— Проклятье… Чёртов старик…

Сяо Цзиду крепче сжал рукоять меча и бросил осторожный взгляд на Истинного человека Наньшаня. Несмотря на кипевшую внутри ярость, он не решался пошевелиться.

Приказ, который только что отдал старик, мог нанести удаче Ли Жуби непоправимый ущерб. Сяо Цзиду прекрасно это понимал. Но ослушаться тоже не мог.

Провалить задание было плохо, однако неповиновение означало немедленную смерть. Сяо Цзиду не питал ни малейших иллюзий насчёт своих шансов одолеть Наньшаня. Да и дело было не только в этом…

Он покосился на Юй Шаоцзюня, который держался так спокойно, словно происходящее его совершенно не касалось, и мысленно процедил:

Смотри у меня, малец. Если ты меня обманул…

Се Сяоди тем временем погрузилась в размышления.

С таким судьбой и такой удачей Ли Жуби действительно не годится в государи. Разве что он заляжет на дно, двадцать лет будет незаметно укреплять свои владения и дождётся благоприятного поворота небесных сил. Тогда ещё появится шанс взлететь из положения скрытого дракона.

Но времени на это не было. И не только потому, что императорский двор вряд ли позволил бы мятежнику спокойно развиваться целых двадцать лет. Они сами не могли столько ждать.

Великая победа нам не по силам. Похоже, остаётся лишь одно — потерпеть сокрушительное поражение.

Приняв решение, Се Сяоди больше не колебалась. Она сделала три шага вперёд, остановилась в трёх футах от надгробной плиты и принялась молча раскапывать землю.

Почва оказалась красновато-жёлтой. Когда она углубилась примерно на три фута, лопата наткнулась на свёрток с талисманом. Внутри лежала длинная игла.

Се Сяоди замерла.

Искусство пронзения дракона!

Драконья природа вспыльчива, а здесь, у родовой могилы, находилось его самое уязвимое место — обратная чешуя. Стоило вонзить иглу и пролить кровь, как скрытый дракон непременно пробудится.

Но способ был слишком жестоким. Подобное вмешательство не просто выводило дракона из себя — оно повреждало саму основу его силы.

Хотя… возможно, именно этого старик и добивается.

Се Сяоди горько усмехнулась, достала небольшой металлический молоточек и со всей силы ударила по игле.

Бах!

Игла глубже вошла в землю.

В тот же миг ей послышался яростный драконий рёв. Мир закружился перед глазами, из носа, ушей, глаз и рта хлынула кровь. Не удержавшись на ногах, Се Сяоди отлетела назад и рухнула на землю.

— Игла вошла глубоко. Драконья ци непременно придёт в ярость!

Наньшань смотрел на родовую могилу. Над ней уже проступали смутные очертания дракона, но старик ничуть не испугался. Напротив, его губы тронула холодная усмешка.

— И что с того, что он разгневается? Я назначен главным жрецом самим полководцем. У меня есть законное право совершить этот обряд. А драконья ци уже истощена на несколько десятков процентов. Пока моя сила растёт, его сила убывает. Сегодня мы наконец сведём старые счёты…

Он тихо рассмеялся, а затем резко приказал:

— Ученик, приступай!

В этот момент Юй Шаоцзюнь наконец понял, что происходит.

Наньшань наверняка был связан с семьёй Ли старой кровной враждой и теперь намеревался уничтожить родовую земную жилу их предков.

Однако драконья ци обладала собственной волей и несла в себе величественную мощь. Ещё год назад Наньшань, будучи существом нечеловеческой природы, вряд ли смог бы даже приблизиться к этому месту, не говоря уже о том, чтобы вмешаться в работу драконьей жилы.

Даже если бы ему удалось разрушить её, это не принесло бы желаемого результата: драконья ци всё равно признала бы своим истинным хозяином законного наследника семьи Ли.

Именно поэтому старик так долго готовился.

Сначала он завоевал доверие Ли Жуби и стал для него своим. Затем начал тайно изменять земную жилу, направляя её силу на поддержание будущего владыки, одновременно заставляя эту силу постепенно истощаться.

