На то, чтобы сместить Силику, ушёл год.

На то, чтобы избавиться от Эвана, потребовалось два.

Так что же насчёт Девлана?

Тук-тук-тук.

Прибыв во дворец Секреции, Калиан успел лишь окунуться в воспоминания, переговорить с теми, по кому скучал, и вот уже без малейшей передышки встретился с Девланом. Точнее сказать, их вызвали, а не пригласили на встречу, но сути это не меняло. Не отводя друг от друга глаз ни на миг, они обменивались ядом, спрятанным под личиной учтивых слов.

Пальцы, обхватившие стеклянный стакан с холодным мятным чаем, негромко постукивали по стеклу. С самого утра и до полудня во рту у него не было ничего, кроме пары глотков этого чая да сладковатого аромата кофе, доносившегося от чашки короля. И всё же голода он не чувствовал…

— Столько яда наглотался, ещё бы.

Они выплеснули друг в друга столько отравы, что он был сыт по горло, даже толком ничего не поев.

Вернувшись в комнату, Калиан вопреки обыкновению сел на диван и погрузился в раздумья, десятки раз постукивая кончиками пальцев по стакану, стоявшему на подлокотнике.

Отравленных благовоний, подготовленных королевой Дианной и наложницей Луизой, больше не будет. Узнав о перемене в Чейзе и предательстве Луизы, Девлан больше не потеряет бдительности. А значит, если всё оставить как есть, Девлан перенесёт лёгкую хворь и так или иначе получит лечение.

Эта змея никому не прощает и ничего не забывает. Девлан не откажется ни от мести Чейзу и Луизе, ни от пристального интереса к самому Калиану.

Так как же поступить?

«Смотрю я на вас и думаю: как же горько будет отпускать столь отрадного гостя обратно».

«Можете не тревожиться понапрасну. Ваше Величество никогда не увидите, как я уезжаю».

Как вытравить эту змею, выжгя весь её яд? Принц Кайриса. Король Секреции. Как это провернуть?

Тук-тук-тук.

Изначально он планировал разыграть спектакль и намеренно показать свою алую ауру, чтобы навлечь на себя подозрения в связи с Зионом, но Франц всё спутал, ударив в спину. Из-за этого не осталось времени как следует разжечь интерес Девлана, чьи мысли всё ещё занимал поступок Луизы.

Поэтому пришлось провоцировать Девлана прямо в лоб.

В итоге ему удалось довести короля до слов, выдававших тревогу за собственную безопасность. Пусть способ вышел иным, чем он задумывал, но отвлечь внимание Девлана от Луизы и переключить его на себя Калиан всё-таки сумел.

А дальше начнётся долгий спор с самим собой: как первым убить и устранить человека, который так похож на тебя и в эту самую секунду наверняка обдумывает точно такой же план.

— Кири.

Неизвестно, сколько прошло минут или часов, но стоило ему тихо позвать, как в комнату вошёл Кирие, всё это время дежуривший за дверью с тех пор, как принц вернулся.

— Позови лорда Герца. Тихо и незаметно.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Кирие коротко склонил голову и вышел. Калиан уже собирался добавить, что незачем так караулить под дверью, но промолчал.

Вскоре Кирие вернулся. На этот раз дверь в комнату оставалась открытой чуть дольше обычного. А когда она закрылась, Калиан бросил взгляд на пустое пространство у порога и заговорил чуть погодя:

— Проходите и присаживайтесь, лорд Герц.

После этих слов, словно в воздухе отдёрнули невидимую завесу, проявился Арсен. Он вошёл вслед за Кирие под заклинанием невидимости, учтиво поклонился и сел напротив Калиана.

— Я прошёл незамеченным.

— Спасибо.

— Не стоит.

Арсен ответил кратко и замолчал. Калиан тихо усмехнулся, заметив, что маг сегодня ведёт себя куда сдержаннее обычного. Хоть Кирие и не подавал виду при Чейзе, но, похоже, тоже чувствовал напряжение от пребывания в королевском дворце Секреции.

— Как поживает ваш утёнок?

Калиан, переживавший за настроение Горошка, но так и не успевший уделить тому внимания, задал лёгкий вопрос. Правда, он так и не мог заставить себя всерьёз произнести кличку «Коко». Простая, запоминающаяся, с глубоким смыслом, да и на язык сама ложится — куда уж этому «Коко» тягаться с таким замечательным именем, как «Крепыш», которое и без всяких ухищрений сразу приходится по душе! Как бы то ни было, а талант давать имена у него явно имелся.

