Назад Том 1 · Глава 147

Меч, выкованный из расплавленных звёзд.

Тёмный клинок, благодаря уникальным свойствам своего материала совершенно не отражавший света.

Бам! Лязг!

И сияющий серебристый меч, в гладкой стали которого, казалось, можно было разглядеть даже единый волосок стоящего напротив соперника.

Если меч Франца вмещал в себя саму ночь, то в клинке Димиреи словно бы горело полуденное солнце.

Единственное, что объединяло два столь непохожих оружия, — их вес. Оба меча были тяжёлыми и разительно отличались от лёгкого клинка Калиана.

Глядя на них, Калиан подумал, что и граф Эйзен Эйприн, который в этот самый миг усердно занимался подготовкой рыцарей, вероятно, тоже придерживается тяжёлого стиля фехтования.

«Ведь исток фехтования Кайриса — это дом Зигфрид».

Школы всех старинных рыцарских домов Кайриса в конечном счёте делились лишь на то, чуть тяжелее их стиль или чуть легче по сравнению с мечом Слеймана.

Лязг-лязг! Дзы-ынь!

Неудивительно, что при столкновении клинков Зигфрида и Бриссена — двух величайших рыцарских родов королевства — звон стоял такой оглушительный.

От меча Франца, отбившего удар Димиреи, во все стороны брызнули искры.

И это вовсе не было преувеличением — пусть они и не дрались всерьёз, искры действительно высекались. Когда два клинка равной мощи сплетаются в схватке, при каждом их соударении воздух вспыхивает россыпью огненных брызг.

Дзы-ынь! Звяк!

Когда её меч отскочил после прямого удара, Димирея использовала отдачу, чтобы развернуться в другую сторону, и вновь обрушила клинок сверху вниз. Однако путь ему преградила сталь Франца — тот словно заранее просчитал каждое её движение.

Схватка продолжалась в том же ключе: Димирея наступала, Франц защищался.

Хотя поединок начался совсем недавно, Калиан уже понял, что прямо сейчас Франц «изучает» меч соперницы.

Наблюдая за тем, как брат даже во время обмена ударами умудряется просчитывать всё в уме, Калиан покачал головой.

— Надо бы сказать ему, что думать головой во время боя — не самая лучшая привычка.

— Принцу Францу?

— Угу.

— В этом я не разбираюсь, но, похоже, Рея уверенно ведёт. Честно говоря, я думал, она сразу проиграет.

Магов, болтавших о бесполезной статуе в павильоне Вильгельма, уже успели разогнать.

Арсен ещё не прибыл, а Франц, до того сидевший рядом с Калианом, сейчас скрестил мечи с Димиреей на тренировочной площадке.

Благодаря этому Ян подошёл и присел подле оставшегося в одиночестве Калиана. В этот миг он походил не на слугу принца и не на старшего сына герцога Зигфрида, а на самого обычного старшего брата, рассуждающего о своей младшей сестре.

— Ты думал, Димирея сразу уступит моему брату?

— Они ведь ещё совсем юные, да и в силе есть разница.

Разумеется, Ян и сам знал, как держать меч. Буквально только держать его и умел, но представление всё же имел. А потому понимал, какая «сила» требуется, чтобы управляться с клинками Зигфридов и Бриссенов.

— Разница в силе… Ну, как знать?

Пробормотав это, Калиан едва заметно улыбнулся.

Он вовсе не насмехался над тем, что Ян не сумел верно оценить способности соперников. Просто тот видел в Димирее обычную младшую сестрёнку — точно так же, как самого Калиана упорно считал хрупким, точно цветок, принцем.

Что ж, в словах Яна была своя правда.

Если не брать в расчёт Калиана, владевшего аурой, то в чистой «силе» Димирея действительно могла уступать Францу. Как ни крути, разница в телосложении между мужчиной и женщиной давала о себе знать.

«И что с того?»

Ведь перед ними была Димирея.

Не просто пятнадцатилетняя девчонка, ловко размахивающая мечом, а Димирея из рода Зигфрид.

Каждый её удар был настолько яростным и сокрушительным, словно подобную разницу можно было просто выбросить псам. Если Калиан полагался на лёгкость тела и клинка, доводя скорость до предела, то Димирея заменяла мощь, рождаемую скоростью, чистым весом.

И потому её меч обладал более чем достаточной силой.

Бам! Дзы-ынь!

Оба клинка вновь сшиблись лоб в лоб, словно столкнулись две неудержимые волны. Димирея крепче сжала рукоять, гася отдачу отскочившего меча.

Тем временем клинок Франца нанёс весьма опасный выпад: рассекая воздух со свистом, он молниеносно нырнул точно в ту брешь, что открылась, пока Димирея возвращала меч в исходное положение.

— Ох.

Заметив это, Ян невольно выдохнул.

Как бы там ни было, в жилах Яна всё же текла кровь слона, раз он сумел уловить тот самый миг, когда в защите Димиреи открылась прореха. Калиан искренне удивился и на мгновение перевёл взгляд на слугу: значит, у того достаточно острый глаз, чтобы уследить за клинком Франца в секунду выпада.

И в то же время во взгляде принца читался немой укор человеку, обращавшемуся с ним как со свежевылепленной фарфоровой куклой: «Ты способен замечать такие вещи, и при этом всё равно трясёшься надо мной?»

Клац!

Увидев остриё, целившее в просвет между рукой и шеей, Димирея резко вывернула рукоять, отразив выпад Франца. И тут же…

Дзы-ынь! Звяк! Клац!

Три слитных удара хлынули на него бурным потоком.

Совсем иное направление, иной угол разворота, иная мощь — ничего общего с той манерой атаки, которую она показывала Францу мгновением ранее.

Франц сумел отразить и этот натиск, однако Калиан ясно увидел, как сузились его глаза. Похоже, брат понял: Димирея раскусила, что он изучает её меч, и намеренно сменила тактику.

Таков был ответ меча Зигфрида: не смей судить о нём умом.

— Всё ещё думаешь, что она проиграет? — с довольной улыбкой спросил Калиан.

Димирея подобна дикому зверю.

С мечом в руках она превращалась в хищника, обладающего подавляющим превосходством в силе, — двигалась безошибочно и без малейшей пощады рвала глотку врагу.

Попавший под её яростный натиск Франц тоже переменился.

Точно как тогда перед Калианом — он стал похож на волка, встретившегося лицом к лицу со зверем, от которого перехватывает дыхание.

Со взглядом, в котором сплелись свирепость и ледяное спокойствие, Франц крепче сжал рукоять. Он отбил направленный на него клинок Димиреи, сбил его вниз, крутанулся на месте и нанёс ответный выпад — схватка вспыхнула с новой силой.

— И всё же, думаю, победит Рея.

Калиан, с интересом наблюдавший за боем, рассмеялся в ответ на слова Яна. Веди себя Франц в обычной жизни чуть достойнее, возможно, Калиан и сам посчитал бы иначе, но сейчас действительно казалось, что верх одержит Димирея.

Разве не Калиан безошибочно угадал исход каждого поединка в подпольном игорном доме, куда отправился вызволять Кирие? Вот и сейчас ничего не изменилось. В ту самую секунду, когда они скрестили мечи в первый раз, итог боя уже был предрешён в глазах Калиана — он видел, как чуть дрогнул и отступил кончик клинка Франца.

— Димирея непременно победит. Брат пока ещё ей не ровня.

Сама Димирея могла об этом не догадываться, но Франц наверняка чувствовал, что ему не одолеть её. Именно поэтому он и пытался пустить в ход голову.

Дзы-ынь!

С глухим и в то же время резким гулом клинки сошлись лоб в лоб в третий раз. Сила столкнулась с силой, породив грохот, подобный грому, раскалывающему ясное небо.

— Надо было позвать Кирие. Он страшно расстроится, узнав, что пропустил такое зрелище.

Прежде чем прийти сюда, Калиан заглянул к Кирие и велел ему не отвлекаться и спокойно тренироваться, пока сам он будет занят в павильоне Вильгельма. Понимая, что безопасности господина ничто не угрожает, прямодушный Кирие наверняка сейчас усердно выполнял поручение, даже не подозревая, что происходит здесь.

— Но ведь Рея говорила, что хочет сразиться именно с вами, принц.

Ян, прибывший в павильон Вильгельма позже Димиреи, задал вопрос, в котором звучало лёгкое недоумение. Ведь именно он подсказал сестре, где искать Калиана, когда та заявила о желании провести спарринг.

Калиан покачал головой:

— Сегодня не могу.

Вдаваться в подробности было трудно, поэтому он ограничился этими словами и усмехнулся.

Кто бы ни оказался его соперником, сегодня Калиан не собирался брать в руки меч.

Ещё недавно он разгневался так сильно, что едва не приблизился к прежнему «Берну», и теперь опасался повторить то, что однажды случилось с Кирие. Боялся, что, даже если позволит себе взяться за клинок, не сумеет отличить дружеский спарринг от настоящего боя.

— Тогда, может быть, принести вам тёплого чая? Он поможет немного успокоиться.

Неужели понял, что он имел в виду? Ян вдруг задал этот вопрос с искренней тревогой на лице.

Поистине поразительный человек.

Пусть порой он и бывал до того бестактен, что во всём мире не сыскать ему равных, но настроение Калиана улавливал с почти пугающей точностью.

