Перебравшись в свою комнату, я глубоко вздохнула и заговорила:

— Папа, вы ведь говорили, что я могу спрашивать вас о чем угодно, верно?

Спустя мгновение отец медленно кивнул.

— Да, было дело.

— То, что я вернула память, и то, что я использовала магию — вы ничуть не удивились.

Услышав его вздох, я сглотнула и продолжила:

— Я хочу, чтобы вы объяснили это.

Отец тихо ответил:

— Твои воспоминания были запечатаны магией, поэтому ты их и потеряла.

Услышав о «печати», я удивленно округлила глаза, а отец произнес с горечью в голосе:

— Прости, что запечатал их без твоего согласия. Просто каждый раз, когда ты видела меня, ты теряла сознание и мучилась…

Отец не смог договорить и опустил взгляд. Я прикусила губу и тяжело вздохнула.

— … Ведь тогда я думала, что это папа убил маму

Узнав причину, я избавилась от сомнений, но на душе стало горько.

«Значит, поэтому папа избегал меня».

Я посмотрела на отца, чье лицо выражало глубокую печаль.

«Хочу сказать ему, что теперь всё в порядке. Но как…»

В этот момент я внезапно вспомнила прошлое.

«Хи-хи-хи, папа!»

Когда он возвращался домой, он часто выглядел подавленным, но стоило мне без колебаний обнять его, как его лицо светлело.

— Но как я могу вести себя так сейчас, в своем возрасте?

Отбросив эти мысли, я поднялась, глядя на мрачное лицо отца. Я подошла к нему, села рядом и взяла его за руку.

— Папа, простите, что всё это время неправильно вас понимала.

Отец покачал головой и крепко сжал мою ладонь.

— Это я должен просить прощения за то, что не объяснил всё как следует и позволил тебе заблуждаться.

И всё же, когда этот груз отпал от души, наши отношения, казалось, начали возвращаться в прежнее русло.

Я посмотрела на отца и, словно капризный ребенок, прислонилась к его плечу.

«Да, нужно начинать шаг за шагом».

Сколько мы так просидели в тишине? Вдруг меня снова начали мучить нерешенные вопросы.

Я пристально посмотрела на отца, и он, кивнув, заговорил:

— Похоже, у тебя остались вопросы.

Я усмехнулась. Раз он понимает, что у меня на уме, просто глядя в глаза, значит, наши отношения отца и дочери действительно восстанавливаются.

— Но как именно были запечатаны воспоминания? Неужели я сама использовала магию… чтобы запечатать их?

Отец покачал головой и ответил:

— Нет. Я знал, что у тебя есть талант к магии, но сегодня ты впервые применила её.

Я боялась, что есть ещё воспоминания, которые я не нашла, но его слова успокоили меня. Однако один вопрос всё ещё оставался без ответа.

— Тогда кто запечатал мою память?

На мой вопрос отец вздохнул и посмотрел на меня.

— Фафнир. Он был… у первого императора.

— Я знаю, кто он такой. Мне интересно, как именно он смог запечатать мою память.

Когда я косвенно спросила об их отношениях, отец с горечью ответил:

— Это будет долгий рассказ.

— Ничего страшного. У нас с вами впереди ещё много времени.

На мой ответ отец мягко улыбнулся и кивнул.

— Верно.

После того как Реджис оказался под контролем Глаза Цирцеи, он был вынужден выполнять любые приказы императора.

Даже в тот момент, когда состояние его умирающего отца ухудшилось.

«Ваше Величество, мой отец очень болен. Пожалуйста, позвольте мне остаться рядом с ним».

Однако император проигнорировал отчаянную просьбу Реджиса и сказал:

«Твой отец болеет уже целый год, не так ли? Ситуация не критическая, так стоит ли пренебрегать государственными делами из-за этого?»

«Но в последнее время его здоровье резко ухудшилось…!»

«Не волнуйся. Герцог Флоен обязательно поправится, успокойся».

В конце концов, Реджис не смог быть рядом с отцом даже в момент его кончины.

В день похорон Реджис, терзаемый болью, выбежал с кладбища.

Он бежал без цели и остановился в «Запретной зоне», куда часто приходил с отцом в детстве.

«Реджис, запомни: здесь спит злой дракон, который хочет уничтожить империю… Ты не должен сюда заходить. Особенно остерегайся той пещеры. Понял?»

Воспоминания об отце длились недолго. Лицо Реджиса исказилось от боли, и он заплакал. Вскоре из его груди вырвался звериный рык.

«Это моя вина. Отец умер из-за меня».

Перестав кричать, Реджис достал из кармана кулон и стиснул зубы.

«Реджис, ты, должно быть, думал, что это просто подарок, но на самом деле этот кулон обладает силой исполнять желания. Однако помни: цена — твоя жизнь, поэтому лучше никогда не загадывать желаний, понял?»

Реджис крепко сжал кулон, вспоминая слова императора.

«Помни, что всё, что ты делаешь — это великое дело ради империи».

Реджис скрежетнул зубами и проговорил, переполненный жаждой убийства:

«Если бы не император…»

Он нестерпимо хотел, чтобы император и империя исчезли, но вскоре бессильно опустил руку.

«Нет, я не могу умереть, оставив мать и Амелию».

Реджис, осознав реальность, уже собирался вернуться на похороны.

«…Ты ненавидишь императора?»

Услышав внезапный голос, Реджис нахмурился.

«Кто здесь?»

Реджис попытался почувствовать присутствие кого-либо вокруг. Но, кроме него, здесь были лишь птицы и мелкие животные.

«Я в шоке… неужели мне послышалось?»

В этот момент раздался смех.

«Такой же, как и ты, кто ненавидит императора».

В то же время из пещеры ощутилась мощная волна энергии.

Я слушала рассказ отца, охваченная гневом на императора, но вскоре мое лицо стало серьезным.

«…Ты ненавидишь императора?»

— Похоже на то, что было с Риче?

Подумав об этом, я спросила отца:

— Это был Фафнир?

Отец кивнул в ответ.

— Да.

Глядя на полное враждебности лицо отца, я на всякий случай спросила:

— Значит, в тот день вы сразились с Фафниром?

Отец усмехнулся и покачал головой:

— Нет, у меня не было оружия, так что это было невозможно. К тому же я подумал, что должен вернуться, так как была вероятность, что он нападет на наши владения.

— Но ведь вы, папа, не зависите от оружия?

— В то время я ещё был привязан к нему. Я был лишь начинающим мастером.

От такого приземленного объяснения отец показался мне более человечным. Я пристально посмотрела на него, и он, погладив меня по голове, спросил:

— Поздно уже, может, продолжим в другой раз?

Я покачала головой.

— Нет, пожалуйста, продолжайте!

— Но так мы ляжем спать слишком поздно.

— Ничего страшного, если один раз лечь поздно!

Отец вздохнул и медленно кивнул.

На следующий день, глядя, как хоронят отца, Реджис вспомнил вчерашние события.

«Если верить вчерашнему голосу, возможно, злой дракон проснулся…»

Поэтому, вернувшись, он приказал привести оборону в боевую готовность, но дракон не напал.

«Неужели мне всё-таки послышалось?»

Когда он вздыхал, в голове внезапно всплыли слова отца:

«Реджис, запомни: долг лорда — защищать своих подданных. И я уверен, что ты станешь прекрасным лордом».

Реджис с суровым лицом смотрел в сторону Запретной зоны, повторяя слова отца и сжимая кулаки.

— Может, это были слуховые галлюцинации… но всё же стоит проверить

Реджис сказал матери и Амелии, что ему нужно отлучиться, взял меч и вышел из дома.

— Если встретишь дракона, не паникуй. Тот кулон, что может снять его оковы, подвластен только нашей крови. Твоя задача — отказаться от его предложения. Это долг, возложенный на наш род первым императором

Вспоминая слова отца снова и снова.

Вскоре, добравшись до Запретной зоны, Реджис горько усмехнулся.

«Так я и думал. Если бы злой дракон проснулся, он бы уже давно устроил переполох…»

В тот момент, когда Реджис собирался уходить, «Куда собрался, малыш?»

Увидев перед собой полупрозрачный силуэт мужчины, Реджис напрягся.

«Что это? Ещё светло, это не может быть призраком…»

На вопрос о том, кто он такой, мужчина усмехнулся и ответил:

«Меня зовут Фафнир, я дракон, отец первого императора Ашета».

Услышав имя злого дракона, Реджис крепче сжал рукоять меча.

«Действительно, его нужно уничтожить. Если злой дракон вырвется на свободу, он может начать с нашего владения в качестве примера».

В этот момент мужчина лукаво добавил:

«Может, Альтаир наговорил тебе всякой ерунды о том, что я запечатан? Например, что я злой дракон. Но это неправда».