— Да, Ваше Высочество. Он отлично ест и растёт не по дням, а по часам — скоро совсем не узнать будет.

Мать утёнка сразу поняла, что вопрос задан ради разрядки обстановки, и с улыбкой ответила. Перекинувшись ещё парой лёгких фраз, Калиан на миг задумался, приводя мысли в порядок, и наконец заговорил о деле:

— Я позвал вас, потому что у меня есть к вам просьба.

— Слушаю вас, Ваше Высочество. Приказывайте что угодно.

Калиан кивнул, магией охладил мятный чай в стакане, где уже успел растаять весь лёд, сделал глоток и изложил Арсену свою просьбу. Выслушав всё до конца, Арсен охотно кивнул, и Калиан поблагодарил его.

Так всё и было — ещё до сладостного аромата кофе, долгой возни со стаканом мятного чая и плотного ужина, после которого глубокой ночью его потащили к морю, не оставив сил сопротивляться причуде старшего брата, объявившего о его дне рождения.

Они поехали не к тому маленькому пляжу, куда он ездил с Чейзом. И без того хватило, что он привёл Франца на шпиль, не считаясь с чувствами Чейза, так что вести брата ещё и на тот берег Калиан не собирался. К тому же о том пляже не знал Девлан, а значит, и направляться в ту сторону не следовало. Могилу королевы Дианны неподалёку от берега можно будет навестить позже.

Бросив короткий взгляд на Франца, молча следовавшего за ним верхом на Эстине, Калиан снова посмотрел вперёд. Впереди виднелись рыцари Секреции, сопровождавшие капризного принца, возжелавшего среди ночи поглядеть на море, и Калиана, который не сумел его отговорить, к побережью, принадлежавшему королевской семье Секреции.

Мелькали знакомые лица. Нет, незнакомцами здесь были лишь двое. Остальные тринадцать человек оказались старыми знакомыми. Это были не те рыцари Королевской гвардии, что оставались во дворце до самого конца и вышли за ворота вместе с Берном, — нет, те люди стояли на посту ещё до того, как за крепостные стены вышла личная гвардия.

— … Надо будет потом переговорить с Великим старейшиной эльфов Нарзаном.

Калиан, который когда-то старался вытравить из памяти имена и лица этих рыцарей до единого, вдруг произнёс:

— Раз уж старший брат так любит море, разве не должен я, как младший брат, позаботиться о том, чтобы он мог бывать у любимого моря в любое время?

Тёмная ночь. Размеренный цокот копыт неторопливо шагающих лошадей. Тихий голос Калиана отчётливо прозвучал в ночной тиши, став единственным звуком вокруг.

— Зачем ты затеваешь всякую бесполезную чушь?

Удивительно, но Франц довольно долго не обрывал его привычным «не гавкай». От этого улыбка Калиана стала ещё шире — он сразу понял, какой именно разговор сейчас нужен Францу. Тихо усмехнувшись, Калиан ответил:

— Пригодится это или нет — знать наперёд не дано никому, кроме самой Сиспаниан. Разве не лучше подготовиться заранее? По-моему, так. Особенно в нынешние времена.

— Я всё равно не стану делать тебе подарок, так что закрой свой болтливый рот.

— Обидно слышать такие речи. Я ведь твой младший брат, который прошёл с тобой весь этот долгий путь и разделил столь тяжёлую ношу. Неужели нельзя быть ко мне чуть ласковее?

— Будешь и дальше молоть языком, поверну назад.

— Нет уж. Раз уж мы выехали, надо добраться до места.

Калиан широко улыбнулся и добавил чуть тише:

— … Всё-таки день рождения.

Младший брат словно намекал, что после ссоры с будущим королём старшему брату не удержаться во дворце, а потому он любезно обеспечит ему возможность любоваться любимым морем. А старший отвечал, что незачем строить бесполезные планы, раз на трон всё равно взойдёт он сам. Так завершился их «совершенно заурядный братский разговор». Рыцари же молча смотрели строго перед собой, делая вид, что ничего не слышали.

Сколько времени они ехали так дальше? В воздухе потянуло густым солёным запахом, и вскоре до слуха донёсся мерный, едва уловимый шум набегающих на берег волн.

— Мы на месте. Мы будем охранять окрестности, так что осматривайтесь спокойно.

Даже если приезжаешь куда-то по делу, видеть море всё равно отрадно.

— Благодарю.

Калиан кивнул предводителю рыцарей, придержал Рэйвена и огляделся со сложным выражением на лице, а потом перехватил поводья. Как и в тот далёкий день первой встречи с Чейзом, Рэйвен рванулся туда, откуда лучше всего были видны волны.

— Подожди здесь, Рэйвен.

Шепнул Калиан и спрыгнул с седла. Достав из кармана часы, он сверил время и зашагал по берегу. Позади послышались шаги Франца.

Калиан не оставлял на песке ни единого следа. К воде шли двое, а отпечатки ног тянулись только за одним.

— О чём ты опять задумался? — спросил Калиан, остановившись у кромки прибоя и вдыхая солёный воздух.

Франц взглянул на полупрозрачный барьер «Тишины», совершенно невидимый снаружи, и отозвался:

— Ни о чём.

— Не похоже.

Калиан лучезарно улыбнулся и добавил ещё пару слов:

— … Да ладно тебе. Это…

До дня рождения Горошка ведь ещё было далеко. Посмотрев на вновь сдвинутые брови Франца, Калиан заговорил:

— Во-первых, я поехал, раз ты позвал. Только вот не пойму: ты хочешь обвести вокруг пальца Девлана или меня? Что ты задумал?

Когда они вернутся во дворец, весь их прежний разговор передадут Девлану, но тот не поверит ни единому слову. Король прекрасно понимает, что владеющий магией Калиан не стал бы вести личных бесед при рыцарях. Поверит ли Девлан, что братья так дружны? Или решит, что они не ладят? В любом случае просчитать шаги в этой игре обманов будет непросто.

— Или тебе и впрямь просто захотелось увидеть море?

— И то, и другое.

Даже если в этом крылся расчёт, желание увидеть море тоже было настоящим.

— Было любопытно. Потому что оно другое.

Не став допытываться, не припас ли брат какую новую уловку, Калиан просто кивнул:

— Да, другое. И цвет другой, и очертания. Там море совсем тёмное, а здесь нет. В ясный день порой и не отличишь, где небо, а где вода.

— Ясно.

— Чтобы это увидеть, надо приезжать днём. Жаль.

— … Как-нибудь потом.

— Хорошо. Обязательно покажу снова. Позже, когда сможешь спокойно поесть трески.

С этими словами Калиан опустился прямо на песок там, где стоял. Чуть поодаль для них специально расставили столики и стулья, но он не обратил на это внимания. Когда он ещё был Берном, то садился, ложился и спал где вздумается, а потому ему было глубоко безразлично, как удивляются рыцари, впервые в жизни увидевшие особу королевской крови, сидящую прямо на земле.

— Подарок на день рождения я не приготовил. Столько всего тебе уже давал, что подумал: подари я ещё что-нибудь, и ты непременно захочешь отплатить.

— Я и не просил.

— Верно.

— Кажется, один подарок я однажды уже получил.

Калиан поднял голову и посмотрел на Франца. Долгое время никто из них не произносил ни слова. Франц, рассеянно оглядывавший берег, отошёл чуть дальше от Калиана и сел ближе к волнам.

— Слышал, ты посадил раньери.

— Откуда узнал?

— Случайно дошло.

— Я сажал их не как подарок на день рождения.

— Разве это не зависит от чувств того, кто принял подарок? К тому же время было примерно то же.

Калиан коротко вздохнул, словно не ожидал услышать таких слов, и запрокинул голову к небу.

— Не помню уже, когда это началось… В таком возрасте я никогда на небо не смотрел. Нет, сказать, что совсем не видел, было бы ложью, но вот так специально голову никогда не задирал.

— Почему?

— Потому что некогда было его видеть.

Калиан продолжил, не отрывая взгляда от серебристого неба, которое, казалось, вот-вот прольётся вниз звёздным светом:

— Небо было именно таким. Я его не замечал и просто жил дальше, но когда Девлан умер и меня, как я уже рассказывал, выставили из дворца, идти мне было больше некуда. Тогда я и отправился на один маленький пляж — не этот, другой. Мне велели оставаться там сколько душе угодно, вот я и собирался немного передохнуть и вернуться.

Франц лишь молча кивнул.

— Но в тот день стояла такая жара, что в хижине было не усидеть. Я вышел наружу, лёг на песок и увидел небо. Светила яркая луна, и звёзд было несчётное множество. Я долго смотрел на них, а потом сам не зная почему рассмеялся. Схватился за живот и хохотал, словно сумасшедший.

— Ну ты и впрямь сумасшедший.

— О, точно. Это правда.

Калиан тихо засмеялся и продолжил:

— Тогда я подумал, что нет никакой причины не смотреть на небо. И с тех пор полюбил поднимать взгляд вверх. Любовался луной и звёздами. Часто глядел на облака и спорил с Чейзом, пойдёт ли дождь. Вот так я и жил.

Только сейчас вспомнив, что в таких спорах о деньгах стоило бы с самого начала забирать весь чёртов выигрыш себе, Калиан снова усмехнулся. Его голос, то мягкий, как шум дождя, то звонкий, как порыв ветра, плыл над самым прибоем.

— Он склонил голову. В тот день — мой брат. Увидев это, я тоже перестал колебаться. Мне стало плевать на всё, о чём я раньше думал, и я просто их посадил. Раньери.

— Я слышал, ты спас его, сам не зная зачем.

— Правда в том, что я просто хотел спасти, не задумываясь о причинах. Я имею в виду, я тогда не колебался.

Когда-то, ещё до того как Франц преградил путь Силике, Калиан увидел, как брат склонил голову, услышав о чьей-то смерти, и признался ему, что спас того, кого едва не настиг кинжал Силики. Вот почему он посадил раньери. Правда, не сказал тогда ни о чём думал, ни к кому обращался в мыслях, пока высаживал цветы. Он ведь спрашивал — знает ли кто, зачем он сохранил жизнь этому врагу, и неужели так никогда и не скажет, почему прожил такую жизнь. Как бы там ни было, Калиан сказал тогда, что ему не в чем себя упрекнуть. Многое было сказано в тот день, но всего не припомнишь, так что он не стал ничего пересказывать.

— Ну да ладно.

Так он подвёл черту под своими словами, сунул руку за пазуху и вытащил небольшой мешочек. Порывшись в нём, Калиан достал предмет размером с две ладони и протянул Францу. Хоть день рождения и наступал, это был не подарок, просто подходящий момент передать вещь, которой он всё равно собирался воспользоваться.

— Что это?

— Ты ведь и сам знаешь, раз магией владеешь.

— Подарок?

— Я же сказал, подарков не будет.

— Нет так нет.

Напоследок не забыв про ту привычную фамильярность, какую он не сможет позволить себе до следующего лета, Калиан ухмыльнулся и сказал:

— Я знаю, зачем ты позвал меня сюда жить. Здесь твой прежний дом, здесь твой старший брат, здесь твоя прежняя мать — вот ты и решил, что мне будет правильнее вернуться сюда. Раз уж мама обо мне знает, я и сам об этом задумывался. Но, сам того не замечая, понял одну вещь. Когда разберусь со здешними делами, я, пожалуй, всё же вернусь обратно. Так что можешь за меня не переживать, но вот…

Франц молча разглядывал хрустальную табличку связи в своей ладони. Её когда-то прислала для Алана королева Элайн — вместе с тем самым зелёным чаем с ароматом орхидей, который пили Румейн и Алан. Попив чаю со своим приёмным сыном, Алан просто отдал эту вещицу Калиану, чтобы тот присматривал за Францем, где бы тот ни находился. Вернувшись со шпиля, Калиан попросил архимага об одолжении, так что вторая табличка сейчас наверняка находилась…

Мяу!

Мяу!

Должно быть, у Рерика.

Едва на гладкой поверхности кристалла вспыхнул тусклый свет, как ещё до того, как проявилось изображение, из таблички донеслись знакомые голоса. Калиан добавил, глядя на застывшего над табличкой Франца:

— Отдаю тебе, чтобы не думал, будто только у меня есть место, куда можно вернуться. Хоть у меня всего и много, у тебя, брат, тоже есть ничуть не меньше моего, так что не завидуй.

— … Гав.

— Я тебе такую вещь подарил, а реакция какая-то вялая, не находишь?

— Ты же сказал, это не подарок.

— А, ну да.

Сказав это, Калиан поднялся и отряхнул песок с одежды.

— Не думаю, что забуду твоё лицо, но и ты меня не забывай. Поздоровайся с ними хоть минутку. А я…

Калиан на мгновение скосил взгляд куда-то вдаль и улыбнулся. Довольный оскал хищника, почуявшего стоящую добычу, отразился в вспыхнувшем на кончике его пальца алом огоньке. Издалека навстречу ему светился другой огонёк — на первый взгляд поразительно похожий оттенком. Вглядевшись в эти чужие огни, Калиан прищурился.

— Пойду-ка приму тот удар в спину, который заботливо подготовил для меня мой умный братец.

Калиан шагнул в тень под чёрным небом, оставив за спиной чёрное море.

Вспых!

В воздухе на миг остался алый росчерк. Протяжно сверкнув, он бесследно рассеялся.