По крайней мере, было бы не так обидно. Если бы он видел хотя бы тень Калиана, а не одного лишь самого себя в пустом неведении.

— Что ещё за чушь?

Не прошло и суток с тех пор, как Калиан исчез. По правде говоря, об этом уже стало известно. Но теперь Зигфриды заявляли, что не отпустят Франца, пока им не выдадут Калиана.

Да и вообще, на что рассчитывал Франц, когда пошёл за рыцарями Зигфрида? Он должен был заподозрить неладное, раз его позвали среди ночи, но Эван никак не мог взять в толк, зачем тот отправился в особняк Зигфридов и довёл дело до такого.

Мало было до крайности несправедливого недоразумения с ранением Грея — так теперь они, словно мало было запереть Арсена, утверждали, будто Бриссены удерживают Калиана, и грозились чуть ли не штурмом брать особняк.

— Даже Румейн молчит, так какого чёрта слоны то и дело суют свои туши в борьбу за престол?

Маркиз Эван Бриссен, который был совершенно ни при чём — если не считать заточения Леннона Бриссена и содержания подпольного игорного дома, — буквально кипел от ярости.

— Его Величество тоже пристально наблюдает за ситуацией. Третий принц пропал, Второй — задержан, так что вы не можете позволить себе атаковать Зигфридов по собственной прихоти.

— … Да. Нельзя действовать опрометчиво. Я вовсе не хочу оказаться в положении, когда с Францем случится беда или же Зигфриды впервые открыто выступят против короля.

Эван, немного упорядочив мысли, согласился со старшим дворецким и раздражённо фыркнул. Ситуация, в которой ему приходилось разгребать всё самому, без малейшего вмешательства Румейна, доводила его до белого каления.

— Как вы намерены поступить?

Эван уже открыл было рот, чтобы приказать немедленно поднять рыцарей, но осекся, услышав вопрос стоявшего рядом управляющего. Лишь спустя пару мгновений, совладав с гневом, он ответил:

— … Я хочу немного побыть один.

Ему нужно было подумать. Душа требовала прямо сейчас повести рыцарей в бой.

«Это всё шакалы».

Разве не это он недавно услышал от мальчишки, который годился ему во внуки — да что там, буквально был его внуком? Он не хотел снова выслушивать подобные унизительные речи.

«Если Третий принц исчезнет, а Зигфрид и Бриссен схлестнутся между собой, кто выиграет от этого больше всех?»

Вне всяких сомнений — Рэнделл. Казалось, эти безумные слоны, сами того не ведая, просто теснят Бриссенов, даже не задумываясь о последствиях.

«Но ведь Третий принц — Мастер меча?»

Трудно гарантировать победу, если сойтись с Калианом лицом к лицу. Неизвестно, к каким уловкам прибегли похитители, но ауры никто не почувствовал. Значит, если противник не равен по силам Слейману…

«Неужели это спектакль, устроенный самим Слейманом?»

При этой мысли лицо Эвана окаменело.

«Нет. Говорят, Слейман покинул столицу ещё вчера днём и отсутствовал до недавнего времени, так что это точно не он».

Вспомнив о рыцаре Тэйлане, прибывшем вместе с наследным принцем Секреции, Эван снова покачал головой. Тому не было никакого смысла делать нечто подобное, да и пока Чейз находился во дворце, риск для Тэйлана был слишком велик.

Тогда оставался лишь один вариант.

«Грей… Точно. Как бы то ни было, Грей, который слегка склонялся на сторону Рэнделла, вполне мог вмешаться в это дело. По силам он должен быть равен Третьему принцу или даже превосходить его, так что схватить Калиана, убить его или загнать в ловушку для него не совсем невозможно».

Эван всё ещё не знал, что Грей больше не способен использовать ауру.

«Неужели Рэнделл и Грей действовали сообща?»

Придя к этому абсурдному выводу, Эван сел за письменный стол и достал бумагу для писем. Прежде чем лично отправляться к Зигфридам, он решил сперва послать письмо. Если Рэнделл и впрямь сговорился с Греем, устраивать переполох с Зигфридами прямо сейчас было бы ошибкой.

Миг, когда встретились проницательность и бездна.

Они сразу узнали друг друга. Отчётливо узнали.

Это случилось накануне, когда Чейз, отправившийся во дворец Чермиль на поиски Франца, решил немного прогуляться по розарию.

— Похоже, срезать уже больше нечего, — произнёс Чейз, глядя на руки Рэнделла, внимательно осматривавшего розы.

Рэнделл на миг повернул голову на незнакомый голос и неторопливо выпрямился. Затем, оставив слугу позади, он спокойно ответил чужаку, забредшему в этот уединённый уголок:

— Если оставить их на время в покое, они снова вырастут.

Так они и столкнулись.

Они стояли неподвижно и смотрели друг на друга, даже не обменявшись приветствиями, подобающими при первой встрече. Бездна пыталась поглотить проницательность, а проницательность видела бездну насквозь.

— А не лучше ли просто позволить им расти?

Рэнделл мгновение вглядывался в глубокие фиалковые глаза Чейза, прежде чем ответить:

— Не люблю оставлять всё как есть.

— Боюсь, можно поранить руки.

Подул ветер.

Когда аромат роз, унесённый его лёгким дуновением, рассеялся, Чейз улыбнулся и снова заговорил:

— … Я говорю это лишь из беспокойства. На них ведь шипы.

Голос его прозвучал вслед за улыбкой, словно мягко тающий в воздухе аромат.

Ветер подул снова.

Флигель павильона Рубиа.

Это здание возвели для самых почётных гостей среди послов, посещающих Кайрис. На самом деле, в Кайрисе мало кому оказывали такой приём, чтобы выделить целый флигель, поэтому он редко открывался, и видеть снующих туда-сюда людей здесь можно было нечасто.

Разумеется, если не считать последних дней.

С тех пор как во флигель въехал Чейз, наследный принц Секреции, здесь стало довольно оживлённо. А со вчерашнего дня несколько человек особенно бросались в глаза, то и дело спешно выходя из дворца или возвращаясь в павильон Рубиа.

Одним из них был рыцарь Тэйлан.

Тук-тук.

Войдя во флигель широким шагом, Тэйлан постучал в дверь покоев Чейза на самом верхнем этаже и произнёс:

— Ваше Высочество, это Кастрин.

И тут же, не дожидаясь разрешения войти, открыл дверь и шагнул внутрь. Ему, как личному телохранителю Чейза, это позволялось.

Чейз стоял спиной к двери, глядя в окно. Увидев в оконном стекле отражение Тэйлана, он заговорил:

— Со стороны Зигфридов всё ещё тихо?

— Да. Других новостей пока нет.

— Понятно.

С губ Чейза сорвался тихий вздох.

Тэйлан не знал, отчего принца так сильно заботят дела Третьего принца Кайриса, но прекрасно понимал, что ответа всё равно не получит, даже если спросит. Поэтому вместо расспросов он перешёл к докладу:

— Маги Союза приступили к расследованию. Нам стоит пустить в дело «птиц»?

— Продолжайте в том же духе. Мы не столкнёмся.

— Слушаюсь.

— Есть ещё какие-нибудь вести?

— В пределах столицы никаких передвижений не замечено. По приказу короля Румейна проверки на въезде и выезде усилены, однако среди пересекающих ворота ничего подозрительного не выявлено.

Даже по донесениям «птиц», действовавших в Кайрисисе, следов нападавших обнаружить не удалось.

— Либо они всё ещё затаились и выжидают, наблюдая за обстановкой, либо отступили, дожидаясь следующего удобного случая, либо все уже мертвы.

— Да. Впрочем, полагаю, вариант, что все они погибли, лучше исключить.

