… Калиан.

Почему всем так любопытно имя, оставшееся в прошлом?

Пропустите этот вопрос. Сейчас от того, что вы его запомните, ничего не изменится, да и это имя для меня — словно едва заметный шрам. Будто старая рана, которая только-только затянулась.

Шрамов было много. Тут и там.

Я с самого детства то и дело получал раны.

Нет, не написано ни в каком законе, что принц обязан жить праведной жизнью. Можно вырасти и в драках, и в передрягах. Одни живут так, другие — иначе.

Пока барахтаешься, стараясь выжить, чего только не случается: вот тут поранишься, там ушибёшься, порой взбесишься и натворишь дел.

Почему спас брата?

Если казалось, что дело можно решить, обнажив клинок, я сперва пускал в ход меч.

Женат я не был.

Невеста была, но отношения у нас не то чтобы ладились — оба вечно были заняты. Да и не настолько я был стар. Я ведь был моложе, чем вы сейчас.

Иногда мне кажется, что старший брат считает меня куда старше, но не вижу смысла его поправлять и просто оставляю всё как есть. Даже забавно.

Алкоголь. Любил ли я выпивку?

Начал пить с мыслью, что, если напьюсь до беспамятства, вернусь на своё прежнее место, а потом как-то вошло в привычку. Надо полагать, что любил.

Во всяком случае, пил я часто. Поднимался куда-нибудь повыше и сидел там с Кирие. Когда я напивался, Кирие неизменно нёс меня на спине — так было куда удобнее, ведь Кирие был намного крупнее меня.

Мне-то было удобно. Надо было хоть раз спросить, не в тягость ли ему.

Теперь такого вопроса уже не задашь.

Рост… он был довольно высоким.

Пожалуй, чуть выше нынешнего Кирие? Хорошо бы и в этот раз вытянуться так же, но как знать, что выйдет. Раз Его Величество немаленького роста, думаю, вырасту примерно таким же. Ну да ладно.

Волосы были длинными.

Того же цвета, что и у наследного принца Секреции. Мы были похожи, а длинные волосы носил только я, и сперва просто думал отрастить их чуть сильнее, но времени на стрижку вечно не хватало — вот они и вымахали такими, что даже собранные в хвост доходили до пояса.

Ах, да. Это я так, на всякий случай предупреждаю.

Мне пришлось обо всём рассказать, раз уж таково было условие, чтобы понять то, что я так долго скрывал, и пойти дальше, но у меня всё равно нехорошее предчувствие.

Не вздумайте делать вид, будто просто спросили из любопытства, а потом снова изваять какую-нибудь жуткую статую, как в прошлый раз.

Будь то мой нынешний облик или прошлый — без разницы.

Увижу — разнесу в щепки.

Нет, не статую.

Вас, лорд Герц. Вас самого.

Необычайно массивная дверь покоев Рэнделла захлопнулась на редкость плотно.

— Ха…

Франц издал тяжёлый вздох, уже едва ли не вошедший у него в привычку, и быстрым шагом направился к лестнице.

Точной причины Рерик не знал, но, прекрасно зная о неприязни между братьями, торопливо пристроился следом за принцем. Слов из-за двери слышно не было, однако одного взгляда на лицо Франца хватало, чтобы понять: беседа выдалась отнюдь не дружелюбной.

Щёлк!

Не в силах больше терпеть, Франц расстегнул пуговицы камзола, а едва ступил на лестницу, как одним рывком сорвал скреплявшую воротник рубашки цепочку. И уже спускаясь по ступеням, раздражённо ослабил узел галстука.

Скинув по пути всё, что так давило на грудь, он спустился к себе на четвёртый этаж и на миг замер перед дверью. Затем положил руку на ручку и бросил коротко:

— Иди.

Это предназначалось Рерику.

К ужину всё было готово, но принц велел оставить его одного и не входить помогать с переодеванием. Рерик молча склонил голову, а Франц шагнул в комнату и закрыл за собой дверь.

Камердинер секунду смотрел на высокую массивную дверь, а затем обернулся к следовавшей за ним горничной:

— Передай, что принц Франц сегодня будет ужинать отдельно.

Едва ли во дворце нашёлся бы человек, не знавший, кому следует отнести эту весть. Разумеется, речь шла о Калиане. Горничная слегка поклонилась и поспешила прочь.