Вспомнить хотя бы путь Ли Жуби с самого начала восстания. Он прошёл через бесчисленные сражения и почти всегда выходил победителем. Сколько драконьей ци ушло на эти победы?

Военная ци, убийственная скверна, негодование простого народа — всё это день за днём подтачивало его удачу.

Теперь наступил переломный момент.

Сила драконьей жилы ослабла, а часть её мощи была извлечена и закреплена на родовой гробнице. Наньшань же получил официальный статус главного жреца и теперь мог открыто завершить задуманное.

Оставалось приложить последнее усилие — разрушить весь устроенный им порядок. Тогда семья Ли лишится своей опоры, а последствия могут обернуться гибелью всего рода.

— Слушаюсь!

Юй Шаоцзюнь не стал спорить. В его руке возникла огромная жемчужина размером с человеческую голову, и он бросил её в выкопанную яму.

Затем сложил печать руками и громко выкрикнул:

— Смирись!

Вспыхнули пять разноцветных лучей. Земля вокруг пришла в движение и сомкнулась над ямой, словно невидимая ладонь. Дракон, уже готовый вырваться на свободу, оказался насильно придавлен к земле.

Юй Шаоцзюнь побагровел и выплюнул три больших сгустка крови. Едва удержавшись на ногах, он поспешно сел и принялся принимать лекарства, восстанавливая силы.

— Хм? Неплохая у тебя жемчужина, ученик. И собственное искусство ты освоил весьма основательно.

Наньшань бросил на него короткий взгляд, но сам уже начал двигаться по ритуальному кругу. Каждый его шаг сопровождался дрожью земли. Вокруг раздавались глухие раскаты, похожие на далёкий гром.

Из разных уголков гробницы одна за другой проступали светящиеся печати. Это были талисманы, которые старик размещал здесь в течение долгого времени. Теперь они наконец соединились в единую сеть.

— Покажись!

— Р-р-р-а-а!

Глаза Сяо Цзиду широко распахнулись.

Прямо перед ним, над родовой могилой семьи Ли, возникла призрачная фигура дракона.

Его тело напоминало сочетание рыбы и змеи, на голове рос единственный рог, а под брюхом виднелись две когтистые лапы. Чешуя отливала зелёным золотом, и лишь в глубине глаз горел фиолетовый свет. Дракон извивался и яростно ревел, словно осознавал, что его хотят уничтожить.

— Вот она, земная драконья ци семьи Ли, — пробормотал Юй Шаоцзюнь. — Она проявилась настолько полно, что теперь её способен увидеть даже обычный человек…

— Чего застыл?! Руби его!

Лицо Наньшаня исказилось от злобы. Он выплюнул полный рот крови, и та потекла по воздуху, словно повинуясь невидимой силе. Кровавые капли собрались на клинке меча Сяо Цзиду, образовав ряд алых символов.

Сяо Цзиду побледнел.

Будь что будет!

Загнанный в угол, он стиснул зубы и бросился вперёд.

Его боевые навыки были превосходны. Он высоко подпрыгнул, перехватил меч обеими руками и обрушил клинок прямо на шею дракона.

Грохот!

За пределами пещеры небо в одно мгновение затянуло тучами. Хлынул ливень, а среди облаков заметались молнии.

Драконья жила была рассечена — и сама Поднебесная откликнулась на это преступление.

Духи пришли в ярость. Небо заплакало кровью.

Внутри пещеры вспыхнул ослепительный белый свет. Сквозь рёв ветра и раскаты грома прорвался последний яростный крик дракона.

Ударная волна швырнула всех присутствующих в разные стороны. Их тела пронеслись по воздуху и с грохотом врезались в каменные стены. Все трое выплюнули кровь.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Наньшань сумел подняться. Оглядев разрушенную гробницу, он довольно улыбнулся.

— Наконец-то! Дело сделано!

Однако улыбка тут же исчезла. Лицо старика побелело, изо рта хлынула кровь. Он поспешно проглотил пилюлю, и лишь спустя некоторое время на его щеках появился слабый румянец.

Оглядев спутников, он увидел, что Юй Шаоцзюнь весь пропитался кровью, но оставался в сознании. Се Сяоди лежала без чувств. А Сяо Цзиду, будучи обычным смертным, отделался сравнительно легко.

