Ранее, когда Джубеллиан беседовала с учителем, она так сияла, что я чувствовал, как все вокруг смотрят только на неё.

— Наша леди так прекрасна.

— К тому же, она так добра к таким, как мы, словно ангел.

Однако сама Джубеллиан, будучи довольно рассеянной, не замечала этих взглядов.

Макс, раздраженный этим, спрятался под зонтиком. Затем он подтолкнул её сменить обстановку, упомянув фруктовый сад, о котором говорила хитрая виконтесса Ронель.

Но результат оказался плачевным.

— И что мне с этим делать?

Макс уставился на яблочный пирог перед собой. Он по-прежнему не любил сладкое и не жаловал фрукты. Но…

— Вкусно, правда?

Он не мог сказать правду Джубеллиан, которая смотрела на него с сияющими глазами.

Макс натянуто улыбнулся и, делая вид, что наслаждается, отправил кусочек пирога в рот.

«Черт, и правда слишком сладко!»

Поедание яблок в саду было неизбежностью. Но мало того, после этого подали десерты из яблок… Казалось, он съел уже не меньше десяти штук.

— Может, сказать правду?

Однако он тут же передумал.

— Я так рада, что тебе нравится яблочный пирог из нашего поместья.

Джубеллиан, говорившая это с сияющим взглядом, была слишком очаровательна.

— Ладно, заодно избавлюсь от привычки перебирать едой

Макс внушил себе это и доел пирог.

И от того, как Джубеллиан смотрела на него, яблоки начали казаться ему всё вкуснее.

— Может, предложить ей прогуляться вместе позже?

Макс уже представлял, как они уединятся в безлюдном месте и поцелуются, когда на его лице появилась коварная улыбка.

— Завтра стоит осмотреть объекты охраны нашего поместья.

При словах учителя Макс широко раскрыл глаза.

— Объекты охраны? Там же полно солдат… Ты хочешь отправить дочь в логово волков?

Он хорошо знал это по своему долгому военному опыту. В отличие от рыцарей, соблюдающих хоть какой-то этикет, солдаты из простолюдинов часто бывают грубы и вульгарны в своих речах и поступках.

— Вдруг они проявят неуважение к Джубеллиан или начнут к ней приставать?

Макс, разволновавшись, повысил голос:

— Я тоже пойду!

Тогда учитель улыбнулся:

— Хорошо. Пока Макс будет осматривать объекты охраны, Джубеллиан, ты загляни завтра на мельницу и в мукомольню.

Одним словом, он приказал ему пойти первым и создать подобающую атмосферу.

Только тогда Макс понял, что его обвели вокруг пальца, и скрежетнул зубами.

Когда сгустились сумерки, Реджис стоял в одиночестве перед могилой.

— Амелия.

Пробормотав это имя, Реджис болезненно скривился.

— Наверное, между нами не было доверия

«Если бы я верил тебе… ситуация была бы лучше, чем сейчас?»

Сожаления о прошлом всегда терзали Реджиса.

Вскоре его глаза блеснули.

«Но теперь я почти у цели».

План, который он составил изначально, постепенно близился к завершению. Однако…

«Почему ты улыбаешься?»

«Потому что мне нравится проводить время с папой».

При виде такой милой дочери в нём просыпалась жадность.

— Если я признаюсь во всём, может, ты простишь меня?

В этот момент, почувствовав чьё-то присутствие, Реджис обернулся.

— Господин герцог.

Там стояла виконтесса Ронель с белыми лилиями в руках.

— Я так и знала, что вы здесь.

Реджис ответил молчаливым поклоном, и она, положив лилии перед надгробием Амелии, заговорила:

— Всё, что вы поручили, готово. На всякий случай я планирую сопровождать юную леди на протяжении всего осмотра.

Выслушав её, Реджис тихо ответил:

— Благодарю.

— Кстати, сегодня я была приятно удивлена юной леди. Вы её отдельно обучали?

На это Реджис ответил улыбкой:

— Нет, она сама всему научилась.

— Честно говоря, я переживала, что она окажется не готова, но это были мои поспешные выводы. Я беспокоилась, ведь она росла без матери…

— Хелена.

Услышав своё имя, виконтесса уставилась на него.

— Не думаю, что сказала что-то неверное.

Затем она слегка нахмурилась:

— Ни я, ни мой муж до сих пор не можем простить вас, господин Реджис.

Встретившись взглядом с её глазами, в которых читался слабый гнев, Реджис произнёс:

— … Я знаю.

Хелена молча смотрела на него, а затем тихо сказала:

— Но я знаю, что «то событие» — не ваша вина. Почему бы вам теперь не признаться во всём юной леди?