Бросив ещё один короткий взгляд на дверь Франца, Рерик спустился на второй этаж.

«Какой же чай ему подать?»

После того как Франц вошёл к Рэнделлу, Рерик видел, что слуга первого принца внёс в покои чашку горячего растопленного шоколада. Такой напиток ни капли не соответствовал вкусам Франца, поэтому, хоть ему и велели уйти, камердинер решил заварить такой чай, который помог бы принцу немного расслабиться.

Все цветочные чаи были Францу ненавистны, да и фруктовые с резким запахом он не жаловал. Перебрав в буфетной самые разные чайные листья и сушёные плоды, Рерик после недолгих раздумий заварил имбирный чай с мёдом и вновь поднялся на четвёртый этаж.

Когда на душе стужа, стынет и тело.

Постаравшись не сделать напиток ни чересчур острым, ни приторно-сладким, он отнёс поднос наверх. Хоть принц и просил оставить его в покое, Рерик был готов выслушать выговор за самоуправство, лишь бы подать чай, — и постучал в дверь.

— Ваше высочество, это Рерик. Я войду на минуту.

Поскольку принц явно желал остаться один, ответа «войдите» ждать не приходилось, так что Рерик сразу открыл дверь и вошёл.

Привычная комната, лишённая каких-либо ароматов. Привычный белый мраморный пол, привычные бежевые шторы. Знакомый диван того же оттенка и знакомый светло-зелёный принц, откинувшийся на спинку с закрытыми глазами. А напротив него — знакомый чёрный принц.

… Чёрный?

— О, похоже, это имбирный.

Улыбающееся лицо повернулось к Рерику.

— И мне чашечку. Только добавь побольше мёда. Совсем побольше.

И произнёс он это так непринуждённо…

Да, именно так.

Будто это были его покои и его собственный слуга.

Ошеломлённый Рерик вышел и вскоре вернулся, поставив перед Калианом щедро сдобренный мёдом имбирный чай. Всё это время Франц так и полулежал на диване с закрытыми глазами, а Калиан, как обычно, сидел с идеально прямой спиной, глубоко задумавшись.

— Что.

Услышав, что Рерик снова вышел и прикрыл за собой дверь, Франц заговорил первым, не дожидаясь, пока рот откроет Калиан.

Взглянув на брата, Калиан отложил то, что собирался сказать вначале, и ответил прямо на вопрос:

— Приходил вице-командующий Герц. Птицы пытались доставить весточку, но, не застав тебя, брат, обратились к вице-командующему Герцу. Благодаря этому я и увидел письмо наследного принца Чейза, которое принёс вице-командующий.

Липкий, горький и удушливый вкус.

Сделав глоток имбирного чая — терпкого и сладкого, разительно отличавшегося от отвратительного привкуса горького шоколада, — Франц опустил чашку и посмотрел на Калиана:

— И?

Вопрос означал: неужели Арсен приходил только ради того, чтобы рассказать о прочтённом письме Чейза? Калиан чуть кивнул, отпил обжигающе-пряного и очень сладкого чая и заговорил вновь:

— Уж не знаю, когда мой смышлёный братец научился накладывать повязки. В общем, можешь теперь об этом забыть. Больше не нужно ничего знать.

Калиан знал ту историю, которую Франц выдумал в день, когда Арсен был ранен, чтобы замять расспросы мага о том, откуда третий принц умеет так ловко делать перевязки. Слова Калиана означали, что больше незачем затыкать Арсену глаза и уши, так что и Францу ни к чему продолжать выгораживать брата.

Франц, на миг задержав взгляд на чае, пахнувшем скорее остротой, чем сладостью, тихо усмехнулся:

— Так легко выдавать себя он тоже научился, глядя на него.

Видимо, Калиан так легко попался Арсену потому, что во всём пошёл в Чейза, который с той же лёгкостью умудряется себя выдать. Вот что он имел в виду.

Калиан не говорил прямо, что во всём виноват Чейз, но Франц всё понял с полуслова. Птицы не полетели бы к Арсену по собственной прихоти — значит, сразу ясно, чей это «промах».

— Впрочем, проблема скорее в том, что вице-командующий Герц самовольно прочёл то, чего читать не следовало.

Разумеется, первопричиной того, что Арсен заглянул в письмо, послужил сам Калиан, но независимо от намерений Чейза и отсутствия Франца, ничего бы не вышло, не сунь Арсен туда нос.

