Приглашение на ужин к кардиналу оказалось неожиданным.

Причиной столь внезапно устроенного приёма стала весть, несколько часов назад достигшая дворца Дуом.

— На Юге бунт!

Слухи о том, что дама Рена избила южного рыцаря, добрались и до дворца Дуом, где в тот момент находились северные рыцари.

Болтливый юный священнослужитель с жаром пересказывал северянам всё, что услышал от других.

Рубид презрительно фыркнул, услышав эту поразительную историю, а рыцари лишь покачали головами.

Стоявший чуть поодаль маркиз Рубель тихонько посмеивался. Но лишь до тех пор, пока к нему не приблизился Клавис и не шепнул:

— Вы ведь к этому причастны?

Кардинал задал вопрос вполголоса. Маркиз почувствовал внезапную усталость.

«До чего же он проницателен».

Вздохнув про себя, маркиз признал, что притворяться неосведомлённым бессмысленно, и мягко улыбнулся.

— Это было необходимо. И неизбежно.

— И вы туда же…

Услышав ответ, Клавис с шутливым укором покачал головой.

Едва закончилась война, Юг столкнулся с множеством трудностей. Недовольство знати, чьих сыновей забрали для похода в Могилу, тоже было велико. Некоторые аристократы даже покинули Юг и захотели перейти под покровительство Севера.

Маркиз подослал человека к одному из таких недовольных, чтобы подстрекнуть его. Затем, воспользовавшись подходящим поводом, позаботился о том, чтобы скандальные слухи разлетелись повсюду.

— Полагаю, это не единственная ваша цель.

Клавис произнёс это с таким видом, словно прекрасно понимал всё, что творилось у маркиза в голове. А затем улыбнулся и спросил:

— Вы снова собираетесь убить свою дочь?

Поход был уже не за горами. Любая помеха сплочённости рыцарского отряда лишь усиливала изоляцию Рены Рубель. Истинная цель маркиза становилась очевидной.

Поняв, что его вновь раскусили, маркиз несколько мгновений вглядывался в лицо Клависа.

«Неужели он станет возражать?»

Маркиз помнил, с каким необычным интересом кардинал относился к Рене, и потому не мог не тревожиться.

— Если так, я вам помогу.

— Вы серьёзно?

— Разумеется.

Клавис широко улыбнулся, произнеся совершенно неожиданные слова. Увидев сомнение маркиза, он весело кивнул, словно желая его успокоить.

Намерения маркиза были предельно ясны. И Клавис хотел прямо сейчас проверить одну вещь: действительно ли Рена Рубель стала тем чудовищем, которого он так ждал?

Если она просто попадётся в эту ловушку и погибнет, всё окажется напрасным.

✦ ✦ ✦

За приготовленным к ужину столом царила ледяная атмосфера.

Лин и Рубид даже не пытались скрывать смертельную неприязнь друг к другу. Рена Рубель же сохраняла безупречно учтивый вид, лишь изредка поглядывая на хозяина вечера — Клависа.

Тем временем роскошные блюда остывали, так и оставшись нетронутыми.

Среди этого напряжённого молчания Клавис мягко произнёс:

— Раз уж мы сидим за одним столом, можно считать нас друзьями. Почему бы нам отныне не ладить друг с другом?

— Хватит нести чушь. Говори, зачем позвал.

Глупая шутка кардинала вывела Рубида из себя. Рена и Лин переглянулись, и Клавис в конце концов изобразил поражение.

— Какие же вы суровые. Впрочем, причина нашей встречи и так очевидна. Дама Рена, сегодня принц Рубид и герцог Востока первыми побывали в Могиле.

— Я слышала об этом.

— Но рельеф Могилы совсем не похож на здешние земли. Это серьёзная проблема.

«…К чему вы клоните?»

Рена ощутила недоброе предчувствие и пристально посмотрела на кардинала. А тот улыбнулся ещё шире.

— Поэтому, раз местность пока всем незнакома, я подумал: не лучше ли сначала выступить против врага, с которым мы уже умеем сражаться?

— И какого же знакомого врага вы имеете в виду?

— Поглотивших первый крик.

Так называли нежить, опустошавшую Юг.

Ужасных хищников, бросавшихся на любой звук. Именно из-за них война на Юге получила название Безмолвной.

Рена, сражавшаяся на Юге в качестве наёмницы, тоже слишком хорошо знала это название.

— Мне известно, что вы долго воевали с ними. К тому же Юг наверняка жаждет отмщения, не так ли? Поэтому я предлагаю сделать их нашей первой целью.

Решение Клависа выглядело вполне разумным. Способы борьбы с Поглотившими первый крик были хорошо изучены, и спорить с этим было трудно.

Однако Рена по-прежнему испытывала сомнения. И тогда Клавис, обращаясь ко всем собравшимся, произнёс:

— В таком случае не поручить ли Югу возглавить первый поход?

