Рэнделл посмотрел на Хину, прикрывшую глаза, и разжал губы:
— Убери.
Если слова Калиана звучали как вздор, слова Франца казались бессмысленными или пустыми, то слова Рэнделла были попросту бесцеремонными. Как бы то ни было, Хина подняла голову, услышав приказ старшего из принцев, которые своим скудоречием словно доказывали кровное родство.
— Наш целитель продолжит делать то, что должен, так что не обращайте внимания и просто занимайтесь своим делом, — произнёс наблюдавший за этим Арсен.
Принца впустили, поскольку тот заверил, что не причинит вреда, но Арсен не видел ни малейшей причины слушаться приказа остановить лечение Хины.
Заодно не мешало дать понять, что «Валкан» не обязан следовать приказам Первого принца.
Однако Хина зашевелилась.
Она отвела руку, которую, казалось, не собиралась убирать, пока Франц не откроет глаза.
[Леди Берн, не обязательно этого делать. Всё в порядке.]
[Возникнет отторжение. Ведь он использует не ману, как я.]
Прежде чем синеволосый маг, ещё мало знавший о силе Рэнделла, успел осознать смысл слов Хины, на кончиках пальцев принца собрался свет. Увидев это, Арсен мгновенно сжал кулак.
Он едва не атаковал Рэнделла.
Красный свет.
Алое сияние, в корне отличавшееся от белого света целителей и золотого света Хины.
Припомнив волков, с которыми столкнулся в лесу, Арсен вновь почувствовал, как заныло плечо. Он сжал пальцы, словно пряча собравшуюся на кончиках магию, и с трудом рассеял её.
Благодаря этой красной силе Рэнделл мог чувствовать не только божественную энергию, но также жизнь и магию, однако ему не было дела до того, что там зарождалось и гасло за его спиной. Как и велел Арсен, он просто делал своё дело.
[Леди Берн. Я совершенно не понимаю, что здесь происходит.]
[Он лечит принца Франца. Не знаю, почему свет красный, но принц Калиан однажды говорил мне, что это разновидность божественной силы.]
[Вы ведь раньше говорили, что никому нельзя доверять?]
[Человек, которому во дворце меньше всего можно доверять, — это принц Рэнделл. Вероника говорила, что самые подозрительные люди на самом деле ужасно не умеют творить зло. Если он пришёл лично, зная, что его заподозрят, значит, не станет делать ничего странного.]
Ответив так, Хина тут же закрыла глаза, чтобы передохнуть.
Если Рэнделл, лечивший Франца, передумает и попытается напасть, Арсен сумеет достойно ответить. Так что сейчас Хине следовало не следить за принцем, а восстанавливать силы.
[Вы сейчас прозвучали совсем как маг.]
В конце концов Арсен решил оставить Рэнделла в покое и больше не ломать голову над его мотивами.
Способ исцеления Рэнделла не особо отличался от способа Хины, за исключением цвета света, разве что он вливал силу на расстоянии, не касаясь тела Франца.
«И зачем было приходить, если даже прикасаться не хочется?»
Арсен беззвучно усмехнулся и, широко раскрыв синие глаза, принялся следить за действиями принца. Оставить его в покое отнюдь не означало довериться ему.
Так, пока Рэнделл лечил, Хина отдыхала, а Арсен пребывал в напряжении, прошло некоторое время.
Когда Хина снова открыла глаза, она увидела, что поток силы Рэнделла течёт на удивление ровно, а Арсен подивился тому, что на лице принца не отразилось ни тени усталости, хотя он столько времени держал руки на весу.
Арсен поднял голову.
Свет, собиравшийся в ладонях Рэнделла, погас.
Арсен бросил короткий взгляд на Франца и с облегчением произнёс:
[Похоже, наш принц разобрался с проблемой.]
Печать Клятвы.
Она наконец исчезла.
Едва Рэнделл опустил руки, Хина тут же приложила ладонь к Францу и облегчённо выдохнула, убедившись, что его сердце больше не колотится так бешено.
— Когда вернётся третий, передайте ему, чтобы заглянул ко мне ненадолго.
Рэнделл поднялся и спокойно проговорил это.
А затем вышел прежде, чем Арсен успел что-либо ответить. Он даже не стал добавлять очевидных вещей вроде просьбы никому не рассказывать о том, что он здесь делал.
Ответственность, значит.
Алан потёр виски, когда слова Румейна подлили масла в огонь его сердца, и без того пылавшего тревогой за Калиана.
