В самом конце мрачной пещеры, у столпа света, раздался величественный голос.

— Подойди, юный Трансцендент.

Вместо ответа Реджис выхватил один из двух мечей, висевших у него на поясе, и метнул его в пустоту.

В тот же миг в воздухе, где ничего не было, возникла трещина, и из неё показался мужчина.

— Разве ты не знаешь, что такой жалкой железкой меня даже не поцарапать?

Реджис тут же вытянул второй меч. Когда на серебристом клинке вспыхнула яркая лазурная энергия меча, мужчина улыбнулся, сощурив красные глаза.

— И мой сын, и ты… Люди такие забавные.

Видя, как невозмутимо тот держится даже перед лицом энергии меча, Реджис нахмурился и заговорил:

— Фафнир, я пришел спросить о проклятом кольце, которое ты создал.

Мужчина насмешливо сощурился в ответ:

— Не «ты», а «великое существо». Совсем нынешняя молодежь манер не знает.

Вскоре зрачки мужчины сузились в вертикальные щели.

Он источал особую драконью жажду убийства, от которой обычный человек сошел бы с ума, но Реджис стоял непоколебимо.

— Тц, скучно.

Фафнир цокнул языком и убрал свою ауру.

— Если этот невоспитанный тип говорит об этом, значит, речь наверняка о том самом

Кольцо с камнем, в котором переплетались синий и фиолетовый цвета — «Глаз Цирцеи», созданный по подобию божественного ока, что магией очаровывает людей.

Это было сокровище, созданное ради слабого ребенка, рожденного ради забавы.

— Что ж, для того парня оно стало проклятием… но мне-то какое дело?

Фафнир ответил грубо:

— Разве я не говорил тебе об этом раньше? Магию, порожденную «Глазом Цирцеи», не под силу развеять даже мне. К тому же, если тот, кто наложил заклятие, умрет, цель магии тоже погибнет.

Он надеялся, что это повергнет его в отчаяние, но…

— Я знаю.

Увидев, как спокойно ответил Реджис, Фафнир усмехнулся.

— А он мне нравится

Поскольку у Фафнира не осталось никаких привязанностей к Империи Ашет, где давным-давно погиб его сын, он решил проявить великодушие.

— И всё же шанс есть. Если объявится хозяин, настолько восхитительный, что кольцо само признает его. Например, маг, чей род прервался десять поколений назад из-за нынешней императорской семьи.

Реджис посмотрел на Фафнира сухими глазами и произнес:

— То, чего я хочу…

Вскоре, дослушав Реджиса до конца, Фафнир разразился безумным хохотом.

— Что? Ты что, умереть хочешь?

Я растянулась на мягкой кровати.

«Кажется, за один день произошло столько всего».

После рассказов Макса об отце мне было так странно на душе, что, честно говоря, я даже сомневалась, точно ли он говорил о моем папе.

«Неужели папа и правда так много обо мне рассказывал?»

Среди историй нашлось немало постыдных, так что мне приходилось тщательно следить за своим выражением лица в присутствии Макса.

«Ну зачем рассказывать, как я в детстве мочилась в постель? Я сама этого не помню!»

Может, дело в возрасте? Или в плохой памяти?

Мои самые ранние воспоминания начинались с восьми лет.

«В то время я видела папу только со спины…»

В моих воспоминаниях отец всегда был строгим, холодным и держал со мной дистанцию.

Но в рассказах Макса папа представал совсем другим человеком.

«Он говорил, что ты каждый день просила покатать тебя на плечах и что ты была такой маленькой и милой».

Да уж, он выглядел точь-в-точь как те «помешанные на дочерях отцы» из романов.

«Неужели папа правда такое говорил?»

Подумав об этом, я вздохнула.

«Если это правда… почему он ни разу не сказал мне ничего подобного?»

И хотя при Максе я не показывала виду, мне было горько узнавать из чужих уст, как папа отзывался обо мне.

«Если бы он хоть немного показал свои чувства, наши отношения не зашли бы в такой тупик… Обидно».

Стоило мне об этом подумать, как дверь тихо отворилась. Увидев вошедшего, я тут же плотно зажмурилась и притворилась спящей.