Стало быть, во всём виноват этот синеволосый маг. Начисто забыв, что ещё недавно винил себя самого, Калиан свалил всю ответственность на Арсена и перевёл взгляд на Франца:

— Желающих следовать за мной — всего двое.

И снова ни с того ни с сего.

Взялся невесть откуда, выложил, что Арсен раскрыл его тайну, а теперь вдруг завёл речь о двоих, что ходят за ним по пятам.

— И оба сегодня учудили то, чего делать не следовало. Вот я и пришёл.

Произнеся фразу, смысл которой даже Франц не сразу мог ухватить, Калиан с лёгкой улыбкой продолжил — словно отвечая на немой вопрос брата «что ещё?»:

— Один, как я уже сказал, увидел то, что видеть не должен. А другой…

С этими словами Калиан ткнул пальцем себе в ухо. Увидев этот жест, Франц прищурился.

— Похоже, он ходил к Рерику спросить, будут ли сегодня ещё тренировки.

Безумный подручный прочёл письмо, которое не должен был читать.

Преданный подручный услышал то, чего не должен был слышать.

Подумав, что раз уж Калиан и Франц внезапно устроили поединок, то и запланированную тренировку на мечах могут не отменить, Кирие пошёл к Рерику уточнить расписание. Рерик в это время находился на пятом этаже, Рэнделл и Франц были там же, а слух у Кирие отменный.

Благодаря этому Кирие невольно уловил обрывки разговора Рэнделла и Франца. И, как всегда, пересказал всё услышанное Калиану — рассудив, что и принцу необходимо об этом знать.

— Я не знал.

Вот почему Калиан и заглянул к нему.

Он знал, что отношения у старших братьев так себе, но не подозревал, что они готовы едва ли не клинки друг к другу приставить. Знай он заранее, что всё зайдёт так далеко, лучше бы отложил разговор с Арсеном и сам пошёл на встречу с Рэнделлом вместо Франца.

— Я же сказал, что не хочу.

Франц поставил чашку на стол. Разве он не сказал тогда предельно ясно, когда ему велели подняться на пятый этаж? «Не хочу идти».

— Обычно, когда что-то настолько ненавидишь, об этом не говорят таким будничным тоном.

Ведь Франц произнёс это точно с таким же выражением лица и тем же тоном, с каким говорят «не люблю зелёный перец», — попробуй тут догадайся! Само собой, Калиан решил, что Рэнделла тот не выносит примерно так же, как зелёный перец, или наоборот.

Кто бы мог подумать, что он ему настолько противен — не хуже цветов раньери!

— В общем, раз уж ты сказал, что хочешь побыть один, я и пришёл.

Вместо извинений, которые Франц всё равно бы не принял, Калиан ограничился этими словами, вытащил письмо Чейза, которое ещё не успел толком прочесть, и положил перед собой.

Уж Калиан-то прекрасно знал, как одиночество в такие минуты истощает душу и отравляет мысли. Куда лучше просто заняться делами и поесть.

— Уходи.

«Мне неприятны ни тот, кто живёт на третьем этаже, ни тот, кто на пятом, так какого чёрта ты не убираешься?» — именно это было написано на лице Франца, и Калиан в ответ лишь светло улыбнулся:

— Не хочу.

Ну, что бы там ни было, если столкнуться с чем-то неприятным, позлиться и выпустить пар — глядишь, и дышать станет легче. Как-то так.

Кирие всегда считал его просто дураком.

— Так вот, сэр Берн. Вы ещё не сэр, но скоро им станете, так что я уж буду звать вас сэром.

И понятия не имел, что он совершенно не держит удар от выпивки.

— В общем, сэр Берн, вот что я хочу сказать. Я ведь так и думал, что наш принц непременно что-то скрывает. Но, сэр Берн, ведь это наш принц.

Закончив личную тренировку и умывшись, Кирие пошёл к Рерику узнать насчёт расписания занятий Франца, но вместо расписания услышал совсем другое. Решив, что нельзя утаивать подобное от Калиана, он отправился к нему. Арсен как раз выходил из покоев третьего принца, так что Кирие доложил Калиану всё, что слышал, и вышел обратно.

А снаружи его уже поджидал вышедший чуть раньше Арсен.