— Ответственность возьмёте, говорите…
Невозможно предугадать, кто ещё сейчас может находиться во дворце. Например, такие же рыцари или маги «Зиона», что недавно довели Арсена до края гибели.
К тому же отряд «Валкан», которым командовал Алан, был боевым подразделением. Что бы там ни было, в прошлом или будущем, но именно Алан вёл армию, способную превратить целую страну в море огня. Его действия отличались от поступков обычного великого мага какой-нибудь страны.
— О чём вы только думаете, неся чушь, которая не сгодится даже на удобрение для клумб заднего двора?
Человек, который, шевельни Арсен пальцем, уже оказался бы на другом берегу реки Сенъю, отправляет в особняк маркиза Эвана Бриссена, который до рассвета и так исчезнет с лица земли, даже не кого-нибудь из принцев, а самого Алана! Что за безумная идея? Что за бред?
Поэтому, безжалостно отчитав Румейна, Алан на сей раз стремительно зашагал к двери кабинета.
— Куда это вы?
— Иду забирать вашего сына.
В глубине души он имел в виду, что идёт забирать своего собственного малыша, а вовсе не бычьего, но бык, не способный уловить скрытый смысл, лишь моргнул и переспросил:
— Вы же только что сказали, что мои слова и на удобрение не годятся.
— Его Величество король отдал мне приказ идти.
— И с каких это пор вы так послушно исполняете мои приказы?
— Из всей той бессмысленной чуши, что вы несли до сих пор, эти слова прозвучали наименее отвратительно. Разве мог я пропустить их мимо ушей?
Пусть Алан и не был уроженцем Кайриса, он всё равно оставался магом, поэтому ответил, что отбросит все сложные расчёты и просто уйдёт.
Разве маги — не те люди, что живут сердцем, а не головой?
— И всё же эту сторону нельзя оставлять пустой. Если Ваше Величество вынесут отсюда вперёд ногами, и один из двух принцев запрёт дворцовые ворота, мне станет как-то тоскливо, так что я сперва позову вице-командующего Герца и усажу его здесь. А безопасность второго принца можно поручить лорду Зее, так что всё в порядке.
Если бы Румейн тайно покинул дворец и дворцовые врата закрылись в знак траура, дело не ограничилось бы поездкой на горячие источники на пару дней, как у Слеймана. Тогда внизу, там, где ныне пребывает старший брат Румейна, уже готовили бы комнату и для самого короля.
— Понял. Делайте, как считаете нужным.
Оставив позади Румейна, послушно кивнувшего в ответ, Алан распахнул дверь кабинета. Он велел стоявшему снаружи магу позвать Арсена и немного подождал.
Сразу после того как маг ушёл с поручением, Алан почувствовал человека, о котором даже не думал, — тот в этот миг вошёл во дворец Арпия.
— Его высочество просил передать, чтобы вы даже не думали приходить к нему, как бы сильно ни волновались, даже если он задержится.
Слонёнок.
Явившийся к Алану Ян сказал нечто такое, отчего Алан вновь осознал, что оказался у Калиана как на ладони. Оказывается, ещё до ухода из дворца принц успел отдать особое распоряжение.
— Он сказал, что «Валкан» больше не должен вмешиваться в это дело. Так что…
В тот самый миг, когда Ян закончил свой рассказ, Алан почувствовал, как Печать Клятвы, связывавшая его сердце, исчезла.
«— Придите в себя.»
Пришла мысль.
Нет, она всплыла сама собой.
Он ведь просто привалился к стене и на миг прикрыл глаза.
«— Не останавливайтесь.»
Ты ведь ни разу не указывал мне, что делать, так почему же в тот последний день произнёс это?
Так что я…
Я ведь дал тебе такое обещание и не мог его нарушить. Держался из последних сил, даже отрубив себе руку собственной рукой. Сколько же я потом ворчал на тебя, спрашивая, зачем тебе вообще понадобилось говорить подобное.
«Придите в себя.»
Обычно ты не стал бы просить, даже если б хотел от меня чего-то, так почему же просто бросил эти слова и ушёл? Прости, но я не позволил тебе сказать, что ты больше не можешь меня защитить. Знаешь ли ты, сколько раз я повторял твои слова, чтобы сдержать обещание?
Сохранять ясность ума и не останавливаться. Да. Именно так.
Я ведь сказал, что вернусь.
Пообещал, что вернусь и поприветствую тебя.
«Принц.»
Как же мне это нравилось.
— Принц Калиан. Придите в себя.
Ты.
Понимаешь ли ты?
«Кирие.»
Ты.
Да.
— … Кири.
И на этот раз.
Меня зовёшь именно ты.
Лечить больше было нечего.
Теперь Франц просто спал.
На самом деле Калиан велел не будить Франца на случай, если сам не сумеет снять Печать Клятвы. Арсен, услышавший это от Рерика, верно истолковал и понял смысл слов Калиана. Поэтому больше магию на Франце не применяли.
Вскоре от Алана пришло известие, что вместо себя он пришлёт Нидлена, а самому Арсену следует явиться во дворец Арпия. Снаружи у лазарета повсюду дежурили маги, так что Арсен кивнул и ушёл.
По этой причине Хина на некоторое время осталась наедине с Францем и вновь вливала в него целительную силу.
Лечить больше было нечего, но всё равно.
На душе почему-то было тревожно.
Она не могла опустить руки, боясь, как бы не нашлась какая-то скрытая причина, не позволяющая ему проснуться.
Пока она так пристально смотрела на Франца, прошло ещё немного времени, и наконец послышался вопрос:
— Зачем?
Наконец раздался негромкий голос.
Даже оказавшись на волосок от смерти, он по-прежнему выражался предельно кратко, но, вспомнив, что рядом с ним Хина, добавил чуть больше:
— Больше нечего лечить.
Видя, что ему тяжело поворачивать голову, чтобы следить за языком жестов, Хина надела на запястье Франца браслет, который оставил Арсен, и ответила:
[Больше нечего лечить, но я тревожилась, потому что вы не просыпались… Боялась, вдруг где-то ещё осталась проблема.]
Вслушиваясь в голос, зазвучавший в голове, Франц медленно приподнялся и чуть прищурился.
Раз проснулся и открыл глаза — значит, и идти сможет.
И первым делом следовало прояснить обстановку.
[Калиан.]
[Его ещё нет.]
Он тут же почувствовал, что оковы спали.
«… Вот же сумасшедший ублюдок.»
Хоть он и знал, что так всё и будет.
Его безумный младший братец и впрямь ускользнул.
И всё-таки.
Он спас его.
Франц на мгновение опустил взгляд на свои ладони, коротко вздохнул и, пошатываясь, поднялся на ноги. Хина, которой следовало бы сказать, что ему нужно лечь обратно и отдохнуть день-другой, вместо этого произнесла совсем другое:
[Командующий корпусом Манасил и вице-командующий Герц сейчас во дворце Арпия. Я пойду с вами.]
Зеркала рядом не было, так что он не знал, как выглядит сейчас сам, но, пожалуй, куда лучше, чем Хина в её нынешнем состоянии.
Франц был вовсе не из тех глупцов, что не понимают, отчего она так истощилась.
Стоит ли велеть ей отдохнуть прямо сейчас?
Спросить, зачем она так себя изводила? Или промолчать?
Не дожидаясь, пока Франц закончит размышлять, Хина заговорила первой:
[Да. Я вложила много сил, чтобы спасти вас, принц Франц. Очень старалась, всё внимание направила на это, а когда узнала правду, ужасно разозлилась. Я знаю, что вы мне благодарны и чувствуете вину, так что можете не выдавливать из себя слова, которые не умеете говорить. Свою злость я вымещу позже. Давайте сначала разберёмся со срочными делами, а потом поговорим.]
Это означало — не тратить время на пустое.
А затем она вдруг добавила весть, прозвучавшую как гром среди ясного неба:
[И принц Рэнделл тоже приложил немало сил, чтобы вылечить вас, принц Франц.]
Столь неожиданные слова не удивили Франца. Он лишь на мгновение замер.
[Видимо, он слышал, почему я оказался в таком состоянии.]
[Да. Похоже, он знал.]
Франц слегка кивнул.
И вновь двинулся вперёд с недовольным видом.
[Понятно.]
На сей раз Франц выбрал лучший способ не причинить вреда своим братьям.
Рэнделл наверняка понимал, что это было не просто проявлением доброты к нему одному, но, вероятно, хотел показать, что не желает оставаться в долгу.
«В любом случае… я и не собирался требовать от тебя возврата долга.»
Полностью поняв замысел старшего брата, оказавшего ему нежеланную помощь, Франц приподнял уголок губ.
Один из рыцарей поднял на руки ребёнка.
Девочку с зелёными волосами, одним своим видом выдававшую, к какому роду она принадлежит.
В резиденции маркиза, кроме Эвана Бриссена и этого ребёнка, больше не было никого из семьи Бриссен. Грей вернулся в своё маркграфство ждать нового вызова от Калиана, а у Леннона в столице имелся собственный особняк.
Поэтому рыцарь бережно подхватил неизвестную малышку, пока та не проснулась, и покинул это пропахшее кровью место. Остальные вошедшие следом рыцари обыскивали разбросанные повсюду тела, поражённые в одно и то же место, в поисках уцелевших.
Среди суетящихся воинов рыцарь со светло-голубыми волосами опустился на одно колено и осторожно уложил кого-то на пол.
— Я не смог привести Хину.
Хотя бы лягте.
Хотя бы сядьте.
Ну почему вы вечно так…
— Я доставлю вас во дворец. Я обязательно доставлю вас во дворец, так что не теряйте сознание, продержитесь ещё немного.
Принц стоял, привалившись к стене посреди лужи собственной крови.
Стоял, пока из него хлестала кровь.
Кирие подхватил Калиана и уложил на чистое место. И всё равно колено стоявшего на полу рыцаря вскоре пропиталось влагой.
Кирие уже собрался разорвать собственный плащ.
— Если приложишь такую тряпку к телу члена королевской семьи, тебя арестуют.
В тот же миг перед его глазами вместе с этими словами протянули два чистых бинта.
Кирие подумал, неужели подобное сочли бы преступлением, когда на кону жизнь и смерть, но понял, что Димирея сказала это лишь для того, чтобы привести его в чувство. Поэтому он с благодарностью склонил голову и принял бинты.
Раз у принца есть сила благословения, и удастся хотя бы так стабилизировать состояние, лучше просто туго перевязать рану и не мешкать.
— Какова обстановка снаружи?
— Противостояние.
Увы, всё оказалось не так просто.
Прибыла личная армия Леннона.
И появилась она куда быстрее, чем ожидалось.
«— Я постараюсь разобраться со всем как можно быстрее и сразу вернусь, но маркиз Бриссен тоже знает о состоянии брата. Возможно, он уже запросил помощь у виконта Бриссена или других дворян.»
Когда Франц потерял сознание, а Калиан напал на рыцаря Каэлы и схватил его, он позвал Кирие, проверил состояние Франца и сразу выбежал на улицу. Приняв поводья у Яна, поспешно выведшего Рэйвена, Калиан встретил Кирие, который уже успел обездвижить того рыцаря.
«— Кирие. Отвези брата в павильон Вильгельма. Подробности передаст его слуга. Того, кого мы только что поймали, передай в "Валкан". Затем отправляйся к Зигфриду и доложи об обстановке. Дальше пусть решает Димирея. Ян. Ты на улицу не выходи. Вместо этого наставник наверняка попытается вырваться наружу, так что постарайся не допустить этого. Всё должно закончиться схваткой между принцем и знатью. Нельзя, чтобы это переросло в гражданскую войну.»
Передав указания, Калиан ускакал первым.
И когда Кирие, доложивший обо всём Димирее, добрался до особняка, там уже собралась личная армия Леннона.
Это случилось ещё до того, как он отыскал Калиана.
«Может, просто перебить их всех? Получится ли?»
Пока Кирие размышлял об этом, наблюдая за врагами, подоспела Димирея во главе рыцарей.
Она не стала посылать только людей Калиана, а лично явилась со своей собственной армией. Пришла сама.
Благодаря этому Кирие смог немедленно войти в особняк и нашёл Калиана, стоявшего там так, что невозможно было понять, жив он ещё или нет.
— Я пробью дорогу, так что отправляйся во дворец первым. С ними мы разберёмся, — сказала Димирея, глядя на отблески факелов солдат Леннона, мелькавшие за окном.
Закончив перевязку, Кирие осторожно поднял Калиана и взвалил его себе на спину.
— Благодарю.
— Не за что благодарить.
Димирея покачала головой в ответ на благодарность за то, что выступила вперёд, прикрывая отход людей Калиана.
— Зигфриды лучше всех умеют защищать.
Станет ли он после этого королём или нет.
Ни о каком возведении на трон она больше и слышать не хотела.
Просто решила, что тоже будет защищать того, кого пытается защитить её старший брат.
— Так что и своего жениха я тоже защищу.
Твёрдо решившая всё для себя Димирея едва заметно улыбнулась.