Исчез.
Он точно находился в комнате, но Франц словно сквозь землю провалился.
Рыцари охраны снаружи могли услышать лишнее, так что личный слуга Франца, Рерик, стараясь не выказывать особого удивления и нервно переминаясь с ноги на ногу, вдруг судорожно ахнул. Всё потому, что Франц внезапно показался из-за двери террасы.
— Где вы изволили бывать, ваше высочество? — проговорил Рерик с крайне озадаченным выражением лица.
Войди принц через обычную дверь, полагалось бы поприветствовать его словами «с возвращением» и, возможно, добавить пожелание о том, как приятно он, должно быть, провёл время. Но в подобной ситуации слуга замешкался, сомневаясь, уместно ли вообще спрашивать, где именно пропадал хозяин.
— Что? — отозвался Франц.
В этом коротком вопросе чудилось сразу всё: и «что стряслось?», и «что с тобой такое?», и «что ты вообще видел?».
— Ничего, ваше высочество.
Какой бы ни была точная мысль принца, столь невозмутимый ответ наверняка означал лишь одно: следует вести себя так, будто ничего необычного не произошло. Рерик, обладавший отточенной проницательностью, понял лаконичные слова хозяина с полунамёка и поспешно покачал головой.
— Зачем звал? — чуть кивнув, спросил Франц.
В такие минуты Рерик донельзя завидовал Яну, служившему доброму третьему принцу. И всё же Франц был куда лучше вечно ледяного Первого принца. Утешив себя этой мыслью, слуга открыл рот:
— Я хотел осведомиться, что прикажете подать на обед.
— Обойдусь.
Франц редко садился за стол вовремя.
Рерик уже собирался высказать осторожную тревогу по этому поводу, когда Франц лениво подошёл к двери и распахнул её. Затем он вышел в коридор, ничуть не заботясь о том, последуют ли за ним рыцари.
Никакой нужды не было забираться на террасу откуда-то снизу, проходить через собственную комнату и тут же выходить через дверь. Снова растерявшись, Рерик поспешил следом за принцем.
Последовал визит ещё одного нежданного гостя.
Произошло это вскоре после того, как Калиана навестили свалившаяся с неба кошка и тот, кто жил этажом выше её владельца.
Франц, закончив разговор чуть ранее, наступил на перила террасы и лёгким движением взобрался обратно наверх. А следом в дверь выскользнула и кошка.
— И правда, он ей куда больше по душе.
То ли из-за характера, то ли из-за самого имени?
Не успел Калиан как следует огорчиться из-за кошки, явно предпочитавшей Франца, как в комнату вошла Мэрилин. В руках она держала две чашки чая — должно быть, одна из них предназначалась Яну.
Впрочем, Ян ушёл довольно давно — Франц успел спуститься и переговорить с Калианом уже после его ухода, — так что времени принести чай было предостаточно. И всё же в покои вошёл не Ян, а Мэрилин.
— А куда делся Ян?
— Он решил, что нужно поскорее привести сэра Арсена, поэтому оставил чай мне и отправился в павильон Вильгельма. Вы ведь скучаете взаперти, ваше высочество, вот он и подумал, что вам не помешает собеседник.
— А… право, в этом не было нужды.
Заметив, что Калиан слегка смущён, Мэрилин поспешила добавить:
— Хина с Кирие только что ушли. Я велела передать вам, как только они вернутся.
Встреча Сиа и Хины, которую им обещали устроить, всё откладывалась. Наконец удалось согласовать время, и Калиан отпустил их обоих.
Взглянув на чай в своих руках, Мэрилин произнесла:
— И ещё — за дверью ожидает маркиз Манасил.
При этих словах глаза Калиана засветились неподдельной радостью. Мэрилин тихо рассмеялась, глядя на него, поставила чашки на стол, вежливо поклонилась и вышла. Следом дверь открылась снова, и в комнату вошёл Алан.
— Учитель!
Голос Калиана звучал необычайно оживлённо.
Пришёл Алан — человек, которого, как Калиан полагал, он не увидит до самого истечения назначенного срока. Оттого принц и улыбнулся так светло. Конечно, не ради какой-то выгоды, как в прошлый раз, а потому, что по-настоящему соскучился. Заметив это, Алан ответил мягкой улыбкой:
— Если тебе не по нраву сидеть взаперти, впредь береги себя тщательнее. И даже не вздумай набрасываться на тех ребят за дверью — их прислал Его Величество.
И тут же вынес предупреждение, словно насквозь читая его мысли.
— Ох, а я уже дни отсчитывал, чтобы через пару-тройку дней напроситься к вам на спарринг. Не буду.
— И со мной тоже никаких стычек.
— … Хорошо. Я постараюсь.
— Вот и славно. Хорошо хоть, что пообещал постараться.
Алан, лучше всех на свете знавший, как скверно Калиан умеет врать, удовлетворённо кивнул. А затем принялся потягивать сладкий молочный чай, который принесла Мэрилин.
