— А-а-а-ргх!!

Дикий вопль боли сотряс каменные своды: отрубленная кисть Рэнни с глухим шлепком упала на пол, окрасив пыльные плиты багровым.

— Конец комедии, — процедил Сота с ледяным спокойствием.

Острие меча Саи со свистом рассекло воздух и вонзилось прямо в грудь командира.

ХРУСЬ!

Сталь пробила кирасу и вошла в самое сердце.

— Ха-ха... Ха-ха-ха-ха!!

Рэнни захлебнулся безумным хохотом. Лицо рыцаря перекосило от ярости, и Сота на миг решил, что тот окончательно лишился рассудка. Но это была смертельная ошибка.

ШУХ! ШУХ!

Прямо из каменного пола вырвались гибкие шипастые лозы, насквозь прошивая ноги Соты!

Парень дернул клинок на себя, но Рэнни намертво вцепился в его плечи единственной уцелевшей рукой, не давая выдернуть лезвие.

— Потерял бдительность... — прохрипел Сота и с размаху впечатал лоб в лицо рыцаря.

БАМ!

Нос Рэнни хрустнул, хватка ослабла, и Сота рывком освободил клинок, рассекая обвившие ноги стебли.

Но было поздно: на запах свежей крови со всех углов подвала метнулись десятки побегов темных лозников. Острые шипы полетели со всех сторон. Раненые ноги подвели Соту: он яростно отбивался мечом, разрубая стебли на куски, но уйти от града ударов не смог.

ЧВЯК! ПШИК!

Несколько шипов впились в плечи и бедра, приколачивая его к месту. В этот миг за спиной вспыхнула яростная энергия. Обернувшись, Сота увидел оскаленного Рэнни: тот вытянул окровавленную культю и оставшуюся руку прямо на него.

— [Великий пронзающий луч]!! — заорал рыцарь.

Из его ладони ударил слепящий столб магического света.

Сота остолбенел: чтобы применить столь мощное заклинание под гнетом дикой звериной ауры, нужно было буквально разорвать собственные каналы маны изнутри! На такой шаг не пошел бы ни один разумный маг — разве что тот, кому уже нечего терять. А Рэнни умирал: клинок пробил его сердце, и жизнь вытекала из него с каждой каплей крови.

Стиснув зубы, Сота изо всех сил рванулся в сторону.

ВШУХ!

— Кха!..

Луч все же зацепил его, насквозь прожигая левый бок и оставляя дымящуюся дыру в животе. Следом сорвавшиеся лозы с силой спеленали руки и ноги парня, прижав к полу.

Изо рта Соты хлынула темная кровь. Сил разорвать путы не осталось: минутная расслабленность стоила слишком дорого.

Вдруг воздух над головой сжался с такой чудовищной силой, что по коже побежали мурашки. Наверху рождалась смерть.

Сота с трудом поднял голову, взглянув на умирающего рыцаря:

— Ты... решил сдохнуть вместе со мной?

Рэнни лишь хрипло рассмеялся:

— Плевать на жизнь! Я просто сотру это проклятое герцогство в пыль!!

Улыбка сползла с его лица, сменившись бездонной тоской.

Высоко в небе Темный Колючий Лозник закручивал в пасти колоссальный [Звериный луч] высшей пробы. И целил монстр не в город — он наводил смертоносный заряд прямо на руины особняка, в подвал, где лежали Сота и его создатель!

Если этот снаряд ударит в землю, в живых не останется никто в радиусе километра. Все вокруг обратится в пепел.

— Да он с ума сошел?! — Джалвин, едва держась на ногах от ран и истощения, ошарашенно смотрел на зависшего в небе монстра.

Старый мастер тяжело дышал, собирая последние крохи сил для рывка. Он никак не мог взять в толк, как простому рыцарю удалось вырастить столь жуткую бестию. Но когда он понял, куда именно целится тварь, его прошиб холодный пот:

— В подвал?! Что ты творишь, безумец?! Рэнни!! — взревел глава гильдии, бросаясь наперехват.

В полутемном подземелье вспыхнула огненная волна.

ФУ-У-УХ!!

Жаркое пламя лизнуло тело Соты, мгновенно пережигая сковавшие его лозы. Парень лишь стиснул зубы от боли: он знал, чье это пламя.