«Как я могу этому верить?»

На вопрос Реджиса Фафнир ответил:

«А разве маги сейчас существуют?»

Реджис удивленно расширил глаза, а затем холодно посмотрел на Фафнира.

«Нет. Может, он испытывает меня…»

Реджис, чтобы проверить Фафнира, кивнул и ответил:

«Да, они существуют».

Однако Фафнир, глядя на Реджиса, приподнял уголок губ.

«Но они редкость, верно? Мой сын Альтаир был очень ревнив, он не мог позволить магам, которые могли бы превзойти его, оставаться в живых».

Вскоре Фафнир поднял руку.

«Он даже на своего отца, который пытался остановить его от убийства магов, надел оковы. Вот какой он негодяй. Благодаря этому я не могу сделать ни шагу за пределы Запретной зоны».

Реджис, глядя на Фафнира с сомнением, заговорил:

«Как бы то ни было, я не могу тебе верить».

Тогда Фафнир, растянув губы в улыбке, сказал:

— Клянусь именем Цирцеи, богини луны и магии, что всё сказанное мной — правда

— Это была клятва именем богини… но я не поверил. Слишком много оставалось подозрительных моментов.

В этот момент отец холодно добавил:

— Но в конце концов я попался на его удочку.

— Как?

— Чтобы завоевать мое доверие, Фафнир помогал мне и притворялся, что сочувствует тому, что я под контролем императора. Он обещал помочь мне, если я сниму оковы.

Я вспомнила Фафнира, который двигался ранее.

— Вы тогда их сняли?

Но слова отца отличались от моих предположений.

— Какими бы сладкими ни были его речи, я не мог ему верить. Я всегда помнил слова отца.

Я вспомнила слова дедушки, которые отец пересказывал мне ранее.

— Если встретишь дракона, не паникуй. Тот кулон, что может снять его оковы, подвластен только нашей крови. Твоя задача — отказаться от его предложения. Это долг, возложенный на наш род первым императором

— Но даже будучи скованным, он остается драконом, чья сила, что бы ни говорили, огромна. Я боялся, что он выкинет что-нибудь эдакое, поэтому был вынужден навещать его каждую ночь.

Взгляд отца слегка потемнел.

— Но твоя мама сочла это странным и заподозрила, что я ей изменяю.

Я вспомнила маму из своих воспоминаний. Её психическое состояние, всегда нервное и подавленное, казалось, было болезненным уже долгое время.

— Но я не мог сказать правду. Если бы она, будучи беременной, узнала, что такой монстр находится рядом с нашими владениями… я боялся, что случится беда.

Это было верное решение. С характером мамы она бы точно отправилась туда, чтобы лично убедиться, есть ли там дракон.

— Поэтому я придумывал другие оправдания… но она мне не верила.

Отец прикусил нижнюю губу и произнес:

— Настолько, что даже забросила ребенка, которого так долго ждала.

— Это была я?

На мои слова отец удивленно посмотрел на меня и тихо ответил:

— Да.

Крепко сжимая мою руку, отец стиснул зубы и продолжил:

— Я спохватился слишком поздно. Я оправдывался защитой владений от Фафнира, но осознал, что не смог защитить собственную семью… только тогда я всё понял.

Вскоре отец посмотрел на меня покрасневшими глазами и сказал:

— Прости. То, что мама тебя не любила… это всё моя вина.

В его тихом голосе слышалась боль.

Я покачала головой, вспоминая счастливые моменты детства и последний образ мамы.

— Всё в порядке. Зато папа подарил мне ещё большую любовь. И… мама ведь тоже в конце защитила меня, правда?

Отец грустно улыбнулся и медленно кивнул.

— Да, это так. Она была… очень сильным человеком.

Сколько мы просидели, держась за руки? Отец с мрачным лицом заговорил:

— После того как ты упала в обморок на похоронах Амелии, ты начинала биться в конвульсиях и теряла сознание, стоило тебе увидеть меня. Ни врачи, ни целители, ни жрецы не знали причины. Видя, как ты угасаешь с каждым днем, я был вынужден принять решение.

— Решение…?

Когда я замолчала, отец медленно кивнул.

— Симптомы, которые ты проявляла, были похожи на выброс маны, о котором я когда-то слышал. Поэтому мне не оставалось ничего другого, как отправиться к дракону, которого называют архитектором магии.