Тем временем…

— Матушка!

Первая принцесса ворвалась во дворец королевы.

Та спокойно поставила чашку на блюдце.

Звяк.

— Следи за обращением. Ты уже забыла дворцовый этикет, хотя называешь себя принцессой?

Первая принцесса стиснула губы. Затем взяла юбку и выполнила положенный поклон.

— Первая принцесса приветствует Её Величество королеву.

— Так лучше. Что случилось?

Спокойный тон матери раздражал ещё сильнее, но принцесса заставила себя говорить ровно.

— Почему вы отдали младшему Хрустальный дворец? Это же…

— Дворец, предназначенный для наследника престола.

— Раз вы знаете, тогда зачем?!

Она уже повысила голос, но внезапно замолчала.

Взгляд королевы стал ледяным.

— До чего же жалки мои дети. И с такими головами вы ещё мечтаете о троне.

— Матушка!

Королева неторопливо сделала глоток чая.

Первая принцесса подавила ярость.

— Тогда объясните, почему вы отдали ему этот дворец.

— Разве причина не очевидна?

— Что?

На губах королевы появилась жёсткая улыбка.

— Он отрубил руку моему сыну, одному из главных претендентов на престол. И всё же мне интересно, чего добьётся такой ребёнок в будущем. Почему бы не выделить ему достойный дворец — ради будущего страны?

— Но брат просто потерял бдительность…

Тяжёлая тишина оборвала фразу.

— Потерял бдительность? И это говорит человек, претендующий на престол?

Первая принцесса прикусила губу.

Сейчас не время спорить из-за личных чувств.

— Я поняла и запомню. Но прошу, матушка. Отмените решение по Хрустальному дворцу.

— Решение уже принято. Король его утвердил. Назад дороги нет.

— Матушка!

Королева ответила всё так же холодно:

— Запомни: одной ошибки достаточно, чтобы потерять всё. И кто знает? Возможно, на Турнире наследников младший снова победит и укрепит свои права на престол.

Глаза первой принцессы стали по-настоящему опасными.

— Никогда. Этого не случится. Я не позволю.

Она вежливо откланялась и вышла.

У двери её уже ждал мужчина.

Первая принцесса усмехнулась.

— Неожиданно. В прошлый раз я звала, а вы не пришли.

— Если первая принцесса зовёт, конечно же нужно бежать.

Это был Нейтан.

Принцесса успокоилась и внимательно посмотрела на него.

— Я слышала, вы близки с сэром Галоном и по характеру легки, как ветер. Боялась, что так и не определитесь. Значит, решение наконец принято?

— Разумеется, Ваше Высочество.

Нейтан многозначительно улыбнулся.

— Добро пожаловать, Ваше Высочество.

Иэн удивлённо моргнул.

Встречал его Пиосен, старший сын герцога.

В отличие от самого Лавальтора, который почти никогда не улыбался, Пиосен выглядел приветливо.

— Похоже, сегодня особенный день. Уже второй столь почётный гость.

«Второй?»

Если в доме Лавальтор кого-то называли почётным гостем, это явно был не обычный человек.

Иэн даже заподозрил кого-то из наследников, но сейчас его интересовало другое.

— Я пришёл к герцогу.

— Боюсь, вы разминулись. Отец только что выехал за пределы столицы с инспекцией.

— Инспекцией? Здесь?

— Поступило сообщение о разбойниках рядом со столицей. Он решил проверить лично.

Звучало нелепо.

Столица Кайстейна — сердце королевства. Какие разбойники? Тем более не настолько серьёзные, чтобы сам герцог отправлялся на место.

Иэн нахмурился.

«Альберто, кажется, уже почти добрался до столицы».

Не исключено, что «разбойники» — лишь предлог, чтобы встретить второго принца.

Но взгляд Иэна всё равно скользнул к соседней комнате.

Ву-у-н.

Убеждение реагировало.

Одна из его базовых функций — оживлять тело и обострять чувства.

Чем сильнее находящийся рядом человек, тем заметнее ощущение.

И сейчас Иэн отчётливо чувствовал: за стеной притаилось нечто чрезвычайно мощное.

Он едва заметно улыбнулся.

«Не хочет встречаться со мной лично?»

Тогда и настаивать бессмысленно.

Иэн развернулся.

— Раз герцога нет, говорить больше не о чем. Я пойду.

Пиосен растерялся.

