Хина рассмеялась.

Она лучезарно улыбнулась и сложила пальцы в жесте, которого никогда прежде не показывала — хочется верить, что это всё-таки не ругательство.

Когда Калиан спросил, что это значит, Кирие отвёл взгляд. Пришлось запомнить положение её пальцев.

«Надо будет спросить у Димиреи».

Уж Димирея точно объяснит, ругательство это или нет.

Как бы то ни было, сомнений не оставалось: смысл у жеста крайне нехороший.

Впрочем, и сам Калиан понимал, что добрых слов он сейчас не заслужил.

Его едва спасли, а он пять дней спустя вышел за пределы дворца с ещё не оправившимся телом. Думал, всё обойдётся, ведь с ними шёл Алан, но в итоге они разделились. И вот — снова обморок и рвота кровью. А пока его выхаживали, он улучил минутку, сам поднялся на четвёртый этаж и на ещё не заживший желудок умял все те кислые мандарины.

Хорошо ещё, что на этом всё и закончилось.

— Кошка принца и то слушается лучше, чем сам принц.

Стоило разговору с Францем завершиться, как Калиан тут же направился в тренировочный зал. Ему и целой недели в постели было мало, а он всё не сидел на месте.

В конце концов Хина выловила его в тренировочном зале, и ему крепко досталось. Ведь ни сила благословения, ни целительный дар Хины не способны восполнить потерянную кровь.

— Братец тоже хорош. Надо было остановить его.

Досталось на орехи и Кирие.

Он и впрямь заслужил нагоняй: раз уж он должен был удерживать Калиана вместо Яна, ненадолго уехавшего в отчий дом, не следовало приходить с ним вместе в тренировочный зал.

— Не волнуйся. На этот раз я не стану перенапрягаться. Просто немного посмотрю за тренировкой Кирие и сразу поднимусь к себе.

— Даже если снова поранитесь, лечить не стану. Делайте как знаете.

Хина показала это с непривычно строгим выражением лица.

Калиан в итоге тихо усмехнулся. Стоило пару раз пораниться, как все вокруг превратились в Яна. Не только Румейн, но и Алан, и Хина.

— Спасибо, Хина. Хватит с тебя и того, что ты за Яна переживаешь. Так что перестань беспокоиться и ступай в тепло. А то ещё простудишься.

И кто тут ещё за кого переживает?

Калиану вечно казалось, что Хина простудится, стоит ей лишь выйти на улицу.

Хина кивнула, словно ничего не могла с этим поделать, окинула переживающего за неё Калиана недоверчивым взглядом, развернулась и пошла прочь. Проводив её взглядом, Кирие негромко спросил:

— Вы уверены, что всё в порядке? Похоже, вам даже двигаться тяжело.

Калиан только что с уверенным видом убеждал Хину не волноваться, но разве был он из тех, кто сидит смирно? Будь оно так, он бы с самого начала не пришёл в тренировочный зал.

Калиан, улыбнувшийся Кирие так, словно тот попал в точку, уже сжимал в руке меч.

— Как бы то ни было, не думаю, что не справлюсь с одним тобой.

С этими весьма обидными словами он и бросил Кирие вызов.

Кирие чуть улыбнулся, поднял чёрный как тушь меч и без колебаний обрушил его на Калиана. Тот стремительно вскинул руку, принимая удар.

Дзынь!

Кирие не обиделся на эти пренебрежительные слова лишь потому, что понимал: Калиан боится, как бы он из-за тревоги о его состоянии не стал сражаться вполсилы. Потому-то Кирие и вкладывал в каждый взмах меча все свои силы.

А Калиан, державший клинок с невозмутимым видом, старался не выдать своего удивления.

«А он стал сильнее, чем я думал».

Довольно долго Калиану не удавалось как следует присмотреться к Кирие, потому что он был поглощён собственным фехтованием, магией и событиями вокруг. И за это время Кирие совершил невероятный скачок.

Дзынь-дзынь! Кла-а-ац!

Отразив череду ударов, меч Калиана рванулся вперёд, целясь Кирие прямо в сердце. Кирие без труда отбил выпад и снова перешёл в наступление.

На душе стало радостно.

Кирие определённо был гением, который к тому же упорно трудился.

«Быть может, я напрасно тревожился».

