Ш-ш-ш…

Шелест листьев на ветру тихо пронёсся мимо и замер.

Если обогнуть дворец Чермиль и зайти в задний сад за зданием, там тянется небольшая прогулочная дорожка, обсаженная несколькими берёзами и ещё парой деревьев, чьих названий мало кто знает. Изначально её не было, но поскольку Калиан и Франц часто пользовались тренировочной площадкой, просторную лужайку слева от ведущей к ней дороги превратили в уютную аллею.

Франц бывал здесь нередко, а Калиан предпочитал прогулки у озера, поэтому среди деревьев в этом саду они почти не ходили. Рэнделл же неизменно пропадал в розарии, так что, разумеется, и в задний сад не заглядывал.

Стало быть, тёмной ночью, когда ни Калиана, ни Франца не было во дворце, никто из принцев не вышел бы сюда прогуляться.

— Эх…

Вместо них там сидел Слонёнок, тяжело вздыхая с серьёзным выражением лица, которое ему совершенно не шло.

— Знай я, что так выйдет, ни за что не выпустил бы меч из рук.

«Сильно ли он ранен? Пришёл ли уже в себя? А вдруг он так и не очнётся? Что, если… навсегда… Нет».

Эти мысли не выходили из головы, и в конце концов Ян так и не смог уснуть, вышел наружу и принялся упражняться в магии.

Хрусть, хрусть.

Просидев так некоторое время, он услышал шаги по гравию. Ян удивлённо повернул голову и воскликнул:

— Кири.

Кирие весь взмок от пота, словно всё это время не выпускал меча. Возвращаясь обратно, он, должно быть, заметил Яна, сидящего на скамейке посреди дорожки и погружённого в размышления.

— Ты чего здесь?

Калиану давно пора было спать, так что Ян крайне редко выходил в столь поздний час. Услышав вопрос Кирие, Ян на миг задумался.

«Стоит ли сказать ему, что Калиана сейчас нет на месте?»

И тут же вспомнил, что дворец покинул не только Калиан. Хина тоже ушла отсюда.

— Мне нужно кое-что тебе рассказать.

— Да.

Вскоре Ян усадил Кирие рядом с собой и поведал всё, что произошло, пока того не было. Выслушав рассказ целиком, Кирие кивнул и произнёс:

— Понятно.

Вот так просто.

Ни испуга, ни тревоги — просто «понятно».

— Ты разве не переживаешь?

— А о чём тут переживать?

— Ну как же — его высочество ранен, и Хина поехала туда.

— Раз Хина там, а вестей до сих пор нет — значит, всё не так плохо. Новостей, что всё в порядке, не приходило, но и дурных вестей тоже нет. Стало быть, Хина сейчас лечит его, так что, по-моему, волноваться незачем.

Всё верно.

И всё же — не слишком ли он безмятежен?

— Вряд ли, конечно, но если с принцем всё же стрясётся беда… ни те люди, ни я не останемся в живых, так что и тут беспокоиться не о чем.

Кирие договорил с лицом, на котором в темноте особенно ярко выделялись его голубые глаза.

— Хочешь сказать, ты выследишь их, перебьёшь всех до единого и погибнешь вместе с ними?

— Да.

Противники, посмевшие навредить Калиану, наверняка окажутся не из лёгких, а Кирие говорит об этом с такой простотой. Ян не нашёлся что ответить и лишь посмотрел на него с невольным восхищением — мол, хорош, ничего не скажешь. Тогда Кирие слегка улыбнулся и спросил:

— Это всё оттого, что ненавидишь собственное бессилие?

Слова попали прямо в точку.

У каждого было своё дело. Разве даже та же маленькая Хина не стала для Калиана незаменимой?

— Я только и умею, что переживать. Жалкое зрелище.

— Его высочество не из тех, кто держит подле себя бесполезных людей. Раз ему нужен человек, который будет о нём заботиться и тревожиться, потому-то он и оставил тебя рядом, разве нет?

Кирие, ни на миг в жизни не знавший беспомощности, говорил так ещё с тех пор, как Калиан попросил его стать своим «мечом».

— Так что продолжай тревожиться, а когда принц вернётся, просто скажи ему, что волновался. Именно на такие слова он и опирается, чтобы перевести дух.

Будь то помощь с мечом или магией, поддержка знатного рода или рыцарского ордена, или же острый ум.