— Пожалуй, ты прав. К тому времени, как «птицы» нашли следы схватки, тел на месте уже не было, так что остаётся предположить, что кто-то их убрал.

— Ваше Высочество.

Кивавший Чейз перевёл взгляд с отражения Тэйлана на фонтан во дворе. Помолчав немного, он заговорил снова:

— Маркиз Бриссен.

— Да. От него пока никакой реакции.

— Медленнее, чем я ожидал.

Снова погрузившись в раздумья, Чейз кивнул и промолвил:

— Хорошо.

— Да, Ваше Высочество.

Тэйлан склонил голову перед Чейзом, всё так же смотревшим в окно, и вышел. Услышав звук закрывшейся двери, Чейз вспомнил Рэнделла, которого встретил накануне, и тихо проговорил:

— Не думаю, что это уже дело рук принца Рэнделла…

Чейз даже не знал, что именно Рэнделл сказал Калиану. Однако он знал о характере будущего короля Тенсила чуть больше, чем Берн.

Поэтому ему было несложно догадаться, как Рэнделл смотрит на двух своих младших братьев.

Рэнделл не был настолько загнан в угол, чтобы прямо сейчас направить меч против Калиана. Он не из тех, кто пойдёт на подобную глупость. К тому же Рэнделл, скорее всего, вообще ничего не знает об этом происшествии.

— Тогда кто же это?

Лицо Чейза, отразившееся в оконном стекле, было холодным.

— Хотелось бы пустить слух, — произнёс Калиан, с усталым видом откинувшись на спинку кровати.

— Вы имеете в виду слухи об этом происшествии?

— Да. О том, что я пропал.

На вопрос Димиреи, которой раньше не было никакого дела до сплетен, Калиан ответил с озорной усмешкой, совершенно не вязавшейся с его бледным лицом — казалось, ещё мгновение, и он снова потеряет сознание.

Калиан лучше кого бы то ни было знал, как сильно знать трясётся над слухами. Ведь именно они напрямую связаны с честью рода. Вот почему Калиан и сам уже не раз пользовался силой ложных слухов.

— Маркиз Бриссен больше не посмеет делать опрометчивых шагов.

Сказав это, Калиан на секунду взглянул на Франца, сидевшего у постели с тихо прикрытыми глазами.

Совсем недавно Франц подробно рассказал Калиану обо всём, что произошло с момента их последней встречи. В том числе и о том, что он сказал Эвану на балу.

Поэтому Калиан, рассудивший, что Эван захочет спустить дело на тормозах и замять всё по-тихому, снова решил положиться на силу слухов.

— Слишком уж тихо всё проходит, раз маркиз просто сидит на месте и рассылает письма.

— Вы просите сочинить и распространить историю, невыгодную для Бриссенов?

— Да. Заодно и о самом нападении станет известно.

Калиан говорил лёгким тоном, очищая банан, который держал в руке.

— Я поняла. Маг Союза наверняка где-то поблизости, я всё передам.

— Разве я говорил тебе, что этим займётся Союз?

— Не говорили.

— Но ты и так всё прекрасно знаешь.

— Разве не они бросаются разбираться со всем, что хоть как-то касается принца Калиана?

Калиан тихо рассмеялся, глядя на Димирею — такую непохожую на Яна, который совсем недавно растратил весь свой ум.

— Ладно. Кстати, наш слонёнок снова ноет. Передай ему, как тут обстоят дела.

Димирея на миг улыбнулась и ответила:

— Хорошо.

— Спасибо тебе, Димирея.

Он и впрямь был во многом перед ней в долгу.

Поскольку информация о щите служила лишь формальным предлогом, запереть ворота и открыто выступить вперёд со стороны Димиреи было скорее односторонней помощью Калиану, нежели решением, продиктованным союзническим договором.

— Позже стребую с вас полную цену. Это влетит вам в копеечку, — добавила она, указав на горку банановой кожуры. — Вплоть до цены за бананы.

