Назад Том 1 · Глава 115

— Я великий воин Великой Пустыни!

Мужчина бежал.

Бежал, без конца твердя про себя одни и те же слова.

Уже наступил следующий день после того, как завершились торжества в честь дня рождения короля.

Разумеется, там, где горел яркий свет, толпились люди. А мужчине требовалось избегать чужих глаз. Поэтому он укрылся во мраке переулка и безостановочно переставлял ноги.

Он давно уже перестал думать о том, сколько пробежал и сколько ещё предстоит преодолеть. Все силы уходили лишь на то, чтобы двигать ногами и дышать. Одного этого хватало с избытком.

— Кха… ха… ха-а…

Правая рука уже была отсечена. Хотелось зажать рану, но левой руки, чтобы обхватить обрубок, тоже не осталось.

Мужчина стиснул зубы.

Пожалуй, стоит счесть за удачу хотя бы то, что это он ещё способен делать свободно.

Утешив себя на мгновение такой мыслью, он снова вложил остатки сил в ноги. Нужно было бежать без остановки. Он упрямо заставлял двигаться ноги, которые постепенно теряли чувствительность.

Грохот!

Однако вскоре мужчина рухнул и покатился по земле.

Он попытался подняться, но ноги больше не слушались. Попробовал повернуть голову, чтобы взглянуть на них, но даже это давалось с трудом.

Похоже, всё тело стремительно парализовало из-за глубоких ран на спине.

Целительная сила, которой они пользовались, действовала лишь на них самих. И никто не умел владеть ею так искусно, как Харнан.

Мужчина вновь стиснул зубы.

Нет — попытался стиснуть.

— Кхэ!

К горлу подступил вязкий сгусток крови. Не сумев его выплюнуть, мужчина начал задыхаться. Нужно было повернуть голову и сплюнуть, но тело не повиновалось.

«Нужно сообщить… Я должен доложить…»

Никак не удавалось стряхнуть с себя густую, леденящую жажду убийства, разлившуюся под лунным светом. Не стирались из памяти те алые глаза, от одного взгляда которых перехватывало дыхание. Не забыть было и жуткого лица, которое усмехалось, даже обливаясь кровью, и ни единым мускулом не дрогнуло от боли.

Поэтому нужно было бежать дальше.

Бежать и всё рассказать тому, кто их послал.

«Если не сейчас…»

Надо прислать больше воинов.

Необходимо прикончить его немедленно, даже если придётся бросить туда всех бойцов до последнего.

Если оставить его в живых, весь план пойдёт прахом. Нужно передать это…


Рука Калиана безвольно опустилась.

Серые глаза с голубоватым отливом тихо сомкнулись.

Все собравшиеся видели произошедшее, но никто не проронил ни слова. Воцарилась такая тишина, что не слышно было даже дыхания.

Слейман с супругой Сери были в отъезде и должны были вернуться только завтра. И вот в их отсутствие Третий принц явился сюда на пороге смерти. Но несмотря на это, в огромном владении Зигфридов никто не поддался панике лишь по одной причине.

— Юран.

Все они безгранично доверяли стоявшей перед ними девушке.

— Да, Малая герцогиня.

На спокойный голос Димиреи откликнулся Юран — рыцарь, сопровождавший Калиана на его обряде Розелиты. Проверив слабое дыхание Калиана, Димирея приняла у главного дворецкого полотенце, зажала им рану, останавливая кровь, и заговорила:

— Хина, та горничная должна прибыть сюда. И ещё…

Димирея на миг замолчала, припоминая единственные слова, которые успел произнести Калиан.

«Позови брата».

Зачем он ищет его в таком положении?

— … Приведи Второго принца.

Не Румейна — значит, Франца?

Замысел Калиана был предельно ясен, и Димирея, коротко вздохнув, подняла голову. Затем, пристально глядя на Юрана, добавила:

— Никому, кроме него, ни слова о случившемся.

Не только Румейну. Даже Алану.

Понявший приказ Юран не стал задавать лишних вопросов и лишь коротко кивнул. Отобрав нескольких рыцарей для сопровождения Франца, он поспешно удалился. Убедившись, что Юран ушёл, Димирея велела перенести Калиана внутрь и уложить в постель. Кровавые пятна от раны тянулись через тренировочный зал, коридоры особняка и до самой спальни.

Кхэ!

Стоило уложить Калиана на кровать, как у него изо рта хлынула кровь. Принц отвернул голову в сторону. Глядя на то, как он кашляет кровью, главный дворецкий негромко обратился к Димирее:

— Он вступил на путь меча, так что это не яд.