Он говорил легко, словно предлагал какую-нибудь забаву.

— Дама Рена, поведите Север и Восток за собой.

От этой просьбы, больше похожей на приказ, глаза Рены расширились.

Лин тоже растерялся. Не мог же кардинал не знать о нынешнем положении южных рыцарей. Приказать ей возглавить поход в таких обстоятельствах значило практически отправить её на смерть.

Поняв истинный замысел Клависа, Лин молча прикусил губу.

Рена ненадолго опустила взгляд, словно подбирая слова. Наконец она приготовилась ответить.

Но едва девушка подняла голову…

— С какой ещё стати?!

В самый неожиданный момент Рубид с грохотом ударил ладонью по столу и закричал:

— В авангарде, разумеется, должен идти я!

Такого вмешательства не ожидал никто. Даже Клавис.

Кардинал потерял дар речи. Рена и Лин тоже изумлённо уставились на принца.

Но Рубид упёрся. Ему было совершенно наплевать на происходящее. Одно лишь известие о том, что место во главе войска достанется не ему, привело его в бешенство.

— Юный Рубид…

Клавис моргнул и тихо окликнул принца. Но тот смотрел на него так, словно вообще не понимал, что сделал не так.

Кардинал почувствовал новую волну усталости.

К счастью, обуздать этого негодника обычно было не так уж трудно.

И как раз когда Клавис собирался заставить Рубида замолчать…

— Я подчинюсь воле кардинала.

Его опередил другой, совершенно неожиданный голос. Заговорила Рена.

— Для Юга великая честь возглавить первый поход.

— Что за бред…!

Рубид вновь попытался закричать, но Клавис остановил его поднятой рукой. Затем повернулся к Рене и недоумённо спросил:

— Разве вы не понимаете, что это ловушка?

Кардинал смотрел на неё с нескрываемым изумлением. Рена ответила ему таким же спокойным взглядом.

— Понимаю. Прекрасно понимаю.

— Тогда зачем?

— А разве это имеет значение?

От холодного взгляда Рены Клавис прикусил нижнюю губу, сдерживая смех.

Но девушка не обратила внимания на его нездоровое возбуждение и продолжила:

— Взамен у меня есть к вам просьба.

— Слушаю.

Клавис с любопытством кивнул.

— Во-первых, прошу считать это добровольным решением Юга.

— И это всё? Больше ничего не желаете?

— Вы говорили, что первый поход состоится через девять дней.

— Хотите отложить выступление?

— Нет.

Рена покачала головой, услышав поспешную догадку кардинала. Затем мягко улыбнулась и предложила прямо противоположное:

— Прошу перенести его на послезавтра.

От неожиданности Лин и Рубид широко раскрыли глаза.

Клавис отреагировал почти так же. Но в его взгляде, в отличие от взглядов остальных, читалось нечто порочное.

— Вы серьёзно?

— Да.

Он переспросил, однако ответ Рены не изменился. И Клавису пришлось сдержать улыбку, уже расползавшуюся по губам.

«Что она ещё задумала?»

Он пристально смотрел девушке в глаза, пытаясь разгадать её намерения. Но Рена выдержала его взгляд и не дала ни малейшей подсказки.

Это только сильнее распалило Клависа.

Одна мысль о том, что Рена Рубель может выкинуть в следующий раз, наполняла его восторгом.

Почти как влюблённость.

✦ ✦ ✦

Ночь после ужина выдалась особенно тёмной.

Тучи скрыли даже лунный свет, и погружённое во мрак озеро чернело, словно бездонная пропасть.

Лин стоял у воды, погружённый в беспокойные мысли, когда вдруг услышал тихие шаги по траве.

— Вы и сегодня пришли раньше, хотя я старалась добраться сюда как можно скорее.

Мягкий голос прозвучал нежно и негромко. Голос Рены, который Лин теперь узнавал без труда.

Даже после такого беспокойного дня она говорила с привычной безмятежностью.

Лин легко мог представить её лицо, скрытое темнотой.

— Сегодня я вышел раньше обычного.

— Почему?

— Мне о многом хочется поговорить.

— Что ж, значит, и сегодня мне предстоит немало потрудиться.

Рена шутливо посетовала и добавила:

— Наши ночные встречи всё больше напоминают ведение дневника.

— Дневника?

— После суматошного дня Лин помогает мне разобраться в случившемся и задаёт один вопрос за другим. Будто перечитывает записи в дневнике.

Дневник. Услышав это невинное сравнение, Лин рассмеялся.

И в самом деле, он постоянно расспрашивал Рену, почему она поступила так или иначе.

Но удержаться от вопросов не мог. Просто Рена была слишком необычной, чтобы воспринимать её как совершенно заурядного человека.

Поэтому и сегодня Лин начал с вопроса:

— Почему через два дня?

— Вы думаете, я обязана отвечать на любой ваш вопрос?.. Шучу, Лин. Не надо так мрачнеть.