Вскоре она с бесстрастным лицом поклонилась:

— Тогда прошу прощения, господин герцог.

Когда Хелена ушла, Реджис опустился на одно колено и погладил лилии, лежащие у надгробия. Они были такими нежными, что от прикосновения Реджиса помялись.

— Имею ли я право просить о прощении?

Прекрасное лицо Реджиса исказилось от боли.

«Почему этот человек не идёт?»

Макс, ожидавший учителя в условленном месте, нахмурился:

«Если так, лучше бы позволил мне провести время с Джубеллиан».

Неужели это и было его целью? Только он об этом подумал, как вспомнил важный факт.

«Кстати, завтра пятница?»

Хотя он и дал Виктору денег, на которые можно купить целый замок, чтобы тот выполнил задание, он всё равно волновался. Это был не просто подарок, а подарок на совершеннолетие Джубеллиан.

«Если не справишься, я тебя не прощу».

Вспомнив лицо Виктора, Макс посмотрел на дверь и сглотнул слюну, «Кажется, этот человек не придёт, может, сходить к Джубеллиан…»

— Эй, малец

От внезапного голоса, прозвучавшего в голове, Макс вздрогнул, но затем, злобно прищурившись, ответил:

— Что тебе нужно? Призрак.

— Призрак? Какая грубость по отношению к живому существу!

На это Макс криво усмехнулся:

— Живому? Смешно. Среди моих родственников нет таких, как ты.

Голос удивленно спросил:

— Почему ты вдруг заговорил о родственниках?

Макс прищурился и ответил:

— Ты же призрак из Императорской семьи.

Возможно, из-за легенды о том, что они потомки драконов, аура императорской семьи была настолько уникальной, что её можно было распознать даже издалека.

И вокруг призрака, которого он видел тогда, действительно переливалась красная энергия, присущая императорской семье.

— Зачем ты явился передо мной?

На вопрос Макса в голове раздался смех.

— Перестань смеяться.

На суровое предупреждение Макса голос в голове перестал смеяться и проворчал:

— Разве можно так дерзко вести себя с предком, который пришёл предупредить тебя о твоей возлюбленной?

Предупреждение, связанное с Джубеллиан — это заставило его насторожиться. Макс широко раскрыл глаза и спросил:

— Что ты имеешь в виду?

На этот суровый тон мужчина, говоривший в его голове, ответил:

— Фафнир

— Что?

— Впредь, когда будешь обращаться ко мне, называй меня Фафнир. Дерзкий потомок

— Фафнир…?

Макс нахмурился, пытаясь вспомнить, где слышал это имя.

— Джубеллиан, кажется? Красивая дочь Реджиса

От слов Фафнира Макс пришёл в раздражение:

— Не смей называть её по имени и не вздумай оценивать её внешность.

— Да-да, невоспитанный потомок. Так вот, насчёт дочери Реджиса, ты знал, что её тело переполнено маной?

Хотя их часто путают из-за трансцендентных способностей, врождённая магия и мана, которую собирают из природной энергии, — это разные вещи.

Принципы использования силы также различались: магия требовала концентрации ментальной силы для материализации магии, тогда как при использовании меча-энергии черпалась мана, накопленная в нижнем даньтяне.

Поэтому Макс не мог знать о состоянии Джубеллиан. Хотя он и был мечником, он не был магом.

— Что? О чём ты?

— Разве она не часто устаёт? Да и раны на её теле должны заживать быстрее, чем у обычных людей

То, что она часто уставала, было правдой, но заживление ран — вещь индивидуальная, поэтому он не мог сразу согласиться.

«Тебя постоянно тянет к дочери Реджиса, ты не сводишь с неё глаз, верно? И рядом с ней ты чувствуешь спокойствие».

Макс, молча слушавший, не мог не напрячься.

«Откуда он узнал?»

В этот момент Фафнир внезапно поправился:

«Подумал, что последний вопрос к тебе не относится. Ты ведь не маг».

Сначала он подумал, что это бред, будто его влечёт к Джубеллиан из-за маны. Но если это касается только магов, то Фафнир явно клонил к другому.

Макс с мрачным взглядом спросил:

— Если верить твоим словам, получается, маги будут приставать к Джубеллиан?

— Верно. Магов влечёт к мане, поэтому они будут испытывать к ней симпатию и стараться держаться рядом. Например, как твоя сестра

Как только Фафнир закончил, Макс в изумлении нахмурился:

— Риче — маг?

Действительно, Риче проявляла странную привязанность к Джубеллиан.

Если подумать, она ведь тоже к ней приставала.

«И всё это из-за маны?»

Макс вспоминал сестру, хмурясь, когда Фафнир добавил:

«Пока нет. Скажу лишь, что у неё огромный магический потенциал».