Прежде Алан никогда не усаживался вот так, чтобы неспешно пить чай. Поэтому Калиан спросил с лёгкой тревогой на лице:
— У вас какое-то дело, о котором трудно заговорить?
Мало того что ему запретили покидать дворец, заперли в покоях и приставили к дверям два замка — не то стражников, не то надзирателей, — так ещё и тревожило, какое наказание может последовать. Невольно закрадывалась мысль, не тянет ли Алан время, усиливая беспокойство.
— Вовсе нет. Не переживай.
Почувствовав лёгкую неловкость оттого, что просто наслаждался молочным чаем, Алан лукаво усмехнулся и перешёл к делу:
— Поздравляю. Ты уже обзавёлся невестой.
Сказав это, Алан снова отхлебнул молочный чай. Калиан же, мигом уловив, что имел в виду наставник, переспросил:
— Вы случайно не о Димирее говорите?
— Именно. Бездельникам скучно, вот языки и чешут — разговоров ходит предостаточно.
Поняв, что между ним и Димиреей без его ведома уже разгорелись слухи, Калиан расхохотался:
— А я-то зря ломал голову.
Похоже, он неспроста так быстро понял слова Алана.
— Судя по всему, если бы слухи не пошли сами, ты собирался распустить их нарочно.
— Да, так я и думал. Как раз подходящий момент, разве нет? Маркиз Бриссен непременно попытается как-то отыграться за этот случай, и чтобы положить этому конец, требовался слух покрупнее.
Договорив, Калиан одновременно с Аланом отпил молочный чай. Во рту разлилась приятная сладость — под стать сладкой молве.
— И всё же, если Димирея не возражает, я подумывал ещё раз воспользоваться именем Зигфридов.
— Не знаю уж, обрадуется ли этому Малая герцогиня.
— Ей понравится.
— С чего вы так решили?
Размышляя о Димирее, которая была рождена для того, чтобы стать будущей главой дома Зигфрид, Калиан продолжил:
— Димирея приехала в столицу и явилась на бал вместе со мной. Разве знать не решит теперь, что Зигфриды заинтересовались политикой? А коли так, выстроится целая очередь желающих хоть как-то породнить с герцогом своих отпрысков. Но Димирея подобного явно не приветствует.
Потому Калиан и намеревался спросить, не согласится ли она поддержать слухи об их «помолвке», чтобы, прикрывшись толками о себе и принце, отвести хлынувшее к ней внимание.
— Если Димирея не против, я бы не стал ничего объяснять… а что говорит Его Величество?
— Я-то рассчитывал увидеть, как ты растеряешься и удивишься, а ты всё веселье испортил. Как можно так невозмутимо рассуждать о том, чтобы использовать слух, в котором на кону может стоять государственный брак?
Поворчав так, Алан тут же посерьёзнел:
— Хватит вести себя подобным образом. Ты совсем не похож на мальчишку своих лет.
Услышав эти слова, Калиан запрокинул голову. Поскольку говорил он, уставившись в потолок, голос прозвучал немного приглушённо:
— В Чермиле есть ещё двое таких же. На четвёртом и пятом этажах этого самого здания.
Особенно тот, кто обитает на четвёртом этаже. Стоило предложить ему завести кошку, как он заявил, что приберёт к рукам королевские рыцарские ордена. Ну и что уж тут говорить о самом Калиане?
— И в поместье Зигфридов есть ещё одна. Стоит кому-нибудь впервые спросить Димирею, нет ли у неё жениха, как она сразу вспомнит обо мне. Будь то в уплату за выставленный на этот раз щит или за отданные бананы — очевидно же, что взамен она потребует имя Калиана.
— Это и впрямь любопытно, — коротко рассмеялся Алан. — Сыновья Его Величества, дети Слеймана и прочие — все сплошь из ряда вон. Даже не знаешь, как на такое дивиться.
Ведь Вероника, внучка гениального мага Алана Манасила, была самой обыкновенной девочкой и самой обыкновенной волшебницей. Никто из этих отпрысков не походил на своих родителей — как тут не поразиться?
— В любом случае Его Величество сказал, что лучше оставить всё как есть, так что имей это в виду.
— О, вы уже успели это обсудить? Вот и замечательно.
— Да. И ещё… — Алан, которому оставалось сказать ещё кое-что, сотворил заклинание Тишины и продолжил: — Его Величество позволил оставить рыцарей графа Эйприна.
— А, ну тогда всё сложилось как нельзя лучше.
На лице Калиана появилось многозначительное выражение.
— Что значит «снова сложилось как нельзя лучше»?
Удивлённому Алану Калиан пересказал свой недавний разговор с Францем.
— Принц Франц и вправду вызвался сам за это взяться?
— Да. Удивительно, но он оказался куда деятельнее, чем я думал.
