Девятый год эры Цяньюань, четвёртый день десятого месяца.

Ли Жуби потерпел сокрушительное поражение от объединённых сил Ван Сюаньфаня и цзедуши Ючжоу.

Из тридцатитысячной армии уцелело меньше половины. Остатки войска в панике бежали и укрылись за стенами Цзюшаня — последнего оплота мятежников.

Ван Сюаньфань, напротив, проявил себя как настоящий полководец. Не поддаваясь жажде немедленной победы, он методично возвращал утраченные земли. Один уезд за другим признавал его власть, а бывшие солдаты армии Девяти Гор сдавались целыми подразделениями. Среди пленных оказался даже командующий корпусом!

К середине месяца Ван Сюаньфань вернул под свой контроль большую часть округа и взял Цзюшань в плотное кольцо осады.

В городе воцарилось уныние.

Таверны, чайные, лавки и даже дома простых горожан стояли наглухо закрытыми. Улицы опустели, и над городом нависло ощущение неминуемой катастрофы.

Лишь дезертиры и деморализованные солдаты бродили по переулкам. Дисциплина окончательно рухнула: они грабили и убивали средь бела дня, срывая на мирных жителях страх и злость от собственного поражения.

— Эх… Теперь они ничем не лучше разбойников, — пробормотал У Мин.

Он ехал верхом в сопровождении Ню Юна и Хэ Цзыхая, наблюдая за разорённым городом. Смотреть на происходящее было тяжело, но вмешиваться в каждую расправу он не мог.

— Помогите! Отпустите!

Из ближайшего переулка донеслись женские крики. У Мин нахмурился.

— Ню Юн, проверь, что там.

— Есть!

Ню Юн тут же направил коня в переулок. Вскоре оттуда донеслись ругань и сердитые выкрики, а затем появились двое солдат с тесаками на поясах. Вид у них был вызывающий, словно они считали себя хозяевами города.

— Да мы люди самого вэйцзяна! — бросил один из них.

— Глаза разуйте! — тут же огрызнулся Хэ Цзыхай. — Перед вами командующий корпусом!

Услышав это, солдаты сразу притихли. Ещё мгновение назад они хорохорились, но теперь предпочли не испытывать судьбу и поспешно скрылись.

Ню Юн вывел из переулка женщину. Она рыдала, дрожа всем телом, и, едва увидев У Мина, упала перед ним на колени.

— Благодарю вас, господин! Вы спасли меня…

— Вставай и уходи. Быстро, — устало сказал У Мин. — Сегодня тебе повезло. Но в следующий раз рядом может не оказаться никого, кто тебе поможет.

Женщина замерла, словно не сразу поняла его слова, затем низко поклонилась и поспешила прочь.

Хэ Цзыхай проводил её взглядом, после чего повернулся к У Мину:

— Господин командующий, отчего вы вздыхаете?

У Мин криво усмехнулся.

— Да так… Думаю о наших врагах. Ван Сюаньфань не только умеет воевать, но и прекрасно понимает людей. Взять хотя бы командующего корпусом Юньшаня. Он перешёл на его сторону, а Ван Сюаньфань не только принял его с почётом, но и оставил во главе корпуса, да ещё и повысил. После такого кто захочет сражаться за Ли Жуби? Боевой дух армии уничтожен. Офицеры и солдаты либо предаются пьянству, либо думают лишь о том, как спасти собственную шкуру.

— Господин, осторожнее! — Хэ Цзыхай резко понизил голос и быстро огляделся. Лишь убедившись, что поблизости никого нет, он с облегчением выдохнул.

У Мин ничего не ответил, только покачал головой.

Впрочем, опасаться ему было чего: в той битве он сам первым покинул поле боя. Среди всеобщего хаоса его бегства никто не заметил.

Когда в Цзюшане пересчитали оставшиеся войска, выяснилось, что большинство командующих корпусами и вэйцзянов погибли или попали в плен. У Мин же сохранил почти всех своих людей. В результате его не только не наказали, но и повысили, назначив командующим корпусом Лешань.