Сказав это с некоторой ехидцей, Рена заметила, как понурился тёмный силуэт собеседника, и тут же смягчилась. Затем доброжелательно объяснила смутившемуся Лину:

— Я предложила выступить через два дня, а не через девять, потому что за лишнюю неделю они успеют приготовить ещё одну ловушку.

— Вы и правда…

— И правда?..

— Странная… Нет, беру свои слова обратно. Простите.

Увидев, как неподвижно замер силуэт Рены, Лин, не подумав, выпалил первое, что пришло в голову, и тут же поспешил извиниться. Хотя на самом деле он искренне считал её странной.

Он вполне ясно понимал положение Рены. Со всех сторон её окружали интриги и ловушки; казалось, кто-нибудь пытался погубить её буквально на каждом шагу.

И всё же понять эту девушку было невероятно трудно. Она действовала настолько решительно, что порой её поступки граничили с безрассудством.

Предложение возглавить поход было очевидной ловушкой. Но вместо того чтобы уклониться от неё, Рена согласилась — и заодно потребовала ускорить и без того тесный график на целую неделю.

Для Востока это было словно гром среди ясного неба.

— Из-за меня у вас возникли трудности?

Рена словно прочла его мысли. Лин не мог ответить отрицательно и после недолгого раздумья признался:

— Да. Вы поставили меня в затруднительное положение.

— Мне очень жаль.

— Не стоит. Меня больше занимает любопытство, чем эти трудности.

— И что же вы хотите узнать?

— Что вы за человек.

Для Лина важнее всего было укрепить положение Востока и защитить своих рыцарей.

Однако Рена, которая внезапно перевернула все планы вверх дном, не вызывала у него ненависти. Он верил, что она не станет бездумно устраивать беспорядок.

Рена улыбнулась, уловив в его любопытстве скрытое доверие. Затем игриво спросила:

— И что же я за человек, по вашему мнению?

— Не совсем нормальный?

— Вы вообще подумали, прежде чем это сказать?

— …Кажется, язык у меня иногда опережает мысли.

Рена поражённо уставилась на Лина. Но перед ней виднелся только чёрный силуэт. Вообразив, какое у него сейчас выражение лица, она расхохоталась.

— Так вы, оказывается, умеете шутить!

До сих пор она считала его исключительно спокойным человеком и даже не подозревала, что он способен на такую неожиданную хитрость.

Рена невольно улыбнулась, затем поджала губы и посмотрела на высокую тёмную фигуру.

До чего же скучно ей было бы в императорском дворце без этого человека!

Рена подумала, как же ей повезло познакомиться с Лином, и вспомнила, при каких обстоятельствах они встретились.

Всё произошло совершенно случайно. По воле случая они оказались в одном месте и познакомились.

А если бы этой случайности не случилось? Герцог Востока наверняка скалил бы зубы и на Рену. Представительница Юга не помогла бы Лину, а ночной дружбы между ними никогда бы не возникло.

От этой мысли нынешнее мгновение стало ещё дороже. И Рена радостно спросила:

— Тогда ещё один вопрос. Каким человеком вы хотели бы меня видеть, Лин?

— Тем, кто не совершает ничего опасного.

— Почему?

— Боюсь, что вы пострадаете.

Лин и на этот раз ответил так просто, словно говорил о чём-то само собой разумеющемся. Но почему-то от его слов Рене стало неловко.

Она долго смотрела на тёмный силуэт, растерянно не сводя с него глаз, а затем тихонько вздохнула.

— Вы и правда…

Именно из-за этого спокойного ответа Рена наконец поняла: их знакомство вовсе не было пустяком. И не случайность свела их друг с другом.

Она познакомилась с Лином потому, что он оказался добрым человеком.

Всё стало возможным лишь потому, что он заметил Рену, позаботился о ней и помог ей.

Осознав это, Рена почувствовала, как болезненно сжалось сердце.

Даже капли одного и того же дождя падают в разные места: одни — в море, другие — на иссушенную землю. И заранее не угадаешь, куда упадёт каждая.

Так бывает и с добротой. Для Рены, которая столько выстрадала от чужой злобы, в том числе от жестокости собственного отца, забота, которую Лин проявлял без всякого умысла, значила гораздо больше обычной любезности. Принять её было так трудно, что ей понадобилось время, чтобы к ней привыкнуть.

Рена медленно выдохнула, взглянула на силуэт Лина в темноте и сама не поняла, почему вдруг обрадовалась отсутствию света.

— Я тоже.

— Хм?

— Я тоже не хочу, чтобы вы пострадали.

Наконец Рена произнесла это, словно признавая своё поражение.

— Поэтому сейчас внимательно выслушайте то, что я скажу.

Поначалу она вовсе не собиралась говорить об этом. Но теперь молчать больше не могла и всё-таки решилась.

— Речь о походе в Могилу, который состоится послезавтра.