Огромный хомяк, который говорит человеческим голосом.

Даже для фантастического мира, где существуют магия и иные расы, зрелище не рядовое.

С монстрами ведь обычно не поговоришь.

Некоторые, конечно, способны произносить слова, но чаще всего просто повторяют заранее заданные фразы. Никакого настоящего разговора.

А этот...

[Отпусти! Немедленно отпусти меня! Безумные мятежники!]

...Что за хрень?

Я нахмурился.

Причина была веская.

Хомяк говорил на древнем языке.

И совсем недавно мне уже встречался «монстр», который пользовался древним языком.

Слишком удобное совпадение.

Пока подозрение только крепло, Версил заметила моё выражение лица.

— Яндель, что случилось?

Амелия тоже посмотрела внимательнее.

— Возникла проблема?

Странно.

Почему они реагируют так, будто ничего не происходит?

Я сразу спросил:

— Вы что, вообще не слышите его слов?

— ...Слов? — Версил моргнула.

— Я ничего подобного не слышала, — ответила Амелия. — Только неприятный визг.

— Да! У меня то же самое.

Вот тебе и ещё одна загадка.

Я снова посмотрел на пленника.

Тот уже перестал вырываться. Теперь хомяк неподвижно сидел у меня в руке и смотрел снизу вверх.

[Ты... Ты ведь меня понимаешь?!]

Ага.

«Вы слышите мой голос?» — примерно так.

Отвечать сразу я не стал.

Вместо этого сжал его крепче, чтобы даже дёрнуться не мог, и заговорил на древнем языке.

— Эй, ты.

[Ух!.. Отпусти... варвар проклятый... Ты хоть знаешь, с кем имеешь дело?!]

Нет. Именно этого я и не знал.

Поэтому начал с самого важного.

— Как ты связан со старостой?

Без обходных путей.

Сначала нужно было выяснить, не прислал ли его староста следить за нами.

Хомяк уставился на меня совершенно непонимающе.

Тогда я назвал другое имя.

— Корнелиус Брюнгрид. Тебе это имя тоже ничего не говорит? Такой же, как ты, монстр, который разговаривает на древнем языке.

Если и после этого он скажет, что не знает, придётся звать специалиста и переходить к нормальному допросу.

[Наглец! Я не монстр!..]

— На вопросы отвечай. Остальное неинтересно.

Я на секунду усилил хватку и тут же ослабил.

Этого хватило.

[Н-не знаю! Не знаю я его! Только не дави! Меня сейчас вырвет!..]

— Не знаешь — плохо. Значит, будем выяснять другим способом.

[Другим... способом?..]

Скоро сам увидишь.

Я позвал Амелию.

Она без лишних вопросов достала кинжал и провела пальцем вдоль плоскости клинка, проверяя состояние оружия.

Похоже, хомяк живо представил, для чего именно понадобился нож.

[П-постой!]

— Вспомнил что-то?

[Д-древний язык! Если речь о «монстре», который говорит на древнем языке, то, кажется, я знаю одного! Тот тип... который летал верхом на драконе! Ты о нём?!]

...Верхом на драконе?

В человеческой жизни старосту ведь называли Драконьим рыцарем.

— Эмили, подожди.

Я остановил Амелию и продолжил разговор.

— Рассказывай подробнее. Кто этот всадник на драконе?

[Я и сам почти ничего не знаю!.. Он однажды приходил сюда. Синяя кожа, огромные глаза — мерзкая тварь! И подчинённых с ним было полно. А ещё он говорил на древнем языке!]

Похоже, всё-таки староста.

Синяя кожа, выпученные глаза, древний язык. Вряд ли где-то поблизости существовала ещё одна раса с тем же набором признаков.

«Вот же старый ублюдок. Опять соврал».

Мне он рассказывал, что выбраться наружу они не способны и потому даже не знают, что находится за пределами их деревни.

Теперь выясняется, что это была чистая ложь.

— Когда он приходил?

[Так давно, что считать бессмысленно.]

— Бессмысленно или нет, решу я. Назови число.

[Откуда мне знать настолько точно! После их последнего визита небо успело открыться ещё десятки тысяч раз!..]

«Небо открывалось».

Похоже, так он называл сезон дождей.

Если да, слова о бессмысленном счёте уже звучали разумнее.

«Десять тысяч сезонов дождей — примерно восемьсот тридцать три года по внешнему времени».

А он сказал не десять тысяч. Десятки тысяч.