— Верно. Всё дело в мане и ауре.

Калиану больше не могли навредить яды. Должно быть, он чрезмерно перенапряг и ауру, и ману.

Димирея выслала слуг вон. Затем сняла с принца мешавший камзол, приподняла рубашку и осмотрела рану.

Порез оказался глубоким.

С первого взгляда стало ясно, что рассечённая мечом плоть разошлась ещё сильнее из-за чрезмерных движений. Димирея слегка нахмурилась и снова прижала ткань к ране.

«Это дело рук Мастера меча».

Такую рану не смог бы нанести никто, кроме другого владеющего аурой.

Нельзя было знать наверняка, жив ли противник или мёртв и не придёт ли он за Калианом снова. А значит, было кое-что поважнее, чем просто сохранить Калиану жизнь прямо сейчас.

— Ронансит.

Позвав главнокомандующего рыцарского ордена семьи Зигфрид, Димирея быстро отдала приказ:

— Приготовьтесь к нападению.

— Слушаюсь.

Ронансит слегка кивнул и коротко ответил. Но Димирея ещё не закончила:

— Ворота не запирать.

Приказ звучал совершенно противоречиво: оставить ворота настежь и в то же время готовиться к встрече врага, способного ворваться в любую секунду.

Однако рыцарь Ронансит, как и Юран, не выразил ни тени сомнения и кивнул. Раз так велено — значит, есть причина. Димирея понизила голос и отдала следующие распоряжения:

— Джейн. Пройди по кровавому следу и найди всё, что только сможешь отыскать. Декарт сотрёт все следы, обнаруженные Джейн. Если попадётся тело, доставьте его в особняк и не оставьте после себя ни единой капли крови.

— Да, Малая герцогиня.

Когда оба рыцаря коротко ответили и вышли из комнаты, Димирея обернулась к последнему оставшемуся — главному дворецкому — и указала ему, что делать:

— Поторопись с приготовлениями.

— Слушаюсь, Малая герцогиня.

Завершив все неотложные распоряжения, Димирея вновь перевела взгляд на Калиана. Тело его похолодело. Полотенце, прикрывавшее рану, уже насквозь пропиталось кровью.

— Я принесу снадобья и бинты. Позвольте мне заняться этим.

— Не нужно. Если вмешаться поспешно, это лишь помешает силе благословения и целителю.

Димирея покачала головой в ответ на слова дворецкого, взяла чистое полотенце и вновь прижала к ране. Затем она посмотрела сверху вниз на Калиана и произнесла слова, на которые не ждала ответа:

— Раз уж явился сюда, уверенный, что не умрёшь, — держись.

Особняк Зигфридов находился довольно далеко от центра столицы.

Где бы Калиан ни был, добраться до королевского дворца вышло бы быстрее, чем тащиться сюда. Попади он во дворец — сразу оказался бы в безопасности и немедленно получил бы исцеление от Хины.

Но он отказался от всего этого и приехал сюда. А затем позвал Франца.

Он не хотел огласки.

Именно поэтому Димирея приказала не запирать ворота. Стереть все следы. И держать язык за зубами.

В этом и заключался долг Димиреи, которой надлежало стать его «щитом».


В комнате с погашенным светом на диване по-прежнему тихо сидел Франц. Не делая ничего и ни о чём не думая.

Оттого-то он сразу расслышал негромкий разговор, доносившийся издалека, из коридора за дверью.

— Нет, сейчас, пожалуй, это затруднительно.

— Его высочество велел оставить его одного, так что возвращайтесь, пожалуйста.

С начала и до конца звучал лишь голос Рерика, но по его тону было ясно, что он с кем-то разговаривает. Стало быть, за дверью стояла Хина. Похоже, она пришла за кошкой, поэтому Франц медленно опустил голову и взглянул себе на колени.

Неведомо почему ей там так полюбилось, но белая кошка всё ещё безмятежно спала у него на коленях. Стоило её поднять — и она бы проснулась, так что Франц притворился, будто ничего не слышит, и решил не отдавать её. Однако голос Рерика не смолкал:

— Мне самому трудно войти туда сейчас, что же мне поделать…

— Завтра я…

Щёлк.

Наконец дверь Франца открылась.

Услышав звук отворившейся двери, Рерик замолк. Решив, что Франца побеспокоил шум в коридоре, он поспешно поклонился и извинился:

— