Назад Том 1 · Глава 148

Одинаковые вьющиеся светлые волосы.

Одинаковые округлые глаза сизо-голубого оттенка.

При взгляде на них любой с первого раза увидел бы сходство брата и сестры, однако никто и помыслить о таком не смел. Один был слугой третьего принца, другая — малой герцогиней, которой предстояло возглавить единственный герцогский род в Кайрисе.

Считалось, что Сироян — некогда второй, а ныне старший сын герцога Зигфрида — был настолько потрясён гибелью первенца Слеймана, что не делает ни шагу за пределы поместья. Впрочем, когда-то Ян и впрямь вёл себя именно так, так что назвать эти слухи ложными было трудно.

Но никто не знал, что этот самый Сироян теперь всюду ходит за «нашим прекрасным, словно цветок, принцем» с преданной щенячьей физиономией. Кто бы при таком раскладе догадался, что эти двое — брат и сестра?

— Хорошее место, — произнесла Димирея, шагая по шуршащей под ногами гальке.

После спарринга Франца и Димиреи Калиан предложил поужинать всем вместе, включая Арсена. Нужно было обсудить дела «Валкана» и рыцарских орденов, да и сам Калиан, оказавшийся куда более вспыльчивым и нетерпеливым, чем могло показаться, изрядно проголодался — это тоже сыграло немалую роль.

Однако перед ужином в павильоне Сенъю обоим принцам требовалось переговорить с Арсеном наедине, поэтому юные «слоны» — брат с сестрой — отправились немного прогуляться. Это была та самая тропа, по которой некогда гуляли Калиан с Аланом, а однажды — Чейз с Францем.

— Верно. Принц говорил, что ему здесь нравится.

— Хочешь сказать, тебе здесь нравится лишь потому, что это место по душе принцу Калиану?

Ян ответил с таким видом, словно даже не понял, к чему Димирея задала этот вопрос:

— Раз принцу нравится, значит, хорошее.

Похоже, Ян и впрямь был рождён, чтобы служить Калиану — ставить его превыше всего на свете.

Разумеется, Димирея не считала такой образ мыслей ошибочным. У каждого в жизни есть свои главные ценности. Оба прекрасно знали, что для Димиреи на первом месте стоят меч и герб дома, а для Яна — Калиан.

Не знай этого Калиан, Димирея могла бы встревожиться, но принц понимал это лучше кого бы то ни было. Поэтому она лишь кивнула и, не став больше судить слова брата, сказала:

— Да уж. Главное, что тебе здесь хорошо.

На этом разговор оборвался и не возобновлялся, пока они не дошли до середины тропы. Встречались случайные прохожие, и беседовать свободно не получалось.

— Давай я понесу твой жакет? — спросил Ян лишь тогда, когда поблизости не осталось ни души.

Димирея, прибывшая во дворец верхом в одиночку, без единого слуги или сопровождающего, всё ещё держала в руках свой чёрный жакет.

— Не нужно так со мной обращаться, братец, — с совершенно невозмутимым лицом ответила Димирея и покачала головой.

Эта прогулка была ей приятна именно потому, что она хотела, чтобы Ян перестал вести себя перед ней как прислуга. Ян, кажется, всё понял и улыбнулся:

— Да я и не принижаюсь. Просто подумал, что тебе неудобно его таскать.

В обязанности старшего слуги Яна вовсе не входило носить вещи гостей Калиана. Так что он с самого начала обращался к Димирее как к младшей сестре.

— Ну, тогда держи.

Лишь тогда Димирея чуть улыбнулась, кивнула и протянула жакет Яну. На самом деле нести его самой ей ничуть не мешало, но раз уж ему захотелось побыть старшим братом, она решила ему подыграть.

Бряц.

Когда она подняла руку, передавая жакет, у её ноги раздался глухой звук. Пусть она и не была посвящённой в рыцари, но как малой герцогине Зигфрид ей позволялось входить в королевский дворец с оружием — то стукнулся её меч, которым она совсем недавно выбила клинок Франца.

Не откажись Ян от своего положения, этот меч сейчас носил бы именно он.