«Легок на помине…»

Я была так расстроена, что мне стало неловко от того, что он вошел так внезапно.

— Но зачем папа пришел в мою комнату?

В этот момент я услышала голос отца:

— Сегодня ты на удивление тихо спишь.

Хотя мне казалось, что сплю я вполне нормально, прозвучало это так, будто меня отчитывают, и стало обидно.

Однако отец, похоже, не собирался ограничиваться одним замечанием.

— Сегодня даже не храпишь.

От этих слов мне стало стыдно.

— Да, если слушать такое напрямую, сердце точно будет разбито

Я как раз пыталась рационализировать, почему папа не может быть искренним, когда он добавил:

— Я вернулся, Джубел.

Тихий голос. От того, как естественно он поздоровался со мной, мне стало не по себе.

— Неужели он часто здоровался со мной, пока я спала?

В груди что-то болезненно заныло, и я тут же захотела откровенно поговорить с отцом.

Но если я открою глаза сейчас, атмосфера станет странной. Поэтому я, притворяясь спящей, пообещала себе:

— Завтра я обязательно поговорю с папой

Только я приняла это решение, как он произнес:

— Я даже не заслуживаю счастья… но мне так хочется быть счастливым вместе с тобой.

От слов отца я, не сдержавшись, приподнялась.

— Не говорите так сейчас!

Отец, явно не ожидавший, что я не сплю, широко раскрыл глаза, а затем тяжело вздохнул.

— Да, я сказал глупость. Я ведь даже не был тебе настоящим отцом…

От его слов, полных безнадежности, я покачала головой и взяла его за руку.

— Вы можете стать им прямо сейчас!

Отец, видимо, снова меня не понял, вздохнул и ответил:

— Да, я дам тебе все, что нужно…

Я не выдержала и перебила его:

— Не в этом дело. Давайте просто… станем ближе.

Глядя на отца, который смотрел на меня с удивлением, я подумала о том, что не могла произнести вслух из-за смущения:

— И давайте будем счастливы вместе, папа

Сколько прошло времени? Нарушая тишину, раздался негромкий голос отца:

— Прости меня.

У меня сердце ушло в пятки.

Ведь я предложила сблизиться, и никак не ожидала услышать извинения.

Я дрожащими глазами уставилась на отца.

— Почему вы так говорите? Мы ведь только начали сближаться…

В тот момент, когда я от разочарования хотела опустить голову, раздался тихий голос отца:

— За то, что заставил тебя просить об этом…

Я подняла голову и заглянула ему в лицо. Его голубые глаза, прежде казавшиеся мне холодными, как лёд, сегодня светились теплом, словно весеннее небо.

— Прости, что я такой никудышный отец.

От этих слов к горлу подкатил горячий ком.

— Это я никудышная дочь, я всегда боялась, что буду позором для отца. Но…

Я посмотрела на руку отца, которую держала. Его большая и сильная рука не оттолкнула мою, а сжала её в ответ.

«Папа не отпустил мою руку».

Когда я невольно заплакала, рука, державшая мою, слегка сжалась.

Его вторая рука приподнялась и медленно опустилась. А затем он сжал кулак.

Хотя лицо его оставалось бесстрастным, в спокойных голубых глазах бушевала буря.

— Теперь я понимаю. Папа просто очень неуклюж в выражении чувств. Он по-своему дорожит мной

Когда я перестала плакать, отец опустил взгляд. И произнес сухим тоном:

— Я пойду.

Я крепко ухватилась за его руку и позвала:

— Папа.

На мой зов он посмотрел на меня. Я открыла рот:

— Я узнала от Макса, что вы рассказывали ему обо мне.

Отец, смутившись, отвел взгляд и ответил:

— Вот как. А я думал, он будет молчать…

Я кивнула:

— Сначала он хотел молчать, но я его поймала.

Отец посмотрел на меня с редким удивлением:

— Ты догадалась? Как?

— Даже если я не очень догадливая, не нужно смотреть на меня так

Подумав об этом, я вспомнила, что произошло раньше, и заговорила:

— Просто Макс выглядел таким измотанным, что я разрешила ему вздремнуть на моей кровати. И тогда он стал бредить во сне…

— Что?