В день нападения воинов Великой Пустыни, вернувшись во дворец после встречи с Эврией, Калиан собирался как раз взглянуть на фехтование Кирие. Именно тогда, сидя перед тренировочным залом и беседуя с Францем, Кирие почувствовал, что упёрся в «стену».

Подобно тому как маг обретает прозрение и формирует следующий круг, на пути меча тоже наступает пора, когда необходимо преодолеть собственный предел и шагнуть на новую ступень. Именно через этот рубеж сейчас и проходил Кирие.

Он сидел посреди тренировочного зала с мечом в руках, глубоко уйдя в свои мысли, отчего Калиан тогда перехватил Франца, собиравшегося войти внутрь, и усадил его рядом.

Правда, в тот раз он ограничился наблюдением, решив, что раз Кирие уже отточил показанные ему приёмы, теперь должен постичь остальное сам. Но потом Калиану показалось, что небольшая подсказка всё же нужна, и он хотел первым делом заняться Кирие по возвращении во дворец — но дела закрутились слишком сложно.

Клац! Дзы-ы-ынь!

Резкий звон стали непрерывно сотрясал весь тренировочный зал. Почти все атаки проводил Кирие, а Калиан изредка контратаковал, наблюдая за его реакцией.

— Медленно.

Так он раз за разом подстёгивал юношу словами, помогая тому осознать собственные границы.

Движения Кирие становились всё быстрее и быстрее.

И всякий раз Калиан принимал их с таким видом, будто в них нет ничего особенного.

Пожалуй, сойдись он сейчас даже с рыцарем Слеймана Юраном, ещё неизвестно, кто кого одолеет. Едва эта мысль мелькнула в голове Калиана, как меч Кирие устремился ему прямо в переносицу.

Этой технике удара Калиан его не учил.

Губы Калиана изогнулись в широкой улыбке.

Дзынь!

Фигура Калиана, отразившего выпад, исчезла из поля зрения Кирие. Юноша мгновенно отдёрнул вытянутый клинок и инстинктивно пригнулся.

Вжик!

Клинок Калиана рассёк воздух ровно там, где секунду назад была голова Кирие. Почувствовав это, Кирие развернулся и уловил едва слышный шорох шагов Калиана, скользнувшего по полу.

Кирие не медлил ни мига.

Он тут же выбросил меч туда, откуда донёсся звук.

— Я же говорил, — раздался голос Калиана совершенно с другой стороны. — Медленно.

Воистину невероятная скорость.

Трудно было поверить, что этот человек только что еле дошёл сюда, шатаясь так, словно вот-вот рухнет.

Кирие вновь вернул клинок к себе и резко оттолкнулся от пола. В то же мгновение его силуэт тоже растворился в воздухе.

Дзы-ы-ынь! Клац! Дзынь!

Расплывчатые тени сплелись и снова сшиблись. Уверенный в том, что Калиан ни за что не пропустит его удар, Кирие орудовал мечом в полную мощь.

Когда они обменялись уже несколькими десятками выпадов…

Пи-и-и-и…

Взгляд Кирие потяжелел и ушёл вглубь.

Показалось, будто он перенёсся из тренировочного зала в пространство, где существуют лишь он и Калиан. Кирие полностью погрузился в это чуждое, прежде незнакомое ощущение.

И в тот же миг произошла поразительная перемена.

Движения Калиана стали отчётливо видны. Каждый шаг по полу звучал ясно и громко. Теперь Кирие мог предугадать, куда именно сместится принц в следующее мгновение.

Он не знал почему. Просто знал — и всё.

Сви-и-ист!

Мешкать было нельзя.

Раз так — остаётся лишь бить.

Резкий звук вспорол воздух. Острие меча Кирие устремилось вперёд, готовое вот-вот пронзить сердце Калиана.

А [Щит] Калиана вышел совсем уж нескладным.

Щит, сотворённый из ауры, уже сам по себе представлял смертельную угрозу.

Преграда Калиана готова была в любое мгновение разнести меч Кирие вдребезги. Разумеется, этого не случилось лишь потому, что сам Калиан того не желал.

«Щит», обладающий мощью изорвать в клочья всё что угодно.

Разве это не до крайности противоречивая сила?

Калиан широко ухмыльнулся за своим щитом, выглядевшим так, словно его кое-как слепили из осколков битого стекла.

— Прости. Кажется, я сейчас умру, — нашёл он тут же оправдание.