— Пожалуй, это неплохо. После всего случившегося ему и впрямь полезно переключить внимание на что-нибудь другое.
Речь шла о деле Силики. Поскольку принцу и дальше предстояло жить в том же дворце, где всё произошло, разве не лучше было отвлечься на иные заботы?
— Да, вы правы, в этом нет ничего дурного. Во всяком случае, я буду понемногу вводить рыцарей графа в столицу, как только позволит время. А для этого мне нужно сегодня же повидаться с Димиреей.
— Хочешь сказать, не станешь откладывать даже на один день?
— Нет причин медлить. Это лишь пустая трата времени.
Он ведь не палец порезал, нарезая морковь.
Калиан и впрямь едва не погиб. Лицо его до сих пор оставалось бледным. И тем не менее — никакого покоя. Калиан загонял себя до такой степени, что даже сейчас называл отдых пустой тратой времени.
Дзынь.
Алан, пристально глядевший на чашку, которую только что опустил на блюдце, тихо позвал:
— Принц.
— Да, учитель.
Окликнув ученика, маг некоторое время молчал.
Следующие слова прозвучали лишь тогда, когда мутноватый чай в чашке перестал колыхаться и улёгся.
— Зачем ты хочешь в Камильон?
— Конечно же…
Ему нужно было разобраться с тем, почему время повернулось вспять. Ведь что именно за этим стояло, до сих пор оставалось нераскрытым. Так разве не должен он обрести силу, способную дать отпор чему угодно?
Однако вместо того, чтобы повторить уже сказанное прежде или отшутиться про то, что собрался завести во дворце пса, Калиан сомкнул губы. Алан спрашивал не потому, что не знал.
Увидев реакцию Калиана, Алан задал другой вопрос:
— Чего ты хочешь, принц?
Если понадобится, он даже взойдёт на трон, лишь бы предотвратить то, что задумал предотвратить.
Так Калиан заявил в самый первый день их знакомства.
Но в действительности у него не было таких планов.
— Задумывался ли ты когда-нибудь о том, что будет с принцем после того, как ты защитишь всё так, как желаешь?
Калиан тихо рассмеялся.
Ответа не последовало.
— Какими судьбами?
Чейз выглядел весьма удивлённым тем, что перед ним внезапно возник столь неожиданный гость. И вдобавок произнёс фразу, в которой явно слышалось подражание манерам самого Франца:
— Нынешний старший брат моего младшего брата.
Мы не настолько близки, чтобы перебрасываться шутками и любезностями.
С этой мыслью Франц открыл рот, даже не пытаясь скрыть раздражение:
— Давай поговорим.
— Хорошо. Проходите.
Чейз протянул руку, приглашая внутрь.
Франц торопливо прошёл в комнату, направился к креслу у окна и уселся, закинув ногу на ногу. И едва Чейз опустился в кресло напротив, второй принц заговорил:
— Создать и содержать армию, состоящую исключительно из магов, ещё возможно, но вести ею полноценное наступление затруднительно. Поэтому решение, к которому мы пришли, таково…
Ленивый, протяжный голос.
Интонация, словно он описывал внешность своей кошки. Вот только суть его слов была далеко не столь легкомысленной.
— Может, сначала потолкуем о погоде, а уже потом перейдём к делу, принц Франц?
— Просто слушай.
И так лень рот открывать, а тут ещё о погоде болтать. Франц, отродясь не занимавшийся подобной чепухой, попросту проигнорировал растерянность Чейза. А затем начал выкладывать самые разные сведения, включая устройство и методы подготовки корпуса «Валкан», которые успел разузнать к этому времени.
Подробных разъяснений не последовало.
Франц считал, что Чейз поймёт всё и без долгих объяснений. А быть может, уже знает.
— … Если поступить так, думаю, вы сможете создать боеспособную армию даже в Секреции, где мало магов.
Чейз, с любопытством наблюдавший за Францем, который словно разом выговорил всё, что накопилось за полгода, заговорил, когда тот закончил:
— Наверняка ведь это государственная тайна — ничего, что вы рассказываете мне подобное?
Увидев на его лице вопрос, отдаёт ли он себе отчёт в том, что только что произнёс, Франц изогнул один уголок губ и бросил:
— Без разницы.
— Не знаю, с чего вы вдруг решили поведать мне об этом, но вы напрасно тратили время. Я ведь уже излагал вам свою позицию. Всё, что я помню, — это, по моему мнению, сила, которой должен обладать принц Калиан.
В тот день, когда Чейз навестил Франца, он ясно дал понять, что не станет ничего менять в будущем. Всё, что строилось на знаниях Калиана, должно было принадлежать одному лишь Калиану.
— То же касается и магов Кайриса. Я…
— И ты тоже.
В глазах Франца сверкнула холодная, словно лунный свет, острота.
— Я не из тех, кто развязывает войны по пустякам.
Так что, если знаешь что-то — действуй.
Вот что сказал ему Франц.