Я замолчала, сглотнула и посмотрела на отца. Низкий голос отца прозвучал зловеще:

— Ты хочешь сказать, что этот негодяй спал в твоей постели?

От грубого обращения «негодяй» и сурового вида отца я вздрогнула. Но смущение длилось недолго.

— Ну да, я ведь ещё несовершеннолетняя… Если сказать, что я позволила парню спать в своей постели, он может неправильно понять

Понимая, что меня могут отчитать, я осторожно ответила:

— Да, просто… он сказал, что не спал три дня.

От моих слов лицо отца стало ещё холоднее:

— С его телом он мог бы не спать и три дня.

Я поспешила оправдаться:

— Но ничего не было! Правда!

Отец вздохнул и тихо сказал:

— Надеюсь. Если бы что-то случилось, я бы не оставил этого негодяя в покое.

Я сглотнула, а потом рассмеялась.

— Значит, он все-таки беспокоился обо мне

Я крепко сжала руку отца и сказала:

— Я была так удивлена, когда услышала это. Оказывается, в детстве я играла, сидя у вас на плечах…

Отец почему-то горько улыбнулся:

— Да. Ты была очень энергичным ребенком.

Слушая его тихий, но полный любви голос, я набралась смелости:

— Папа, я хочу услышать от вас то, о чем Макс умолчал. Расскажите мне… о моем детстве, которого я совсем не помню.

Отец глубоко вздохнул, а затем слегка улыбнулся:

— Это может занять много времени, ты уверена?

— Да!

Даже если мы просидим всю ночь и не успеем закончить, даже если придется продолжить завтра или послезавтра — мне все равно.

Ведь я готова слушать вас сколько угодно.

Макс улыбнулся, вспоминая ощущение от объятий с заснувшей в его руках Джубеллиан.

«Хорошо бы поскорее пожениться и жить вместе…»

Хотя из-за текущих дел свадьбу сейчас не сыграть, у него возникло желание хотя бы заключить тайный обет, чтобы сделать её своей женой.

— Тот человек вряд ли легко даст согласие, но Джубеллиан любит меня. Она согласится

Когда Макс вернулся в комнату, его уже ждали Виктор и Денис.

— Ваше Высочество! Вы вернулись!

— Мы места себе не находили от беспокойства!

Заслышав встревоженные голоса подчиненных, Макс слегка нахмурился:

— Что-то случилось?

Денис кивнул и передал Максу стопку бумаг:

— Взгляните на это.

Макс бегло просмотрел бумаги.

— Уведомление от императора

Вскоре он нахмурился:

— Охотничий турнир через три недели в честь праздника урожая? И обязательное участие не только членов императорской семьи, но и всех дворян от графа и выше, включая их семьи…

Насколько помнил Макс, император терпеть не мог охоту — вовсе не из жалости к животным, а потому, что сам в ней совершенно не преуспевал.

— Зачем этому человеку вдруг устраивать охотничий турнир?

Стоило Максу задуматься об этом, как Виктор склонил голову и произнес:

— И говорят, что сегодня император снова встречался с наследником маркизата Хессен.

Услышав это, Макс помрачнел и яростно стиснул зубы.

— Михаил… Их частые встречи не сулят ничего хорошего

Не скрывая мрачной ауры, Макс тяжело выдохнул, и Денис, сглотнув слюну, произнес:

— Похоже, император хочет использовать охотничий турнир, чтобы свести принцессу с наследником маркизата Хессен.

Теперь все встало на свои места.

— Да, для императора, чья власть не слишком прочна, союз с маркизом Хессеном был бы весьма заманчив

Было немало леди, которые избегали охотничьих турниров, считая их варварством.

Впрочем, оставалось правдой и то, что многие дамы всё ещё с нетерпением ждали турнира, надеясь, что их фавориты добынят самую крупную дичь.