Так же вышло и тогда, когда Калиан возненавидел кофе. Никто вокруг ничего не заметил, но Ян, подав кофе всего один раз, больше никогда не приносил его принцу.

Калиан секунду смотрел на Яна, а затем кивнул:

— Мне бы медового чая с лимоном.

— Слушаюсь, сейчас принесу.

Бой между Димиреей и Францем продолжался, однако сейчас Яна куда больше волновал не их спарринг. Он уже видел, что Димирея не пострадает и уж точно не проиграет.

Поэтому Ян без тени сомнений поднялся и направился в здание павильона Вильгельма за чаем.

Проводив взглядом спину слуги, Калиан вновь повернулся к тренировочной площадке.

Лязг-лязг! Дзынь!

Дыхание Франца заметно отяжелело.

Лицо же Димиреи почти не изменилось, хотя она вышла на поединок в чёрном жакете, который наверняка сковывал движения.

Вскоре она высоко занесла меч и обрушила его вертикальным ударом. Солнечный свет, отразившийся в зеркальном лезвии, больно резанул по глазам. Франц поднял свой клинок, словно отсекая это ослепительное сияние, и сталь, впитавшая черноту ночного неба, преградила путь мечу Димиреи.

Дзы-ынь! Клац! Клац! Звяк!

И тут же последовала контратака Франца.

Отбив выпад так, словно проталкивал остриё вперёд, он провернулся следом за импульсом удара — и посыпалась серия стремительных уколов в уязвимые точки. Глядя на клинок, казавшийся раздвоившимся на несколько смертоносных лучей, Калиан снова удивился.

На сей раз не из-за Яна — из-за Франца.

— Это ведь… мой приём.

Именно эту атаку Калиан всего единожды показал прежде — в бою против самого Франца.

— А ты научился у меня большему, чем я думал.

Калиан ухмыльнулся, глядя на смышлёного старшего брата, который умудрился перенять даже то, чему его никогда не учили. Похоже, обучение Франца займёт куда меньше времени, чем он предполагал.

Димирея, не ведавшая о реакции Калиана, широким взмахом меча смела и отразила выпад Франца.

Вжик!

Вскоре клинок Димиреи просвистел в последний раз. Выставленный на его пути меч Франца не выдержал: серебристая сталь, обрушившаяся со всей своей мощью и тяжестью, далеко отбросила чернильно-чёрный клинок.

Дзы-ынь!

Бря-як!

Пролетев несколько метров, меч с громким звоном рухнул на пол тренировочного зала, заставив гулко отозваться всё помещение. Франц даже не обернулся туда, куда улетело его оружие. Он смотрел на остриё клинка Димиреи, замершее точно напротив его сердца, и в пару сизо-голубых глаз — таких же твёрдых, как и руки девушки, ни разу не дрогнувшие за весь бой, несмотря на тяжесть меча.

— Проиграл.

И он признал своё поражение.

Димирея опустила оружие, умелым движением вложила его в ножны и слегка склонила голову:

— Благодарю за поединок, ваше высочество.

Затем она подняла обронённый клинок и протянула его Францу рукоятью вперёд. Франц усмехнулся учтивости победительницы и принял меч. Мельком взглянув на лезвие, на котором после столь грубой схватки не осталось ни единой зазубрины, он убрал оружие в ножны.

Наблюдавшая за ним Димирея произнесла:

— Очень хороший меч.

Услышь эти слова Калиан, у него наверняка сделалось бы виноватое лицо. Ведь ещё один клинок из того же самого материала он отдал Кирие. Похоже, в прошлом изначальной хозяйкой того меча была именно Димирея.

Франц слегка кивнул в ответ:

— Насколько хорош, настолько и тяжёл.

Это был клинок, подаренный ему Калианом в уплату за хранение тайны.

Разве не он в конечном счёте удержал на земле ноги Франца, прежде не испытывавшего к жизни никакой привязанности? Оттого этот меч и ощущался в руках Франца тяжелее любого другого.

Стало жарковато, поэтому Димирея сняла жакет и перекинула его через руку.

— Это вещь, разделяющая жизнь и смерть. Разве она может не быть тяжёлой?

Причины были разными.

Но вывод в итоге оказался один. И для Франца, и для Димиреи. Не было среди них никого, кому бы меч в руке не казался тяжёлым.

И уж тем более то же самое относилось к Калиану, сидевшему в стороне и потягивавшему медовый чай.

— О, с мандарином.

— Мне показалось, мандарины нравятся вам больше лимонов.

— Угу. Вкусно.

Откуда только Ян это знал?

Сладкий аромат медового чая, заваренного с мандарином вместо лимона, наполнил воздух. И Калиан, державший самый тяжёлый из всех мечей, взглянул на Яна и улыбнулся, вдыхая этот сладкий запах.