Наньшань не удержался от вздоха.

— Вот что значит человек, чья судьба скрыта от небес и на которого наложено проклятие. Даже после рассечения драконьей жилы обратный удар оказался для него столь слабым…

Драконья жила была средоточием небесного величия. Даже при всех заранее подготовленных мерах, если бы старик попытался совершить этот обряд самостоятельно, его непременно испепелили бы небесные громы.

Именно поэтому, впервые встретив Юй Шаоцзюня, он сразу обратил внимание на необычное смешение ци над его головой. Судьба этого юноши была скрыта от небесного взора, и его присутствие могло ослабить последствия вмешательства. Наньшань без колебаний принял его в ученики.

По словам Юй Шаоцзюня, он затем отыскал Сяо Цзиду и остальных. Все они должны были стать пешками, с помощью которых можно бросить вызов небесной воле и уменьшить обратный удар.

— Жаль только, что тот У Мин уже дослужился до командира отряда, а Ли Жуби не пожелал его отпускать. Если бы удалось привлечь и его, последствия оказались бы ещё слабее…

Наньшань помрачнел.

— Впрочем, сейчас он, должно быть, всё ещё на поле боя. Беда уже нависла над ним. Похоже, жить ему осталось недолго.

В его голосе смешались сожаление и злорадство.

Юй Шаоцзюнь, держась за стену, с трудом поднялся. Он заметил, как тонкие струйки зеленовато-фиолетовой ци поднимаются над разрушенной гробницей и рассеиваются в земле. Часть потока поглощала область перед надгробной плитой.

На лице юноши появилась радостная улыбка.

— Значит… мы действительно преуспели?

— Разумеется. Великий дракон рассечён, и его ци утратила хозяина. Теперь она вернётся в мир и рассеется между небом и землёй.

Наньшань перевёл дыхание.

— Месть за мой род наконец свершилась — по крайней мере, большая её часть. И всё это благодаря тебе. Без твоей помощи мне было бы куда труднее подавить земного дракона и заставить его проявиться.

Он посмотрел на жемчужину, которую Юй Шаоцзюнь использовал в ритуале, и усмехнулся:

— Впрочем, твой артефакт тоже прошёл через закалку и наверняка стал намного сильнее. Мы оба получили то, что хотели, так что благодарить тебя я не стану.

— Да что вы, ничего особенного…

Юй Шаоцзюнь не скрывал радости. Немного помедлив, он спросил:

— А что теперь будет с Ли Жуби? Ему конец?

— После рассечения драконьей жилы это непременно отразится на его удаче. В нынешнем сражении он потерпит сокрушительное поражение, можешь не сомневаться. Правда, семья Ли накопила немало благой удачи за прежние поколения, и она не исчезнет в одночасье. Возможно, Ли Жуби даже удастся избежать смерти.

Старик прищурился.

— Но это ничего не меняет. С ним я хочу покончить собственными руками.

— Вот и хорошо! Вот и прекрасно!

Юй Шаоцзюнь несколько раз кивнул. Видя, как остатки драконьей ци уходят в землю, он едва сдерживал ликование.

— Чжун Тин! Ню Юн!

На поле боя У Мин громко позвал ближайших соратников и собрал вокруг себя самых надёжных людей — тех, чья удача была достаточно крепкой, чтобы пережить надвигающуюся катастрофу.

— Сегодня нам грозит большая беда. Соберите лошадей. Будьте готовы отступить в любой момент!

Чжун Тин, Ню Юн и остальные были его проверенными людьми. Они не раз убеждались, что У Мин способен предугадывать развитие событий, поэтому не стали задавать лишних вопросов. Молча разошлись по своим местам и начали готовиться к отходу.

Бум!

С неба донёсся раскат грома. Тучи закрыли солнце, и даже дневной свет словно померк.

Вслед за громом послышался далёкий драконий рёв.

Лицо У Мина потемнело.

— Так и есть… Они всё-таки совершили обряд.

Он поспешно посмотрел в сторону центральной ставки.

