколько секунд тишины хватило, чтобы в голову полезло сразу всё.

Но я заставил себя выбрать одну мысль.

«Дела».

Сначала надо сделать то, что ещё можно сделать.

Я опять открыл глаза.

— Последнее, что помню, — Кашан целиком взял мою голову в пасть. Что было потом? Расскажи всё с этого момента. Ничего не опускай.

Амелия почему-то сразу помрачнела.

— Как только он тебя схватил, Терсия выстрелила.

На тот момент [Сосредоточенный Огонь] ещё не успел набрать полный заряд.

И всё же выстрела хватило.

— После попадания Кашан разжал челюсти. Мы с Карлштайн успели подбежать и вытащить тебя.

Эта стрела дала мне несколько драгоценных секунд и фактически спасла жизнь.

А дальше всё пошло по худшему сценарию.

— Потом мы все вступили в бой, — продолжила Амелия. — Погибло много людей. В конце Кашана добили. Эссенция, к сожалению, не выпала...

— Подробнее.

«Все вступили в бой, погибло много людей» — слишком коротко.

Я должен был знать, как именно всё произошло.

Амелия шумно выдохнула.

— Яндель, после того как ты выбыл, на передовой образовалась огромная брешь. Кто-то должен был её закрыть, и туда бросились десятки рыцарей.

— А Джером Сентред? Он всё это время так и стоял в стороне?

— Нет. Этого я как раз не ожидала. Он говорил, что остаётся в резерве на случай чрезвычайной ситуации, и не соврал. Когда ты упал, он первым рванул вперёд. Если бы не он, мы бы тебя вообще не вытащили.

— Понятно. Извини, что перебил. Продолжай.

— Даже после его вмешательства положение оставалось тяжёлым. Вскоре командир отдал приказ подключить к атаке весь резерв, включая тех, кто стоял в тылу.

Там находились люди, чьей задачей было прикрывать магов, жрецов и эсперов.

Но под конец рейда этот приказ был вполне понятен.

Чем быстрее добить Кашана, тем меньше он успеет убить.

— Только у этого приказа был один страшный изъян, — сказала Амелия.

После моего падения в экспедиции не осталось никого, кто мог бы постоянно отвлекать Кашана на себя.

— Кашан каждый раз бросался на того, кто казался ему опаснее остальных. Чаще всего — на командира. Но удержать его внимание надолго не получалось.

Кашан мог между делом махнуть лапой, словно отгоняя насекомое, и сломать ближайшему рыцарю шею.

Стоило магам выдать особенно мощный залп — зверь тут же разворачивался и бросался к ним.

— Глоу Исиэус погиб именно так.

Вот почему Амелия сначала не сказала, отчего он умер.

Наверное, решила, что я начну винить себя.

И ведь по сути это была бы правда.

Если бы я не отключился, Исиэус, скорее всего, остался бы жив.

— После твоего падения бой шёл ещё около трёх минут. В конце командир вогнал меч Кашану глубоко в лоб, и всё закончилось. Каменные врата тут же закрылись, потом открылись снова и начали излучать свет. С тех пор прошло примерно десять минут.

— ...

— Теперь всё?

— Пока да.

В этот момент к нам подошёл знакомый рыцарь.

— Барон! Вы очнулись! Командир просит вас подойти!

— Я скоро вернусь.

— Я присмотрю за ранеными, — сказала Амелия. — Иди спокойно.

Рыцарь отвёл меня к Джерому.

Тот сидел у стены, а жрец как раз приживлял ему обратно оторванную руку и затягивал огромную рану в животе.

Нехило его приложило.

— Рад видеть вас живым, барон.

— Судя по виду, тебе сейчас хуже, чем мне.

Джером только неловко улыбнулся и ничего не ответил.

— Раз барон уже здесь... Эвост, начинай доклад.

Мы с остальными руководителями собрались вокруг заместителя командира.

— Сегодня Первый экспедиционный корпус совершил то, что войдёт в историю королевства: Волк Пророчества Кашан уничтожен. К сожалению, эссенции, которую можно было бы передать короне, обнаружено не было...