Какой бы стороной ни повернулся к тебе Калиан, даже если просто баловать его да приговаривать, что он прекрасен, словно цветок, — это уже помощь.

Непонятливый Слонёнок — один из самых важных людей, без которых Калиан попросту не обошёлся бы, — кивнул, словно уловил мысль Кирие. А затем снова побледнел и принялся тревожиться за Калиана.

Уйдя из дворца утром, Калиан так и не вернулся.

Среди ночи дворец вместе со служанкой покинул и Франц, и тоже не показался обратно. Вот только Франц ушёл под поручительством дома Зигфрид. А сами Зигфриды заперли ворота и не подавали никаких признаков жизни.

Просидевший всю ночь без сна в своём кабинете Румейн заговорил с ледяным лицом:

— И как мне это понимать?

Румейн, до сих пор во всём слушавшийся Алана, услышав совет немного подождать — мол, ничего страшного не стряслось, — сдержался и вытерпел одну ночь. Он убедил себя, что на то есть веская причина. Раз замешаны Калиан и Зигфриды, значит, беды не случится — хотелось верить.

Однако вскоре выяснилось, что служанкой, исчезнувшей вместе с Францем, была не кто иная, как Хина. Самообладание Румейна продержалось лишь до того мига, пока он не отдал приказ ни в коем случае не допускать утечки этого факта.

— Прикажешь считать это признаком измены?

— Нет, Ваше Величество.

Стоило Румейну вызвать Яна и задать этот вопрос, как Ян немедленно отверг столь нелепое предположение.

Румейн больше не выдержал и насел на него:

— Второй принц, с которым всё было в порядке, не стал бы ни с того ни с сего уводить целительницу. С Третьим принцем что-то стряслось, и Зигфриды к этому причастны.

Ян на мгновение прикрыл глаза. Недоразумение со стороны Румейна было неизбежно. Более того, поскольку от Димиреи не поступало никаких вестей, сам Ян тоже не знал подробностей.

— … Хочешь сказать, это не измена?

— Это совершенно точно не измена.

Произнёсший эти слова голосом, от холода которого по коже бежали мурашки, Румейн впился взглядом в Яна. Ян ответил, не отводя глаз.

— Тогда назови мне причину, по которой я должен ждать дальше. Пока я прямо сейчас не послал «Валкан» и Каэлу к особняку Зигфридов.

У Калиана явно есть план.

Недаром же он позвал Франца, вместо того чтобы вернуться во дворец. А значит, «Валкан» и Каэла ни в коем случае не должны нападать на Зигфридов. Нужно было лишь оттянуть время.

Ян сжал кулаки и открыл рот:

— Минувшей ночью принц Калиан…

Подвергся нападению. Он хотел сказать, что принц ранен и Хина отправилась его лечить. Что на то наверняка есть причина, и потому он собирался попросить подождать ещё немного.

Бам!

— Прошу прощения, Ваше Величество. Помилуйте.

И тут вмешался маг.

Извинившись за дерзкое вторжение, Алан широким шагом вошёл в кабинет.

Лицо Алана тоже окаменело. Ведь раньше Калиан никогда не пропадал без вести, и мысли не возникало, что его могут ранить. Алан волновался за Калиана ничуть не меньше, а то и больше Румейна.

Войдя без приглашения и опустившись в кресло рядом с Яном, Алан заговорил первым:

— Похоже, прошлой ночью на принца Калиана напали.

Когда-то Алан предсказал, что в этой жизни Румейн умрёт от болезни сердца. Глядя на короля, чей вид говорил, будто этот день может наступить прямо сегодня, Алан продолжил:

— По всей видимости, принц сам укрылся у Зигфридов. Случись что-то худшее, ворота Зигфридов не оказались бы заперты — они бы тут же подняли шум.

Всё, о чём говорил сейчас Алан, он узнал от Чейза.

Пусть шпионы Секреции и не следили за Калианом напрямую, они заметили всё ещё до того, как Димирея стёрла следы схватки. Чейзу донесли, что кровавый след вёл к особняку Зигфридов, а затем стало известно и об исчезновении Калиана с Францем.

Чейз выяснил это благодаря тому, что три группы, которым он поручил сосредоточиться на сборе сведений о Калиане, по-прежнему не прекращали работы.