Ещё совсем недавно над командным помостом отчётливо виднелась золотистая ци, напоминавшая приливную волну. Над ней возвышался зелёный поток, словно роскошный навес, а в его глубине мерцал фиолетовый свет. Всё это выглядело величественно и устойчиво.

Теперь же зелёная и фиолетовая ци почти полностью исчезли. Прежде величественный навес распался, оставив лишь несколько жалких золотистых струй, которые пытались восстановить прежнюю форму.

А тем временем внешняя убийственная ци и энергия бедствий сгущались в чёрную тучу, с грохотом обрушивавшуюся на остатки защиты.

У Мин тяжело вздохнул.

— Драконья жила рассечена. Удача Ли Жуби серьёзно повреждена.

Он переоделся в форму командира пятёрки и вскочил на коричневого коня.

Вообще-то Ли Жуби был человеком щедрым. Когда-то он даже подарил У Мину высокого белого скакуна, в жилах которого, по слухам, текла кровь небесных коней степи. Животное отличалось редкой статью и резвостью.

Но У Мин никогда не ездил на нём во время сражений.

Белая лошадь на поле боя — дурная примета. И дело было вовсе не в суевериях или удаче. Подобные истории имели вполне реальные основания.

На фоне тысяч тёмных коней белый скакун выделялся издалека. Для вражеских лучников и воинов он становился превосходной мишенью, а его всадник неизбежно привлекал к себе лишнее внимание. Командиры, предпочитавшие таких лошадей, чаще попадали под засады и нередко погибали.

Ли Жуби, вероятно, хотел оказать У Мину честь, но сам подарок оказался весьма сомнительным. Это многое говорило о том, сколько недоброжелателей успел нажить У Мин. Даже если сам Ли Жуби не собирался его убивать, рассчитывать на долгую и спокойную службу было наивно.

Едва У Мин сел на коня, как за пределами боевых порядков поднялся шум. Откуда-то с флангов донеслись боевые кличи. Шесть отрядов конницы стремительно атаковали, и каждым командовал полководец, чья звёздная судьба проявлялась в потоках ци над головой.

— Кха!

На командном помосте Ли Жуби внезапно выплюнул кровь.

— Что происходит?! Откуда взялось столько конницы?!

К нему уже мчался разведчик.

— Докладываю, главнокомандующий! Беда! Нам навстречу выступили шесть тысяч всадников, направленных сюда военным губернатором Ючжоу! Ван Сюаньфань ввёл их в бой как внезапный резерв. Говорят, они пришли отомстить за похищенных лошадей!

— За похищенных лошадей?..

Ли Жуби почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

В памяти всплыл тот самый табун военных коней, который он захватил в начале восстания.

Так вот что это значит…

Он едва не задохнулся от ярости и отчаяния.

— Убить их! Убить всех!

Конница Янь-Юнь из Ючжоу славилась на всю Поднебесную. Это были одни из лучших всадников страны.

И без того армия Ван Сюаньфаня имела численное и стратегическое преимущество. Теперь же к ней присоединились ещё шесть тысяч отборных конников — и равновесие рухнуло окончательно.

Конные отряды врезались в ряды армии Цзюйшаня. Один лагерь за другим не выдерживал натиска и рассыпался. Паника распространялась быстрее, чем приказы, и вскоре отдельные прорывы превратились в общий разгром.

Это было похоже на обрушение небесного столпа или на поток, сметающий всё на своём пути. Ни возродись сейчас легендарный полководец У Ци, ни появись на поле боя сам Сунь-цзы, остановить такое поражение уже не удалось бы.

— Армия рушится, как гора! Уходим!

У Мин не стал ждать, пока бегство охватит и их участок. Первым делом он одним ударом меча убил военного надзирателя, который мог помешать отступлению, а затем вместе со своими людьми вскочил на коней.

Но стоило им сорваться с места, как У Мина внезапно охватило головокружение. Мир перед глазами поплыл, а тело будто сдавило невидимым обручем.

К счастью, в тот же миг на его коже проступили крошечные золотые искры. Они вспыхнули и удержали его на грани обморока.

Обратный удар всё-таки настиг меня…

У Мин не стал проверять, насколько сильнее он может стать. Он пришпорил коня и вместе с несколькими десятками всадников помчался прочь от поля боя.