Получалось, староста бывал здесь несколько тысяч лет назад.

Ладно. Точнее всё равно не посчитаешь.

— Что значит «летал на драконе»?

[То и значит! Каждый раз он прилетал сюда на огромном драконе и привозил на нём целую толпу своих слуг!]

— Каждый раз? То есть он приходил не однажды?

[Раньше — часто. Потом в какой-то момент перестал появляться.]

— И что он здесь делал?

[То же, что вы! Вытаскивал книги, которые я с таким трудом расставлял, бросал где попало, устраивал бардак! Просто кошмар—]

— Стой. Книги расставлял ты?

[...Ну да.]

Так.

Кто же ты вообще такой?

До сих пор его рассказ не выглядел откровенной ложью.

И подозрение, что передо мной агент старосты, постепенно уступило место обычному любопытству.

Хотелось понять, что это за существо.

— Зачем ты раскладываешь книги?

Мотив — первое, что помогает разобраться в чужом поведении.

Но с мотивом у хомяка оказалось хуже всего.

[П-потому что... это моя обязанность!..]

— Чего?

[Я должен расставлять книги. Так было с самого моего рождения здесь!]

— Хочешь сказать, ради этого ты существуешь?

[Не надо так громко говорить... Но да, это то, что я обязан делать.]

На попытку что-то скрыть не похоже.

Я переспросил разными способами. Потом ещё раз. Ответ оставался тем же.

В какой-то момент хомяк окончательно сорвался.

[Да ты тупой?! Почему у всего обязательно должна быть причина?! Я просто должен это делать! Должен расставлять книги! И всё!]

Но почему должен?

Я снова задал вопрос.

Он замялся так, словно впервые в жизни сам об этом задумался, окончательно запутался и вспылил ещё сильнее.

«Похоже, он сам не понимает, зачем занимается этим».

Дальше копать бесполезно.

Перейдём к более практичным вещам.

— Здесь есть что-нибудь ещё?

[...?]

— Ну, что-то необычное. Особая книга. Сокровище. Редкий монстр. Скрытая комната. Или вообще любая штука, которую ты предпочёл бы не показывать чужакам.

[...]

— Ничего?

Хомяк дёрнулся и слишком громко закричал:

[Н-н-н-ничего!!!]

Вот теперь всё стало гораздо интереснее.

Слишком уж бурно он отрицал.

— Ясно...

[...!!!]

— Значит, есть.

У меня невольно потекла слюна.

Дальше разговор пошёл по кругу.

[Нет! Сколько можно?! Ничего здесь нет!]

Хомяк, как заведённый, повторял одно и то же.

Я делал вид, что не слышу.

— Да я только посмотрю.

[Сколько раз ещё сказать?! Никаких таких вещей здесь нет!]

— Кто сказал, что я собираюсь забирать? Посмотрю и всё. Чего ты пристал со своим «нет»?

[...]

Вот же недоверчивый.

По-хорошему явно не получится.

Я сменил тон.

— Эй.

Хомяк вздрогнул и настороженно поднял глаза.

[...?]

— Я тебе друг, что ли? Ты вообще понимаешь, в каком положении находишься?

[Я... не это имел в виду. Просто ничего нет... П-правда...]

— Тогда расскажи хоть что-нибудь другое.

[Другое?..]

— Например, знаешь, как отсюда выбраться?

[...Нет.]

— У старосты есть слабость? Какой-нибудь секрет?

[...]

— И что мне с тобой делать? Мне хотя бы повод нужен, чтобы тебя отпустить.

[Повод?..]

— Конечно. Я должен что-нибудь получить. Иначе зачем мне тебя развязывать? Может, проще проверить, выпадает ли из тебя эссенция?

[...]

Замолчал.

Значит, тайник для него и правда очень дорог.

Давление не помогло. Пришлось менять подход.

— Ладно. Тогда расскажи хотя бы о себе.

[О себе?..]

— Кто ты? Почему живёшь здесь? Откуда знаешь человеческую речь?

[А... это...]

Похоже, такая тема показалась ему безопаснее.

Он сразу стал гораздо разговорчивее.

Правда, полезных подробностей почти не прибавилось.

— Итак. Ты был здесь с самого рождения и с рождения умел разговаривать?

[Д-да... Староста, как ты его называешь, был первым незнакомым живым существом, которого я увидел.]

— Он знает о тебе?