— Хочешь сказать, он отправился туда сам? Покинув дворец?

В это невозможно было поверить.

Чейз разрешил при необходимости раскрыть, что источником сведений послужила разведка Секреции. Пусть это и грозило серьёзными проблемами в отношениях между двумя странами, он решил помочь плану Калиана и не дать ему сорваться, даже ценой подобного ущерба.

К счастью, Румейн не спросил, откуда пришли эти вести. Нашёлся более надёжный источник подтверждения.

Взгляд Румейна вновь обратился к Яну.

На его лице читался немой вопрос — это ли Ян собирался сказать мгновение назад, — и Ян с тяжёлым выражением лица ответил:

— Всё верно.

— Я заберу его.

Едва Ян договорил, отрезал Румейн.

— Нельзя оставлять раненого принца в особняке, который даже не является настоящим владением Зигфридов.

Поэтому Алан вновь открыл рот.

Узнав, что после исчезновения следов боя туда направился Франц, а ворота оказались заперты, Чейз догадался, что именно задумали двое принцев, и передал это Алану.

— Меч Вашего Величества должен быть направлен не на Зигфридов. Через несколько дней Зигфрид столкнётся с Бриссеном — вот за ними и следует присматривать.

Передав все сведения, Алан добавил:

— С ним рядом Малая герцогиня Зигфрид, так что за безопасность принца можно не переживать. Сперва понаблюдайте за обстановкой, а как только определится направление, направьте туда «Валкан».

Выслушав эти слова, Румейн почти на час погрузился в глубокие раздумья. И в итоге, последовав совету Алана, решил пока выждать и посмотреть, как развернутся события.

Алан с трудом успел утихомирить Румейна, но спустя несколько часов ему пришлось приложить ещё больше усилий, чтобы удержать короля от того, чтобы вскочить с места.

«Моя малышка не открывает мне дверь! Кто-нибудь знает, что вообще творится?»

Всё потому, что во дворец явился Слейман, причитавший на каждом шагу именно такие слова.

Тик-так, тик-так.

Этот звук он слушал всю ночь напролёт.

Раны Калиана уже значительно затянулись.

Франц рассудил, что, если Хина перенапряжётся, пока состояние ещё не пришло в норму окончательно, у неё возникнут проблемы, а потому отправил девушку спать.

— Я отправила письмо маркизу Бриссену.

Димирея подошла к Францу, который так и сидел на стуле без движения после бессонной ночи, и сообщила это. Она не стала упоминать, что посреди ночи наведывался Слейман, которого она так и не пустила внутрь.

Слеймана не впустили потому, что, если королевский дворец расценит происходящее как «измену», ответственность не должна пасть на главу дома. Поэтому Димирея лишь передала через ворота, что ничего страшного не случилось и ему лучше ещё пару дней не возвращаться домой.

— Хорошо.

Как наяву представилось разъяренное лицо Эвана, получившего послание, полное вздорных обвинений. Придёт он один или приведёт с собой рыцарей — стычка между двумя домами начнётся со дня на день.

В отличие от Димиреи, Франц не слишком беспокоился о вмешательстве королевского двора. Он верил, что благодаря Хине там поймут, где находится Калиан, и тогда кто-нибудь непременно остановит Румейна. Либо Алан, либо Чейз.

Тик-так, тик-так.

Время снова текло своим чередом.

«Кто?»

Он думал об этом всю ночь.

Воин Великой Пустыни. И Тенсил. Они и Рэнделл. Раны Калиана, судя по всему, были нанесены тем, кто владеет аурой. Перебирая в памяти всё, что знал, Франц раздумывал и вновь взвешивал, кто мог стоять за нападавшими.

«Зачем?»

Острые бледно-зелёные глаза Франца обратились к Калиану.

Кровь больше не шла, но Калиан всё ещё спал.

Шерсть Рэйвена тоже была вся пропитана кровью.

— … Да как они посмели?

Негромкий голос вырвался из уст Франца.

Тик-так, тик-так.

Прошло ещё немного времени.

Сколько именно миновало часов — он не замечал. Просто сидел рядом.

— Пришёл?

И вслед за этим:

— Брат.

Он наконец очнулся.

Уголок губ Франца приподнялся.

Ха,

и правда, до чего же это брат, которого одновременно и любишь, и ненавидишь.