— Вы пьёте? — спросил он тогда.

— Да.

Кирие просто кивнул и коротко ответил. Не то чтобы он сам искал повода выпить и любил спиртное — просто несколько раз доводилось пригубить, когда угощали игроки в «Сильном запахе алкоголя Сиспаниан».

Услышав это, Арсен счастливо улыбнулся и увёл Кирие за пределы дворца. Не успев даже предупредить Яна, Кирие в двух словах объяснил всё Мэрилин и последовал за магом.

И вот они здесь.

— Добро пожаловать в дом архимага Алана Манасила!

Они без спроса ввалились в пустой дом ещё не вернувшегося хозяина. Распознав гостя, каменная статуя распахнула дверь, распевая бодрую песенку.

Честно говоря, Кирие впервые узнал, что эта статуя умеет не только петь, но и служит привратником.

— Магический круг достроен, и леди Грейс уже вернулась. Вероника наверняка гостит у неё. Так какая же таверна сейчас может быть тише и безопаснее, чем дом командира корпуса?

Алан наверняка уже знал, что двое юношей — с синими волосами и цвета морской волны — вломились к нему в дом. Поэтому, заметив, как Кирие нервно озирается по сторонам, гадая, откуда и когда ударит молния, Арсен тихо хохотнул и принялся выставлять на стол горький алкоголь, который Алан бережно хранил как предмет особой гордости.

— Не переживайте. Командир корпуса тоже соучастник. Так что по поводу сегодняшней выходки он многого сказать не посмеет.

Беззаботно успокоив Кирие, маг принялся откупоривать бутылку за бутылкой.

Много времени не потребовалось, чтобы понять: Арсен заявился к Алану с твёрдым намерением напиться.

— Какой же всё-таки наш принц хороший человек, сэр Берн! Он из тех, кто похвалит за хорошую работу, стоит его подвезти, и повысит жалование, когда разнесёшь здание! Сэр Берн, разве вы не знаете? Во всём мире, пожалуй, не сыскать человека добрее. А ведь, сэр Берн… наш принц и повязки мастерски накладывает, и мечом владеет потрясающе. И при этом — маг! Да ещё и красив до невозможности.

Он откупорил всё спиртное, что достал, слил в один сосуд и, даже не распробовав вкуса, осушил всего один бокал этой смеси — и его мгновенно развезло.

— Ну так разве есть кто-то, кто подходил бы дворцу Камильон больше нашего принца, сэр Берн? Он ведь человек, в котором достоинств куда больше, чем он сам показывает. Потому я порой задумывался… какая же прихоть нашла на Серенти, что она собрала всё лучшее и отдала одному человеку? Даже такие мысли в голову приходили.

Выговорившись, Арсен плеснул себе ещё и продолжил:

— А знаете, сэр Берн… я ведь впервые увидел нашего принца там, у реки Сенъю. Он тогда спешился. И всё смотрел и смотрел на аннерусии…

О чём же он тогда думал?

О чём думал, глядя на эти цветы?

— Так бесконечно долго смотрел на те аннерусии…

Договорив до этого места, Арсен уронил голову на руки.

Намешал в кучу все сорта выпивки и вырубился после пары глотков.

Глядя на него сверху вниз, Кирие покачал головой и подхватил мага на руки. От сквозняка Арсен вдруг приоткрыл глаза и снова забормотал:

— Вы говорили, что так и не смогли спросить, не в тягость ли было носить вас на спине… Было ли в тягость, сэр Берн?… А. Вы сказали, что не могли спросить, потому что этот сэр Берн — не тот сэр Берн…

А затем вновь выдохнул и уронил голову.

Кирие на секунду задумался, а не швырнуть ли этого синеволосого прямо на пол, но лишь тяжело вздохнул и пошёл дальше.

Он знал, где в доме Алана находится гостевая спальня, но тащить туда Арсена не было никакого желания, поэтому Кирие отнёс его на диван в гостиной и уложил там.

Уж неизвестно, с чего этому магу вообще взбрело в голову позвать его в собутыльники на пару минут.

— Разве это могло быть в тягость…

Будь то прежний Кирие или нынешний — подобное никак не могло быть в тягость.

Дав ответ, которого Арсен уже не мог расслышать, Кирие покинул дом Алана.

В итоге он так и не выпил ни единого глотка.