Дальнейшие цифры ещё раз показали, почему первый ранг стоит особняком.

— Двадцать семь легкораненых уже восстановлены. Четверо тяжелораненых продолжают лечение. Погибли двадцать восемь человек.

Двадцать восемь.

Двадцать один из них умер за те три минуты, пока я лежал без сознания.

Из двадцати восьми погибших на четвёртую группу пришёлся только один человек.

Чудо — иначе не назвать.

Но у этого чуда была вполне конкретная причина.

— Граф Сентред, мне сказали, что в конце боя именно ты отвёл четвёртую группу в тыл.

Когда после моего падения удерживать Кашана стало некому, Джером распорядился вывести моих людей на сравнительно безопасную позицию.

— Почему?

Я не жаловался.

Наоборот, был благодарен.

Но понять его мотив всё равно хотелось.

— Если барон погибнет, один из пунктов нашей миссии будет провален. Поэтому я приказал всей четвёртой группе защищать вас.

— Что?

— Барон, наш корпус спустился сюда не ради простой охоты на монстров. За всю службу я провалил приказ лишь однажды.

Вот теперь я окончательно перестал понимать, что у него в голове.

Неужели «миссия» для него важна настолько?

— Если мы закончим исследование этой зоны и вернёмся, сохранив вам жизнь, операция будет считаться успешной. Сколько людей погибнет по дороге — уже второй вопрос.

Иногда мне кажется, что Джерома я понимаю очень хорошо.

А потом он выдаёт что-нибудь подобное.

— Ладно. Ответ получил.

— Рад это слышать. Можем продолжить совещание?

Я кивнул и отступил назад.

Заместитель командира, который до этого ждал, сразу заговорил.

— С потерями закончили. Переходим к следующему вопросу.

Вопрос был очевиден.

Кашана мы убили. Эссенция не выпала, делить права на добычу не пришлось.

Оставались врата.

— Сразу после гибели Кашана каменная дверь открылась. Маги проверили свет за ней и выяснили, что по свойствам он напоминает портал. Проще говоря, с высокой вероятностью проход ведёт в отдельное пространство.

Нужно было решить, что нас ждёт по ту сторону и когда начинать исследование.

Люди спорили, выдвигали версии, а я слушал вполуха.

Потому что уже бывал там.

«Значит, дверь открывается именно так».

Хэмсик однажды уже провёл меня внутрь.

Теоретически после полноценного прохождения могло открыться что-то другое, но я в это почти не верил.

«Видимо, убиваешь монстра первого ранга, завершаешь Библиотеку и получаешь доступ в наградную комнату».

Книги призыва были хорошей побочной наградой.

Перьевая ручка, которая позволяла гарантировать выпадение эссенции, скорее всего, и была главным призом.

Хотя нет. Главным вполне могла быть и золотая книга.

«Выходит, я забрал награду раньше положенного?»

Если бы я сперва не встретил Хэмсика и не пролез сюда обходным путём, перьевая ручка сейчас почти наверняка досталась бы короне.

С точки зрения игрока всё сходилось.

В Библиотеке спрятан секретный путь, позволяющий пропустить обычное прохождение и попасть в основную комнату с наградой.

Хэмсик, похоже, и был тем самым скрытым обходным путём.

Правда, ощущение, что за ним скрывается ещё что-то, никуда не делось.

«Может, поэтому он и говорил, что у меня нет права? Я ведь тогда пришёл не после полноценного прохождения».

Версия выглядела правдоподобно, но доказательств не было.

Значит, надо снова найти Хэмсика и посмотреть на его реакцию.

— На этом совещание окончено. До семи вечера никаких задач, кроме патрулирования, не будет. Командирам групп вернуться к своим людям. Позднее проведём перераспределение личного состава.

Нам дали свободное время.

«До семи...»

Вот же ебанутые трудоголики.

После такого боя любой нормальный человек объявил бы отдых до завтра.

Эти дают несколько часов и собираются продолжать операцию.

Я только вздохнул, вернулся к своим и сообщил новости.