— Ох, надо было оставить хотя бы парочку.

— Они не бесплатные, так что ешьте сколько душе угодно.

Калиан с улыбкой кивнул, и Димирея, коротко попрощавшись, вышла из комнаты. Она пошла на встречу с магом Эврии, прятавшимся где-то неподалёку от особняка.

Когда Димирея ушла, Калиан посмотрел на Франца и открыл было рот, но прежде чем он успел произнести хоть слово, Франц заговорил первым:

— Не стоит.

— Да.

На этот раз Калиан просто отбросил слова благодарности и протянул Францу последний оставшийся банан.

— Брат, будешь?

— Нет.

— Понял.

Калиан, никогда не повторявший одно и то же дважды, не стал настаивать, кивнул и сам съел банан. А затем посмотрел на Франца и сказал:

— … Это были воины Великой Пустыни.

То, что он собирался поведать дальше, пока нельзя было рассказывать Димирее. Он не мог посвятить посторонних в тайну силы, так сильно напоминавшей ту, которой пользовался Рэнделл.

— Я почувствовал силу, похожую на ту, что использовал брат Рэнделл. Один из них владел чем-то вроде ауры, а четверо — способностями, напоминающими магию. Сильнейшим был мечник, и все пятеро обладали даром исцеления.

— Говорят, воины Великой Пустыни пользуются божественной силой, — Франц, задумавшийся на миг, чуть приоткрыл глаза и спросил.

— Если это вообще можно назвать божественной силой. По правде говоря, я сперва подумал, что за этим происшествием может стоять Тенсил. Решил, что они могли действовать отдельно от брата Рэнделла.

Все известные на данный момент сведения прямо указывали на Тенсил. И мотив у них имелся подходящий: самым большим препятствием на пути Рэнделла был именно Калиан.

Если Рэнделл станет королём Кайриса, какую ещё большую выгоду мог бы получить Тенсил? Поэтому вполне логично было предположить, что они попытаются убрать Калиана без ведома самого Рэнделла.

— У брата и впрямь особый статус.

Калиан коротко усмехнулся словам Франца и продолжил:

— Но сколько бы я ни размышлял, ситуация не складывалась в такую картину, так что пока я отложил эти подозрения. Сомневаюсь, что Тенсил пошёл бы на шаг, который при малейшей ошибке немедленно вылился бы в войну, даже если бы они действительно заключили союз с Великой Пустыней.

— Понятно.

— Тогда кто же это? Больше никто и в голову не приходит. В отличие от тебя, брат, я не припомню, чтобы натворил в столице что-то настолько дурное, чтобы на меня покушались.

— Хватит тявкать.

Калиан ухмыльнулся, увидев реакцию Франца на шуточную подколку.

Глядя на Калиана, перебиравшего в уме всевозможные варианты, Франц произнёс:

— Перестань думать.

Хоть он и уплетал бананы один за другим да непринуждённо болтал, вид у него всё ещё был такой, будто он на ладан дышит.

— Да.

Калиан молча кивнул и лёг. И вскоре снова провалился в сон.

После этого Калиан проспал ещё целые сутки, прежде чем снова открыть глаза. Тем временем из-за слухов, которые добросовестно распустила Эврия, маркиз Бриссен всё-таки явился к особняку, поугрожал и убрался ни с чем.

А когда миновало ещё пять дней, весь Кайрисис уже гудел от толков об исчезновении Калиана. Знать, поддерживавшая Третьего принца, каждый день обивала пороги дворца, а Румейн упорно хранил молчание.

И вот наконец они зашевелились.

Услышав новости, Калиан улыбнулся и сказал:

— Позовите Учителя.

Он едва не погиб, столкнувшись с этой пятёркой. Неужели он настолько безумен, чтобы соваться туда в одиночку? Пришло время увидеть в деле Алана Манасила, пылающего любовью к своему ученику.