Иногда несчастье и впрямь оборачивалось удачей.

Вот только удача самого Ли Жуби, похоже, окончательно иссякла. Прежде звание вэйцзяна приносило немалый вес, теперь же даже командующий корпусом в армии Девяти Гор едва ли мог рассчитывать на прежнее уважение.

«И всё же… ответный удар оказался куда страшнее, чем я ожидал».

У Мин поднял глаза. Над ним клубилась плотная туча ци бедствия, от которой веяло леденящей угрозой. Она словно сгущалась с каждым мгновением, и он не сомневался: если не найти способ сдержать её, небесная кара может обрушиться на него в любой момент.

Пока что его спасал тонкий слой золотого света, не позволявший чёрной ци прорваться.

«Разделение миров должно было избавить меня от небесного воздаяния. Но я слишком глубоко влез в эту историю. Ци бедствия уже переплелась с моей собственной удачей… Нужно срочно найти способ переложить это бремя на кого-нибудь другого».

Погружённый в мысли, У Мин добрался до центра города. Там ему навстречу шагал полководец с таким разъярённым лицом, будто он готов был разнести всё вокруг.

— Господин Лю! Что случилось?

У Мин сразу узнал Лю Цзе — одного из немногих командующих корпусами старой гвардии, уцелевших после поражения. Он поспешил спешиться и поприветствовал его.

Теперь они носили одинаковые звания, но в армии по-прежнему имели значение выслуга лет и старшинство. Проявить уважение к прежнему начальнику было вполне естественно.

— А, это ты, — холодно бросил Лю Цзе и тяжело выдохнул. — После поражения господин заперся в резиденции. Целыми днями пьёт, смотрит танцы и пытается утопить горе в развлечениях. А этот шарлатан окончательно вскружил ему голову — убедил объявить себя правителем!

У Мин насторожился.

— Шарлатан? Неужели тот самый…

— Кто же ещё? Преподобный с Южной Горы! После разгрома я требовал казнить этого проклятого даоса, но он каким-то образом снова втерся в доверие к господину. Втирает ему, будто округ Цзюшань защищён девятью горами, стены у нас высокие, рвы глубокие — значит, самое время основать собственное царство и совершить великие дела. Чушь несусветная! А господин ему поверил и уже велел готовить церемонию!

Лю Цзе явно долго сдерживался, и теперь возмущение вырвалось наружу.

Решение Ли Жуби было не просто безрассудным. В нынешнем положении оно означало открытый вызов естественному порядку Поднебесной — и почти наверняка становилось последним шагом к гибели.

— Впереди командующий Лю?!

В этот момент на улицу вылетел отряд всадников в чёрных доспехах. На боку у каждого висел меч, за спиной — лук. У Мин сразу узнал личную гвардию Ли Жуби, всадников Черной Горы.

— Это я! — громко отозвался Лю Цзе.

— Отлично! Приказ господина! Командующий корпусом Лю Цзе обвиняется в неповиновении и подготовке мятежа. Казнить немедленно! — объявил предводитель отряда. — Лю Цзе, ты ещё не понял, что тебе конец? Сложи оружие и прими свою участь!

Лю Цзе побледнел.

— Что… Что за вздор? Я ведь столько лет служил господину…

— Не веришь? Тогда взгляни на приказ!

Свиток бросили к его ногам. Лю Цзе поднял его, пробежал глазами текст и застыл. Почерк Ли Жуби, подпись, печать — всё было подлинным.

На лице полководца появилась горькая усмешка.

— Господин… Так ты действительно хочешь моей смерти?

Перед его мысленным взором возникло прошлое: день, когда они с Ли Жуби впервые встретились и узнали друг в друге близких по духу людей; годы верной службы, обещания и доверие, которые, как ему казалось, связывали их навсегда.

— Лю Цзе! Ты мятежник! Немедленно сдавайся! — снова потребовали всадники.

— Ха!