На миг взгляд Яна задержался на оружии. Димирея сперва хотела сделать вид, будто не заметила этого, но затем заговорила спокойным голосом:

— Что бы я ни делала, у меня получается лучше, чем у тебя, брат.

Димирея глубже мыслила, быстрее соображала, твёрже держалась со знатью, лучше играла на скрипке и искуснее владела мечом.

— Это всё равно то, в чём я сильнее, то, чего я сама хотела, и то, что рано или поздно всё равно легло бы на меня. Так что хватит уже чувствовать себя виноватым передо мной.

Димирея была права.

Поэтому нести бремя щита, хранившего страну пять сотен лет, с самого начала полагалось именно ей.

«Разве ты не будешь счастлив, если я умру?»

Ведь Ян не сумел вынести тяжести даже одной-единственной фразы.

Во взгляде Яна, обращённом к мечу, не было ни зависти, ни сожаления об упущенном. Была лишь вина за то, что он сбежал, не совладав с одним-единственным вопросом, и взвалил на плечи младшей сестры тяжкое бремя единственного герцогского рода в стране.

Но Димирея сказала правду: титул малой герцогини она получила потому, что превосходила Яна, а не принося себя в жертву ради него. Так что обоим лучше всего оставаться на своих нынешних местах — Димирее во главе дома Зигфрид, а Яну на службе у Калиана.

— Наша Рея совсем уже взрослая стала.

Так сказал Ян с точно такой же улыбкой, с какой радовался каждый раз, замечая, что Калиан подрос. Димирея ответила ему довольно мягким смехом.

«И вообще, что это за „совсем взрослая стала“? Похвала или издёвка?»

Впрочем, вслух она не стала произносить слова про «братца, который соображает хуже нашего лохматого пёсика».


Калиан молча прикрыл лоб ладонью.

— Я говорил, что буду подчиняться вам, принц, но я не обещал слушаться вашего старшего брата, принца Франца.

А всё из-за синеволосого мага, невозмутимо усевшегося после этих слов, и несносного старшего брата, закинувшего ногу на ногу с нескрываемым раздражением на лице.

Началось всё с того, что в «Валкан» вскоре вольются рыцарские силы и нельзя допускать внутренних раздоров. На слова Калиана Франц бросил: «Лишь бы справлялись хорошо, а остальное неважно», — на что Арсен тут же ощетинился. И вот перепалка между ними вспыхнула с новой силой.

Франц взглянул на Калиана невозмутимыми глазами.

«И ты правда собираешься вести его с собой на войну?»

Во взгляде брата читался именно этот немой вопрос, и Калиан лишь пожал плечами — мол, а я-то здесь при чём.

Как бы там ни было, глядя на эту парочку упрямцев, так «славно» ладивших друг с другом, Калиан глубоко вздохнул. Сейчас бы ещё чашку медового чая от Яна, да жаль, того нет под рукой.

— Ха-а…

За сегодняшний день у Калиана и без того накопилось достаточно досады и гнева, так что в конце выдоха проскользнула слабая, но вполне ощутимая жажда крови. Почуяв её, оба спорщика обернулись к нему с лёгким удивлением на лицах.

— К концу августа.

И Калиан заговорил, глядя на них взглядом, не оставлявшим сомнений: «Скажете ещё хоть слово — прикончу обоих».

— К концу августа «Валкан» станет армией, объединяющей в себе и магов, и рыцарей, а до тех пор я намерен увеличить число магов более чем вдвое. Так что прошу вас, вице-командующий Герц, поскорее разберитесь с оставшимися завалами и обсудите с графом Манасилом набор новых людей.

Легко сказать — к концу августа! Удвоить численность всего за три месяца! От такого внезапного заявления Арсен на миг потерял дар речи, но Калиан без тени колебаний продолжил:

— А к следующему февралю магов должно стать не меньше трёхсот.

К тому времени Чейз взойдёт на престол.

И, едва став королём, примется создавать собственную могучую армию Секреции. Пусть в той Секреции больше нет Берна, её новый правитель всё равно останется сильным и мудрым. И новая армия, взращённая таким королём, может обрести мощь, какой не предвидел даже сам Калиан.