От этих слов Макс скривился:

«Эта девчонка, всё ей достаётся легко».

Всё же маг — довольно опасный противник.

Он подумал, что хорошо, что Риче не его враг.

«И всё это благодаря Джубеллиан».

Если подумать, благодаря ей многие дела разрешались удачно.

Сдерживая улыбку, Макс серьёзно спросил:

— Так что ты хочешь сказать? У Джубеллиан тоже огромный магический потенциал?

На этот вопрос Фафнир хихикнул и ответил:

— Нет, она в опасности, потому что у неё нет навыков. Маны полно, а пользоваться магией она не умеет — для других это просто вкусная добыча

— Что это значит? Говори понятнее.

— Знаешь, почему монстры так помешаны на маленьких снежных кроликах?

При этих словах он вспомнил ситуацию на турнире охотников. Тот кошмарный день, когда монстр, собиравшийся напасть на Риче, внезапно решил съесть Джубеллиан.

«Неужели…?»

Макс, догадавшись о причине, приподнял брови и открыл рот, когда…

Нетерпеливый Фафнир перебил его:

— Потому что они содержат хоть и крошечное, но количество маны. Те, кто умеет пользоваться маной, могут её поглощать

Поняв смысл сказанного, Макс скрежетнул зубами:

— Кто посмеет отнять у неё эту силу? Она дочь герцога и моя возлюбленная, наследного принца.

Выслушав слова Макса, произнесённые сквозь зубы, Фафнир ответил:

— Если ты хочешь, чтобы я сказал тебе и это, то ты слишком многого хочешь. Я ухожу

— Что? Постой!

Макс в панике позвал Фафнира, но тот напоследок ляпнул странную вещь:

— А, и ещё, не стоит слишком доверять Реджису

От слов Фафнира, которые задели его за живое, Макс исказился в лице.

— Что это значит?

Но больше он ничего не услышал. Макс крепко сжал кулаки.

— Чёрт возьми, что вообще происходит?

В тот момент, когда он ломал голову над этим, вдалеке почувствовалось присутствие.

«Это учитель».

Макс уже собирался готовиться к спаррингу, но замер.

Внезапно возник вопрос: «А стоит ли мне и дальше доверять учителю?»

Но сомнения длились недолго.

— Макс, ты готов?

Макс разжал кулаки и уставился на приближающегося учителя.

— Ладно, не обязательно верить всему, что сказал призрак. Сначала нужно думать только о нужной мне информации

Макс кивнул:

— Конечно. Сегодня я обязательно добьюсь разрешения на наши отношения, так что готовьтесь.

Учитель вздохнул и вытащил меч:

— Я тоже не собираюсь поддаваться, так что нападай.

Когда их мечи столкнулись, энергия, исходящая от них, распространилась вокруг.

— Ладно, сейчас главное — победить этого человека

Макс решил выкинуть из головы всё, что только что услышал, кроме предупреждения о Джубеллиан.

Вскоре Макс отбил меч учителя и скрежетнул зубами:

«И так полно желающих приударить за ней, так теперь ещё и магов нужно остерегаться… Придётся постараться, чтобы никто больше не смел к ней лезть».

Сегодня я снова вышла на осмотр.

«Ох, как же я устала».

Пока мы осматривали мельницу и мукомольню, всё было замечательно. Люди были приветливы, да и наблюдать за процессом очистки было интересно.

«Следующий — пост охраны».

Хотя я и не разбираюсь в мечах, всё же мой папа — глава императорских рыцарей.

К тому же я привыкла общаться с рыцарями в особняке, поэтому думала, что и здесь проблем не будет. Но…

— Леди, если мы вас чем-то стесняем, пожалуйста, скажите.

Здесь, на посту, люди были какими-то подавленными. К тому же мой Макс…

— Джубеллиан, иди сюда, присядь поудобнее.

Он притащил откуда-то роскошный стул, совершенно не подходящий для поста охраны, и настаивал, чтобы я села.

— Как вообще до этого дошло?

Я тихо вздохнула.

Охранники, оглядываясь на Макса, старались угодить Джубеллиан.

— Вы, должно быть, хотите пить? Это свежевыжатый фруктовый сок, очень вкусный!

— Там грязный пол! Пожалуйста, ступайте по этому ковру!

Джубеллиан, с тревогой глядя на солдат, обмахивалась рукой и вздохнула. Тогда…

— Леди, вам жарко? Быстро принесите веер!

— Или вам что-то не нравится?

— Мы всё исправим, пожалуйста, скажите нам!

Макс, видя, как солдаты обхаживают Джубеллиан, удовлетворённо улыбнулся.

— Не зря я их сегодня проучил