— Пять часов... Даже спать как-то неудобно.

— Чего неудобно? Лёг и спи.

— Сегодня я на стороне Пнеллин. Я точно пойду спать.

— Не уверен, что смогу. До сих пор не верится, что всё закончилось... Сердце всё ещё колотится.

Люди были измотаны и всё же воспринимали эти пять часов почти как подарок.

— Спать, есть или валяться — решайте сами. Но сначала закончим то, что должны.

— Вы о чём?..

— У нас погиб товарищ.

— А... Да.

Я повёл всю четвёртую группу туда, где аккуратно уложили тело Глоу Исиэуса.

Перед ним неподвижно сидела Шарлотта Эмблот — единственная женщина из троицы магов.

— Как ты?

— Плохо. Совсем.

— Впервые?

Больше объяснять не требовалось.

Шарлотта стиснула кулаки так, что пальцы побелели, но отвечать не стала.

Мы просто постояли рядом.

Через некоторое время её брат Брайан Эмблот осторожно отвёл сестру от тела, и мы сразу провели короткий похоронный обряд.

Как всегда в Лабиринте, всё прошло быстро.

— Останки и личные вещи передадим семье, когда вернёмся в город.

Вещи сложили отдельно. Останки поместили в контейнер и наложили искажающее заклинание, чтобы сохранить их до возвращения.

Я уже собирался уходить, когда Шарлотта подошла ко мне сама.

— Барон... А это когда-нибудь проходит? Ну, со временем... Когда-нибудь правда становится легче, как все говорят?

Вопрос, который рано или поздно задаёт каждый, кто впервые хоронит близкого товарища.

Что тут вообще можно ответить?

Я не стал говорить сразу.

Подумал.

И только потом произнёс:

— У каждого своё значение слова «легче».

— Да... Наверное. Простите, я глупость спросила...

— Нет. Слушай. Если однажды, вспомнив о нём, ты сначала подумаешь не о боли, а о чём-нибудь хорошем... Если для тебя именно это и будет означать, что стало легче...

Я посмотрел ей в глаза.

— Тогда да. Такой день обязательно придёт. Даже если ты сама сейчас этого не хочешь.

Шарлотта ничего не ответила.

— Иди отдохни.

Я повернулся и увидел рядом Мишу.

Из всех нынешних товарищей только она была со мной ещё в те времена, когда наша команда оставалась сборищем недотёп.

— Ты сейчас о Двалки думал, да?..

— В том числе.

Миша ненадолго замолчала.

Потом тихо сказала:

— Тогда ведь хорошо было...

В голосе слышалась спокойная, давняя тоска.

Я чувствовал примерно то же.

— Да. Хорошо.

Сейчас я барон.

У меня полно людей, которые идут за мной. Моё имя высечено на Камне Чести, а окружающие называют меня героем.

Но иногда я всё равно вспоминаю другое время.

Когда каждый день начинался с вопроса, как пережить следующие сутки.

Когда мы боялись грабителей.

Когда бой с монстром пятого ранга превращался в полнейший бардак.

И когда всей нашей первой группой мы смотрели на небо третьего этажа.

«Такое видят только исследователи, которые приходят сюда рано. Красиво, правда?»

Мне стало легче.

Я разложил одеяло и попытался отдохнуть.

Почти сразу явился незваный гость.

— Яндель, тебя ищет старший маг экспедиции.

— Старший маг?

— Говорит, хочет поговорить. Привести?

— Всё равно не спится. Веди.

Я поднялся и как раз складывал одеяло, когда Амелия вернулась со стариком.

Гахвин Весиллус.

— Барон, простите, что тревожу во время отдыха. Уделите мне немного времени?

Он взглянул на Амелию.

Та всё поняла без слов и отошла.

— Я поставлю защиту от прослушивания. Не возражаете?

— Ставь.

— Благодарю... Готово.

— Так зачем пришёл?

Как обычно, я обошёлся без вступлений и сразу спросил по существу.

Ответ оказался неожиданным.

— Я хотел принести вам извинения.

— Извинения?

— Да. Я ошибался, а вы были правы. Из-за нежелания признать это я едва не подтолкнул всех к катастрофе.

Само извинение меня интересовало меньше, чем причина такой резкой перемены.

— И что вдруг произошло?

— Я увидел Кашана своими глазами. Этого достаточно. Монстр первого ранга... Это не просто сильное существо. Я недооценивал сам масштаб угрозы. А вы, как опытный исследователь, оценили его точнее всех нас.

— Понятно.

— Скажу откровенно: пока вы не потеряли сознание, я всё ещё не понимал, насколько чудовищна разница. Даже думал, что если бы мы призвали Левиафана, как предлагал я, то избежали бы и тех немногих потерь, которые уже понесли. Самонадеянность чистой воды.

Старик говорил так, будто решил разом выложить всё, что накопилось.

— Всё, что мы видели до вашего падения, держалось не на моих знаниях и не на моей магии. И не на сотне с лишним элитных бойцов короны. За те три минуты без вас я наконец понял это до конца.

— Ты меня сейчас так расхваливаешь, что уже неловко.

— Я учёный. Я просто описываю наблюдаемый факт. Без вас наши потери не остановились бы на двадцати восьми.

— ...

Когда такое говорят прямо в лицо, отвечать почему-то сложнее, чем на ругань.

Поэтому я промолчал.

Обычно молчание — самый безопасный способ не сказать лишнего.

Весиллус кашлянул.

— Кхм... Я слишком разошёлся. Скажу главное.

— Тогда говори.

— Экспедиции нужны ваша сила, ваш опыт и ваша способность принимать решения. Впредь я буду слушать внимательнее и не стану спорить ради самого спора. Поэтому прошу: если видите проблему, говорите свободно.

Короче, старик предлагает закончить бодаться и работать вместе.

Прекрасная новость.

— Хорошо. Тогда рассчитываю на тебя, Гахвин.

— Гахвин?

— Друзья зовут друг друга по имени.

— А... Раз так, Бьор...

— Нет. Меня можешь звать бароном. Я всё-таки дворянин.

— Ха-ха... Разумеется. Спасибо, что выслушали. Не буду больше мешать отдыху.

После его ухода мы поели вместе с остальными.

Свободное время закончилось, и весь экспедиционный корпус собрали у каменных врат.

Люди один за другим шагнули в свет.

「Персонаж вошёл в Архив № 1.」

До последнего я допускал, что за вратами окажется что-нибудь другое.

Но нет.

После полноценного прохождения Библиотеки мы попали ровно в тот же дом Хэмсика, где я уже бывал.

— Мрачновато здесь.

— Будто ураган прошёл.

В прошлый раз это была аккуратная маленькая библиотека.

Теперь — почти руины.

Самого хозяина и золотой книги нигде не видно.

«Ну да. Тогда он тоже был снаружи. Наверное, до сих пор прячется».

И хорошо.

Нашли бы сейчас золотую книгу — она немедленно стала бы собственностью короны.

— Странное место, не находите, барон?

— Ещё какое. Что тут должно было произойти, чтобы всё так разнести?.. Жалко смотреть.

— Если заметите что-нибудь важное, сообщите.

— Конечно.

Как только маги убедились, что непосредственной угрозы нет, начался нормальный обыск.

— Здесь вообще осталось хоть что-нибудь целое? Не уверен, что искать имеет смысл...

— Что за глупости? Мы первые, кто ступил в это место!

— Не может быть, чтобы здесь не осталось ничего ценного. Проверить каждый угол!

Только вот у королевских военных выражение «проверить каждый угол» означало немного не то, что у обычных исследователей.

Они ничего не ломали.

Зачем ломать, если можно унести целиком?

Инвентари королевских частей были практически бездонными.

— Эта книга совершенно пустая...

— Всё найденное здесь принадлежит короне! Забирайте. Не оставлять даже пыли!

Руины превратились в голую площадку довольно быстро.

— Обыск завершён! Скрытых предметов не обнаружено!

«...Хэмсик, прости».