Спустя секунду тяжелая мохнатая лапа обхватила его поперек груди и с силой поволокла прочь.

— Кха... — кровь снова брызнула из раны на животе.

Сота взглянул на Юко: верная медведица отчаянно пыталась вытащить хозяина наверх. Но шансов уйти от такого удара не было. Даже если взрывная волна не убьет их на месте, полученные раны выбьют обоих из строя на долгие месяцы.

— Я не сдохну здесь!.. — прохрипел Сота, глядя на лежащего на камнях рыцаря.

Вся его жизнь была битвой за выживание перед грядущим апокалипсисом. Сгинуть в грязной канаве из-за глупой оплошности он не имел права. Рэнни поплатился жизнью за то, что отвлекся на крестовой удар — и сам Сота наступил на те же грабли, недооценив предсмертную агонию врага.

— Ванесса... любимая... я иду к тебе, — едва слышно прошептал Рэнни, глядя в расколотый потолок.

По его щекам катились прозрачные слезы. Перед угасающим взором рыцаря вновь встало родное, лучезарное лицо жены.

Когда-то он был простым юношей с горячим сердцем. Кадмон, еще не будучи герцогом, заметил одаренного мечника на утреннем плацу и предложил тренироваться вместе. Так родилась их дружба. Шли годы, Рэнни взрослел, получал звания и вскоре возглавил собственный рыцарский отряд.

На городских воротах он однажды встретил Ванессу — девушку, ставшую смыслом его жизни. Спустя пять лет они сыграли скромную свадьбу. В то же время старый герцог скончался, и Кадмон занял престол, взяв в жены знатную невесту.

Казалось, впереди ждет лишь покой и счастье. Но великие державы начали душить маленькое княжество: купцы уходили, соседи разрывали союзы, боясь навлечь на себя гнев сильных мира сего. Кадмон бился за свой удел как мог, и верный Рэнни стоял за него горой.

А затем в предгорьях открылись древние руины.

Рэнни лично повел туда отряд и наткнулся на забытые свитки великого укротителя древности. Опасаясь предательства, он утаил записи от солдат. Он втайне освоил искусство повелевания зверями, забросив меч, искренне веря, что эта сила дана ему ради защиты любимой жены и родного дома. Он мечтал возвысить герцогство и защитить его от спесивых соседей.

Рэнни уже собирался открыть свою тайну герцогу, чтобы вместе выступить против врагов... но однажды вернулся с тайной тренировки раньше времени. В покоях господина он застал Кадмона в постели с Ванессой.

Тогда в его душе впервые зажглось адское пламя. Он сдержался, не обнажил клинок на месте, пытаясь понять, как его лучший друг мог пойти на такое предательство.

А через три дня Ванесса повесилась на чердаке, оставив короткую прощальную записку.

Рэнни рыдал над ее остывшим телом, как малое дитя. Если бы она просто призналась — он бы простил ее и увез на край света! Но из письма стало ясно: «добрый и справедливый» герцог шантажировал девушку, угрожая сломать жизнь ее мужу и бросить его в казематы, если она не уступит его похоти.

Благородный владыка, которому поклонялся весь город, оказался грязным подонком.

С того дня Рэнни умер. Родился мститель, поклявшийся стереть в пыль и лживого герцога, и весь этот проклятый город, ради которого он столько лет проливал свою кровь.

Сота смотрел на плачущего рыцаря, чье дыхание становилось все тише.

ГРОХОТ!!

Остатки потолка разнесло в щепы. В проломе вспыхнул ослепительный багровый столб света — [Звериный луч] чудовища сорвался вниз, неся погибель всему живому.

И в этой оглушающей вспышке в сознании Соты прозвучал тихий, бархатный смешок:

«Уфу-фу~ Ты ведь всегда твердишь своим птенцам, чтобы они не недооценивали врагов... А сам попался на ту же удочку, глупый хозяин, — насмешливо прошелестела Сая. — Пусти меня к штурвалу. Дальше я разберусь сама».

Зрачки Соты вспыхнули зловещим рубиновым пламенем. Из его израненного тела мощным взрывом вырвалась тяжелая, древняя алая аура.