Кирие в недоумении уставился на кончик своего меча, замерший перед самым сердцем Калиана и упёршийся в преграду. Он не вполне понимал, что именно сейчас произошло. Глядя на него, Калиан мягко улыбнулся, точно любовался особенным внуком, и произнёс:

— Я проиграл.

Даже услышав эти слова, Кирие ещё долго стоял неподвижно.

Осознание пришло далеко не сразу.

«Победил…»

Победил.

Одолел Калиана.

Не случилось никакого чуда вроде мгновенного постижения законов меча или внезапного выброса ауры. Подобное и впрямь сродни чуду, а Кирие был не из тех, кто верит в чудеса.

Зато теперь он научился расширять свои чувства.

Это было совсем не похоже на бой с опорой на великолепный слух. То была способность ощутить чужую энергию, слиться с ней и скрестить клинки там, где не остаётся никого, кроме тебя и противника.

— Спасибо.

Хотя голос его прозвучал не слишком радостно, глядя в лицо Кирие, Калиан улыбался. И разве можно было не прочесть в этом лице скрытую за улыбкой растроганность?

«Быть может, в этой жизни Кирие тоже сможет ступить на путь меча».

Эта мысль вдруг сама собой пришла ему в голову.

Но, сделав шаг с этим радостным чувством в душе, Калиан покачнулся.

Он рассмеялся, глядя на перепуганного Кирие, тут же бросившегося его подхватить:

— Это всё оттого, что я проголодался.

Кирие негромко вздохнул.

С тех самых пор, как прибыл Чейз, у Калиана внутри наверняка всё разрывалось от тревог, а он при этом утешал Яна, снимал груз с плеч Франца, переживал за Хину и вот теперь позаботился даже о нём. Не сумев совладать с его упрямством, Кирие достал меч и принял вызов, а теперь, видя, что принц даже идти сам не в силах, почувствовал чуть ли не обиду.

Даже умирая, он ни за что не признается, что ему больно.

Причина оставалась неведомой, но неужели нельзя было сказать хотя бы раз: «Мне сейчас правда тяжело, давай отложим это на потом»? Неужели он думает, что ему будут благодарны, если он вот так, в подобном состоянии, придёт помогать? Разве от этого не становится лишь стыдно и горько?

Но вместо всех этих упрёков Кирие лишь склонил голову. Тем самым он без слов просил прощения за дерзость, которую собирался себе позволить.

— Я доставлю вас.

Спрашивать, сможет ли он дойти сам, было бесполезно, так что Кирие просто произнёс это ровным тоном. А затем вдруг легко поднял Калиана и усадил себе на спину. Всё равно было видно, что до покоев тот сам не дойдёт.

К удивлению, Калиан безропотно устроился на спине Кирие. А потом положил голову ему на плечо и проговорил смеющимся голосом:

— Эх, сколько же времени прошло…

Он явно улыбался, но в последних словах слышалась боль.

Догадываясь, о чём идёт речь, Кирие коротко спросил:

— Я когда-то носил вас на спине?

— Ага, — кивнул Калиан. И зазвучали слова, которым никак не место на устах пятнадцатилетнего юноши: — Когда я напивался. И очень часто.

Кирие.

Неужели он — единственная ниточка к прошлому, за которую Калиан может держаться с лёгким сердцем?

— Вы любили выпить?

— Тебя я любил куда больше, чем выпивку.

Странное это было чувство.

Вроде бы речь шла о прошлом, но не об их прошлом — так как же ему это принять?

Пока он размышлял об этом, Калиан заговорил вновь, уже глухим голосом:

— На самом деле я ещё не до конца поправился. Тело даже не слушается так, как хочется.

— Я знаю.

— Так что старайся ещё усерднее. В следующий раз я не проиграю.

— Да, — тихо усмехнулся Кирие в ответ.

Что бы ни случилось в прошлом, Кирие достаточно просто слушать. Разве трудно всякий раз кивать, когда с губ принца срывается вот такая минутная слабость?

Благодаря Зигфридам Рэнделл пока затаится, а поскольку наложенное на него наказание послужило предупреждением и для Тенсила, те не повторят глупости и не отправят сюда нового рыцаря. Бриссенов сдерживает Франц, так что и с ними всё спокойно. Да и нападавшие отступили.

— Ни о чём не тревожьтесь и просто отдохните.

— Угу.

А потому прежде всего следует отложить всё в сторону и отдохнуть.

Так сказал Кирие — и именно так его понял Калиан.