[Скорее всего, нет. Я подошёл к нему, когда понял, что мы можем говорить, и попытался заговорить. Но этот тупица меня не услышал.]

— Как все остальные, кроме меня?

[Кстати! Ты сам кто такой?! Почему понимаешь меня и не боишься?!]

Ого.

Опять обнаглел.

— Это я у тебя должен спрашивать. Почему ты требуешь объяснений от меня?

[...]

— Проехали. Лучше поясни другое. Что значит «не боишься»? Ты умеешь пугать людей каким-то навыком?

[Не знаю. Все просто всегда пугались. Тот староста тоже: едва увидел меня, сразу выхватил оружие и начал махать. Вы почти так же отреагировали. Поэтому я решил напугать вас ещё сильнее и прогнать...]

— А в итоге попался.

[...]

— Тогда почему на меня это не действует? Для меня ты обычная крыса.

[К-крыса?! Я не крыса!!]

— А кто? У твоего вида есть название?

[Н-нет, но...]

— Имя хотя бы есть?

[...Мне не нужно имя.]

— Вот что бывает, когда всю жизнь сидишь без общества. Имена нужны, чтобы людям было удобно обращаться друг к другу. Давай сразу исправим.

[Исправим?..]

— Придумаю тебе имя.

[Мне?]

— Ага.

Несколько тысяч лет он жил в этой библиотеке один. Даже имени не было.

Стало немного жалко.

Я даже как следует подумал.

И нашёл подходящий вариант.

— Хэмсик.

[...?]

— Теперь тебя зовут Хэмсик.

[...]

— Что? Не нравится?

[Н-нет... нормально...]

— Тогда познакомимся как следует. Я Бьорн, сын Янделя. Бьорн — моё имя, Яндель — имя рода. Зови просто Бьорном.

[Бь-орн... Понял.]

Отлично.

С именами разобрались.

Я уже хотел вернуться к разговору, который мы бросили раньше, когда Хэмсик неожиданно спросил:

[Тогда... мы теперь друзья?]

Голос стал осторожным. Даже тревожным.

Я удивлённо посмотрел на него.

Хэмсик отвёл глаза.

[Просто... мне известно, что те, кто обращается друг к другу по имени, называются друзьями...]

— Откуда тебе это известно?

[Не знаю. Я знал это с рождения. Так же, как знал язык.]

— Вот как.

Чем больше он говорил, тем больше появлялось вопросов.

Но одновременно я понял кое-что другое.

«Кажется, теперь ясно, как с ним разговаривать».

Я освободил Хэмсика от пут и сам поставил его на ноги.

Потом протянул руку.

— Хэмсик. Давай ладить.

[...?]

— Сам сказал, что мы друзья. Друзья при знакомстве пожимают друг другу руки. Или рукопожатие тебе тоже неизвестно?

[З-знаю! Конечно знаю!]

Хэмсик нерешительно вытянул вперёд мохнатую лапку.

[Я тоже... н-надеюсь, мы поладим?..]

Сколько же ему хотелось хоть с кем-нибудь подружиться?

Не знаю.

Ну, будем считать, мы подружились.

А раз так...

— Ну что, рассказывай. Где сокровище, которое ты от нас прятал?

[...!]

Теперь — услуга за услугу.

Хэмсик попятился и посмотрел на меня так, будто я только что предал его доверие.

Ну зачем сразу такие глаза?

— Хэмсик. Между друзьями секретов не бывает.

[Н-но...]

— Или ты меня другом не считаешь?

[Пи-и-и...]

Он беспомощно запищал.

Я больше не давил.

Просто стоял и ждал.

Прошла минута. Может, две.

Наконец Хэмсик сдался.

[Л-ладно... Я покажу. Но только при одном условии! Внутри ничего не трогай. Вообще ничего! Понял?!]

— Конечно.

Когда решение было принято, он заметно успокоился.

Похоже, даже захотел похвастаться перед новым другом.

Хэмсик важно поднял указательный палец, словно эстрадный певец на сцене.

В ту же секунду...

Ш-ш-ш...

Книги на стеллажах начали двигаться.

Одна за другой они сами выдвигались примерно наполовину и замирали.

«Нужно вытянуть определённый набор книг — и открывается скрытый проход?»

Я молча наблюдал.

Через некоторое время движение прекратилось.

А затем...

Г-р-р-р-р-р-р-р!

Закрытые каменные ворота сдвинулись в стороны.

За ними открылось скрытое помещение.