— И в дальнейшем мы продолжим наращивать число магов, так что расслабляться не придётся.

Поэтому Калиан собирался вложить все силы в развитие «Валкана».

— С чего вдруг такая спешка? — спросил Франц.

Калиан ответил безмолвной улыбкой:

— Я и не планировал так резко расширять корпус, но если в глазах Кайриса кое-кто перерастёт уровень «слабой страны», может случиться то, чего допускать нельзя, верно?

При Арсене он не мог вдаваться в подробности, но Францу хватило и этого, чтобы всё понять.

Речь шла о Румейне и дворянах, которые непременно попытались бы сдержать усиление армии Чейза. Чтобы Кайрис не видел в Секреции угрозы и не насторожился, «Валкан» должен был обладать явным превосходством.

Именно для этого Калиан и решил развернуть корпус до предельных масштабов.

— Но если собрать столько магов, внутри страны поднимется немало шума. Наверняка найдутся те, кто сочтёт, что рыцарским орденам станет трудно сдерживать магов.

При внезапном росте числа магов маркиз Эван Бриссен неминуемо насторожится. Возможно, прежде он и считал, что силы уравновешены, но после взрыва дворца Хейсия должен был хотя бы отчасти осознать перевес магии.

И если в подобной обстановке число магов удвоится меньше чем за год, Эвану такое усиление корпуса придётся явно не по вкусу.

Подумавший о том же самом Франц спокойно кивнул. Калиан же, молча наблюдая за ним, постучал кончиками пальцев по колену, ещё раз прокручивая в голове всё обдуманное и решённое.

Спустя мгновение он продолжил:

— Примерно в то же время я передам в «Валкан» рыцарей графа Эйприна.

При этих словах глаза Франца сузились.

Рыцари Эйзена Эйприна вне всяких сомнений предназначались лично Калиану. Франц прекрасно знал, что брат собирался вскоре призвать их в столицу и взрастить под собственным началом — ведь именно Франц в своё время помог ему этого добиться.

Однако теперь Калиан заявлял, что не оставит их себе, а отдаст в «Валкан». Иными словами — передаст этих рыцарей не кому-нибудь, а самому Францу.

— На этот раз ещё зачем?

— Причина не та, что в прошлый раз. Раз уж растут силы магов, должны расти и силы рыцарей — чтобы ты не погиб, брат.

Произнеся это, Калиан коснулся рукой своей груди.

— То, что ты молча наблюдаешь за ростом числа магов в «Валкане», могут счесть актом «предательства дома Бриссен». Но даже если не дойдёт до этого, когда твоя собственная опора так слаба, а я приберу к рукам рыцарей, возникнут проблемы. Из-за этого ты можешь умереть.

Франц медленно прикрыл глаза.

Глядя на него, Калиан заговорил вновь, тщательно скрывая своё твёрдое намерение когда-нибудь втайне от Франца прикончить маркиза Эвана Бриссена:

— Сейчас важнее всего не переступить ту грань «предательства», которую прочертил маркиз Бриссен. Понятие это слишком растяжимое, так что придётся проявлять осторожность во всём.

— И всё же, как ни крути, всё возвращается на круги своя.

Франц был прав. Как ни крути, всё в итоге вернулось к исходной точке.

Ведь это Франц постарался заполучить королевские ордены Карен и Раон, чтобы Калиан смог забрать себе рыцарей Эйзена. И ради этого скрепил клятву с Эваном. А теперь Калиан, опасаясь той самой печати клятвы из-за усиления корпуса магов, решил отдать рыцарей Эйзена обратно Францу.

Но ведь саму численность магов понадобилось увеличивать лишь затем, чтобы Кайрис не насторожился из-за новой мощи Секреции. А Секреция принялась наращивать мощь не потому ли, что сам Франц велел Чейзу «приготовиться»?

Вот и вышло, что в конечном счёте Калиан из-за Франца вновь был вынужден выпустить из рук то, что уже держал.

— Ничего страшного — ведь всё просто приходит туда, где и должно быть.

Калиан, который никак не мог об этом знать, произнёс именно так.

Что и на этот раз ничего страшного.