— В-ваше Высочество! Подождите!

— Что?

Он явно не понимал.

Разве Иэн не пошёл на риск, использовал жизнь второго принца и отправил письмо только ради того, чтобы выйти на Лавальтора?

— Ваше письмо мы получили. Разве вы пришли не обсудить его содержание?

— И заодно получить плату за жизнь второго принца.

— Тогда…

Пиосен вдруг замолчал.

Взгляд Иэна словно спрашивал:

«А ты вообще способен заплатить такую цену без герцога?»

Это был совсем не детский взгляд.

Пиосен на мгновение напрягся, но быстро улыбнулся.

— Не беспокойтесь. Можете говорить со мной. Я наследник Лавальтора и заместитель командира Первого рыцарского ордена. Полномочий достаточно.

— А если герцог откажется выполнять ваше обещание?

— Что? Нет. Клянусь, такого не…

— Клянётесь?

Глаза Иэна резко похолодели.

— Тогда сможете поставить на это свою Клятву?

Пиосен застыл.

Поставить Клятву на обещание — значит поставить всю жизнь рыцаря.

Соврёшь или не выполнишь слово — потеряешь силу Клятвы. И вернуть её уже невозможно.

Но Пиосен всё же улыбнулся.

— Только если содержание вашего письма правдиво. Вы помните, что именно написали?

— Конечно. Я обещал рассказать секрет второго принца. Ради единственной дочери дома Лавальтор.

Пиосен не поверил ушам.

— Ч-что? Ради моей сестры? Но в письме было не это…

Там говорилось, что Иэн обладает информацией, способной привести дом Лавальтор к гибели.

Именно из-за такой дерзкой формулировки герцог вообще согласился на встречу.

А теперь речь внезапно идёт о дочери?

Иэн улыбнулся.

— Лучше выслушайте. Если не хотите, чтобы ваша сестра из-за второго принца оказалась в опасности.

Бум!

Стена соседней комнаты рухнула.

Из пролома вышел герцог Лавальтор.

Высокий мужчина с синими волосами, в безупречной форме рыцарского ордена и с острым, тяжёлым взглядом.

— За эти слова вы готовы отвечать?

Лавальтор командовал рыцарями Кайстейна и сам стоял на вершине рыцарского мира.

От его давления казалось: ответишь неправильно — голова слетит немедленно.

Иэн не дрогнул.

«Говорили же, он без ума от дочери. Не выдержал».

Единственная дочь была редкостью даже в истории семьи Лавальтор. И то, насколько герцог её обожал, тоже было известно всем.

Разумеется, упоминание о том, что тайна второго принца связана с ней, он проигнорировать не мог.

Иэн приветливо улыбнулся.

— Разумеется. Могу поставить на это собственную голову. Хотя, думаю, услышав всё, вы сами захотите разорвать помолвку со вторым принцем.

Лавальтор нахмурился.

И письмо, и взгляд ребёнка были слишком уверенными.

«Даже Альберто рядом со мной не держался так спокойно».

А ведь сейчас шла война наследников.

Турнир уже объявлен, и Иэна могли тайно убить в любой момент — хоть руками сторонников других претендентов.

Неужели он не понимает опасности?

Впрочем, если это человек Гарсии, Лавальтор и не собирался склонять голову перед ним только из-за королевской крови.

— Хорошо. Но если ваши слова окажутся ложью — лучше заранее приготовьтесь к последствиям.

— Я сообщу две вещи. Первая касается убийц.

— Убийц?

— А что вы скажете, если второй принц превращает людей, связанных с Лавальтором, в собственных убийц?

Первым отреагировал Пиосен.

— Ваше Высочество! Простите, но это…

Он тут же умолк, заметив поднятую руку отца.

Герцог смотрел на Иэна холодно.

— Мы — Лавальтор. Такого быть не может.

Рыцарь существует на свету. Убийца — во тьме.

В его понимании одно с другим несовместимо.

Взгляд герцога стал ещё тяжелее.

Но Иэн усмехнулся.

— Если речь о людях, родившихся и выросших в Лавальторе, соглашусь. А все, кто приезжает туда обучаться, такие же?

— Даже внешние оруженосцы прибывают с мечтой стать рыцарями.

— Тогда посмотрите на это.

Иэн выложил на стол вещи.

— Принадлежали человеку, который пытался меня убить.

Яд, осколки разбитого шара связи и окровавленный знак рыцарского ордена Лавальтора.