Лю Цзе положил руку на рукоять золотого меча с головой тигра и обвёл гвардейцев тяжёлым взглядом. В его глазах было столько достоинства и презрения, что никто из них не решился посмотреть ему прямо в лицо.

— Генерал Лю — один из самых верных и приближённых полководцев господина! Здесь какая-то ошибка! — вмешался У Мин. — Подождите. Я сам поговорю с господином и выясню, что произошло.

— Хватит! — Лю Цзе резко оборвал его и рассмеялся, хотя в этом смехе не было ни капли веселья. — Если господин желает моей смерти, кто я такой, чтобы спорить?

Он был храбр и силён, а его судьбовой удел обещал немалые свершения. К тому же он владел искусством школы стратегов. Захоти Лю Цзе спастись — и он без труда прорвался бы сквозь отряд гвардейцев, а затем скрылся бы где-нибудь в необъятной Поднебесной.

Но после этого приказа ему уже не хотелось спасаться.

Он выхватил меч.

— Я, Лю Цзе, — великий муж! Неужели мне суждено пасть от рук подобных ничтожеств?!

В следующее мгновение лезвие сверкнуло у его горла.

Голова Лю Цзе покатилась по земле, а из перерезанной шеи ударила кровь.

У Мин оцепенел. Всё произошло так быстро, что он не успел даже пошевелиться.

В тот миг, когда Лю Цзе испустил последний вздох, из его тела вырвалась чёрная ци. Она расползлась вокруг, и удача над резиденцией главнокомандующего, а затем и над всем городом заметно пошатнулась. В небо потянулись клубы чёрной и серой ци.

У Мин видел это совершенно ясно.

Лю Цзе был человеком, которому Небеса предназначили сыграть важную роль. Его судьбовой удел был связан с Ли Жуби: он должен был стать одной из опор его власти, надёжным полководцем, способным удержать армию и помочь своему господину добиться большего.

Но Ли Жуби собственными руками уничтожил эту опору.

Теперь его и без того пошатнувшийся фундамент окончательно рассыпался.

— Приветствуем командующего!

Всадники Черной Горы уложили голову Лю Цзе в приготовленный ящик. Заметив У Мина, они поспешили поклониться. Они знали, что он не только командующий корпусом, но и, по слухам, состоит в близких отношениях с Преподобным с Южной Горы.

— Постойте, — остановил их У Мин. — Вы направляетесь с докладом к главнокомандующему? Я пойду с вами.

У резиденции Ли Жуби их встретила музыка. Стоило войти во внутренний двор, как звуки флейт и струнных инструментов заглушили шум улицы. Казалось, за этими стенами не было ни осады, ни голода, ни тысяч погибших солдат.

— Приветствуем главнокомандующего!

В зале собрались музыканты, слуги с кувшинами вина и молодые танцовщицы. Несколько групп девушек в лёгких полупрозрачных одеяниях кружились перед возвышением, где расположился Ли Жуби.

Одной рукой он обнимал красавицу, другой держал кувшин.

— Лю Цзе мёртв? Прекрасно! Просто прекрасно! Этот предатель получил по заслугам!

Услышав доклад, он ничуть не опечалился. Напротив, его лицо озарилось довольной улыбкой. Заметив У Мина, он махнул ему рукой:

— У Мин! Ну же, иди сюда. Выпьем вместе!

К У Мину тут же подошла девушка с чашей вина.

— Благодарю за милость, господин.

Он принял чашу и выпил до дна.

На его месте преданный подданный, вероятно, попытался бы вразумить Ли Жуби: напомнил бы о поражении, о развале армии и о том, что казнь верного полководца лишь усугубила положение. Но У Мин преследовал собственные цели и не собирался тратить время на бесполезные увещевания. Его покорность пришлась Ли Жуби по душе.

Обменявшись с главнокомандующим несколькими ничего не значащими фразами, У Мин незаметно раскрыл духовный взор и внимательно осмотрел его ауру.

Лицо Ли Жуби окутывала зелёная ци, а в его и без того ослабленной ауре удачи пульсировала густая черно-фиолетовая энергия.

У Мина возникла одна мысль: предсмертная вспышка.

Теперь он окончательно понял: Ли Жуби не отступится от своей мечты стать правителем. Ни поражение, ни гибель верных людей, ни очевидная безнадёжность положения уже не могли его остановить.

«Изначально судьбовой удел Ли Жуби соответствовал Звезде Жадного Волка. Он вовсе не должен был оказаться в таком положении. Но драконья ци способна не только возвысить человека, но и погубить его. Теперь она опутала Ли Жуби, затуманила ему разум. Даже бессмертные не сумеют его спасти».

— Приветствую главнокомандующего!

В зал вошёл Преподобный с Южной Горы.

— А, преподобный! — Ли Жуби оживился. — Ну что? Есть новости?

— Докладываю, главнокомандующий! — Даос держался уверенно, словно уже знал исход всех событий. — Я несколько дней проводил гадания и наконец постиг волю Небес. Великая удача господина неоспорима! Нынешнее поражение — лишь испытание на пути к престолу. Вы сумели вернуться в Цзюшань, а значит, уже преодолели это испытание. Осталось взойти на престол и соединиться с великой удачей драконьих жил. Тогда вы станете истинным драконом, взмывающим к небесам!

— Ха-ха-ха! — Ли Жуби расхохотался, явно довольный услышанным. Затем он повернулся к У Мину: — А ты что скажешь, командующий?

У Мин без малейшего колебания выступил вперёд и низко поклонился.

— Поднебесная погрузилась в смуту, и истинный дракон уже явил себя миру! Прошу господина принять небесное предназначение, провозгласить себя правителем и повести нас к великой судьбе!

Если бы Лю Цзе мог услышать эти слова, то, пожалуй, умер бы от ярости ещё раз.

— Хорошо! — Ли Жуби удовлетворённо хлопнул ладонью по подлокотнику. — Преподобный, выбери благоприятный день. Я приму титул правителя. Хм… Назовусь-ка я Правителем Девяти Гор!

Он махнул рукой, давая понять, что обсуждение окончено.

У Мин и Преподобный с Южной Горы поклонились и покинули зал.

Они отошли подальше от резиденции, в безлюдный переулок. Лишь убедившись, что никто не подслушивает, даос повернулся к У Мину с лукавой усмешкой.

— Ну что, доволен? Не знаю, чего добивается ваша группа, но вы, похоже, очень уж хотите усадить этого юнца на трон.

— Полагаю, ваши желания не так уж отличаются от наших, преподобный, — ответил У Мин с кривой улыбкой. — Ли Жуби уже поднял мятеж и тем самым обрёк свой род на истребление девяти поколений. А теперь, объявив себя правителем, он окончательно сжёг все мосты.

Он прекрасно понимал, насколько важен этот шаг.

В прежние времена Ли Жуби оставался всего лишь предводителем армии Девяти Гор. Если бы он теперь сложил оружие и явился с повинной, его самого, вероятнее всего, казнили бы, зато у его семьи ещё оставался шанс избежать полного уничтожения.

При определённом стечении обстоятельств — особенно если бы за него вступились влиятельные люди при дворе, а удача драконьих жил не отвернулась от него окончательно, — даже сам Ли Жуби мог бы сохранить жизнь.

Но теперь всё изменилось.

Провозгласив себя правителем, он открыто бросил вызов императорской власти. Даже такой решительный человек, как Ван Сюаньфань, уже не мог бы принять его капитуляцию. Теперь речь шла не просто о казни мятежника: победители должны будут уничтожить весь его род до девятого колена, не оставив никого, кто мог бы однажды поднять знамя восстания снова.

— Хе-хе… — Преподобный с Южной Горы взмахнул рукавом. — Иначе я никогда не смогу утолить свою ненависть.

С этими словами он развернулся и ушёл.

У Мин проводил его взглядом, слегка прищурившись.