Вспомнив лицо принцессы Риче, Макс нахмурился ещё сильнее, «Она такая слабая, что наверняка легко поддастся на уловки этого мерзавца», неизвестно, почему Михаил вдруг сменил цель с Джубеллиан на Риче, но вместо облегчения от того, что соперник исчез, его охватила странная тревога, «Я был слишком беспечен», он до сих пор ясно помнил ту жуткую одержимость, которую Михаил проявлял к Джубеллиан, сложно было поверить, что такой человек так просто отступился, к тому же истинная причина его сближения с императором вызывала нехорошие подозрения.

— Установите слежку за наследником дома Хессен.

Бросив это распоряжение, Макс вышел из комнаты.

Риче за три дня до дегустационного клуба смотрелась в зеркало, проверяя свой вид.

«В последнее время волосы стали такими тусклыми».

Видимо, проблема была в том, что она завивала их с помощью нагрева.

Риче нахмурилась и сказала старшей горничной, которая ей прислуживала:

— Сера, принеси завтра масло для волос.

Когда горничная вышла, Риче посмотрела на свое отражение и хихикнула.

— Я сяду рядом с Джубеллиан

От этой мысли сердце затрепетало, и она уже была в предвкушении. Риче, суетясь, заерзала на месте.

«Если я положу в её милый ротик кучу печенья, она будет старательно жевать, правда?»

Только Риче погрузилась в счастливые мечты, как…

Тук-тук!

Услышав звук со стороны балкона, Риче вздрогнула и обернулась.

«Нет, что этому человеку нужно в такое время…»

Вскоре она осознала пугающий факт и задрожала.

— Неужели он наблюдал за тем, что я только что делала?

Пока она сверкала на него глазами, Макс холодно бросил:

— Открывай дверь. Пока я не выбил окно.

Слушая столь бестактные речи, Риче скривилась так сильно, как только могла.

— И правда, невежда, у которого нет ни капли здравого смысла

Подумав так, Риче открыла дверь.

— Почему так долго открывала?

Риче подняла уголок губ и холодно ответила:

— Будь благодарна, что я вообще открыла дверь такому бесстыднику, который подглядывает в чужие комнаты.

Макс склонил голову набок и недовольно нахмурился:

— Странно, Джубеллиан открывала мне быстрее.

Риче помрачнела:

— Этот бесстыдник, неужели он подглядывал за моей Джубеллиан?

Вспылившая Риче резко ответила:

— Подглядывать за другими и преследовать их без разрешения — поступок бесстыдника. Если дорожишь человеком, никогда больше так не делай.

Заметив её твердый настрой, Макс на мгновение скривился, а затем тяжело вздохнул, вспомнив недавние события:

— Почему она просила приходить через парадную дверь… Неужели из-за этого?

Оглядываясь назад, он начал беспокоиться о том, что Джубеллиан могла о нем подумать.

Пока он мысленно корил себя, Риче холодно поинтересовалась:

— Так зачем ты пришел ко мне сегодня?

Вспомнив свою цель, Макс ответил:

— Будь осторожна во время охотничьего турнира.

— Почему?

Макс тяжело вздохнул и пояснил:

— Пока не уверен, поэтому не буду говорить наверняка, но кажется, император устроил этот турнир, чтобы что-то провернуть.

При упоминании императора лицо Риче помрачнело.

— Да, если это император, то он наверняка устроил турнир ради какой-то выгоды

Риче быстро догадалась, в чем может быть выгода:

«Говорят, Михаил в последнее время часто видится с императором… Неужели он хочет выдать меня за него?»

Усмехнувшись про себя, Риче пристально посмотрела на Макса:

— И в прошлый раз, и в этот — он пришел предупредить меня об опасности?

Если подумать, Макс в последнее время выручал и защищал её уже не в первый раз.

Вскоре она произнесла:

— Спасибо, что предупредил, братец.

Между братом и сестрой, чьи отношения всегда были холодными, как зима, повеяло теплом.

— Может, мне удастся помириться с Максимилианом…

Но это длилось лишь мгновение.

— А, и ещё, твое поведение было просто отвратительным.

От столь наглых слов Риче затрясло от гнева; схватив первую попавшуюся подушку, она швырнула её в него со словами:

— Мерзавец, проваливай немедленно!