Герцог нахмурился.

Особенно из-за знака.

Подделать или добыть его со стороны было почти невозможно.

«Сообщения действительно поступали».

Часть оруженосцев исчезла. Причём именно из недавно принятых.

Неужели они вступили в контакт со вторым принцем?

Это было возможно. Альберто часто приезжал в замок Лавальтора к своей невесте.

Герцог впервые посмотрел на Иэна с настоящим интересом.

— Хорошо. И что за вторая информация?

Взгляд говорил ясно: если Иэн посмел впутать дочь герцога в разговор ради такой мелочи, ему не поможет даже титул принца. Лавальтор не недооценивал его королевскую кровь, но ради чести своего рода и дочери готов был сразиться с кем угодно, пусть даже с самим королём, и поставить на кон собственную жизнь.

Но Иэн всё равно улыбался.

— Вторую вещь мне опасно произносить без гарантий. Слишком легко самому оказаться виноватым.

Лавальтор прищурился.

Изначально он хотел лишь послушать, зачем мальчишка прислал дерзкое письмо, и затем прогнать его.

Теперь мнение изменилось.

«Этот принц действительно что-то знает».

Пиосен мог не заметить из-за волнения, но герцог видел: знак ордена настоящий.

Тогда и сведения о дочери могли оказаться правдой.

— Чего вы хотите? Верности Лавальтора? Чести? Людей с положением?

Положение Иэна было очевидно.

Наследникам престола король не давал ни армии, ни денег. Каждый начинал почти с пустыми руками и должен был сам собрать фракцию и средства, чтобы выбить братьев из борьбы.

Для Иэна поддержка Лавальтора казалась почти необходимой.

Дом владел огромным севером, имел пограничные права и был одним из всего двух герцогских родов королевства.

Он мог дать всё то, чего Гарсия не даст никогда.

Лавальтор смотрел на мальчика так, словно предлагал назвать цену.

Иэн улыбнулся.

— Тогда сначала поставьте Клятву. Вы ведь тоже можете использовать её, герцог?

В комнате стало тихо.

Лавальтор неожиданно рассмеялся.

На церемонии его внимание действительно привлекло то, как Иэн сражался со стражем. Но лишь настолько, чтобы захотеть однажды поговорить.

А вот сейчас этот дерзкий принц стал ему по-настоящему интересен.

— И только? Не вижу сложности.

Пиосен побледнел.

— Отец! Нельзя! Вы глава дома. Как вы можете ставить Клятву на неизвестное обещание? Вы забыли собственное положение?!

Никто не знал, что потребует Иэн.

Если командир Первого ордена и глава всего рыцарства лишится Клятвы, это станет посмешищем для знати.

Даже если заранее прописать ограничения — никакой измены, никакого перехода на сторону второго принца и тому подобное — риск оставался огромным.

Пиосен шагнул вперёд.

— Ваше Высочество, позвольте мне дать Клятву вместо отца. Как старший сын Лавальтора и заместитель командира Первого ордена, я отвечу за исполнение обещания.

В его груди вспыхнула сила.

— Я, Пиосен, старший сын дома Лавальтор и рыцарь, клянусь Клятвой: если просьба не опозорит мой род и не заставит меня предать рыцарскую верность и честь, я исполню одно любое желание седьмого принца Иэна.

Ву-у-н.

Клятва в сердце Пиосена откликнулась.

Теперь он обязан выполнить одну просьбу Иэна — иначе потеряет свою силу.

— Поэтому можете говорить спокойно.

Иэн улыбнулся.

Всё шло именно так, как он рассчитывал.

Пиосен тоже улыбался, но ему было любопытно: чего же мальчишка потребует в обмен на тайну второго принца и его жизнь?

— Сразу предупреждаю: поддержку дома Лавальтор мы вам не обещаем. Первый рыцарский орден — тоже. О мятеже и речи быть не может.

Это было естественно.

Лавальтор и Первый орден подчинялись только одному человеку — королю.

И тогда Иэн наконец произнёс:

— Хорошо. Мне нужно только одно.

Пиосен не сомневался: что бы ни попросил ребёнок, дом Лавальтор способен это дать.

Через секунду уверенность исчезла.

— Что?.. Простите, что вы сказали?

Отец и сын одновременно уставились на Иэна.

Просьба оказалась совершенно не той, которую они ожидали.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta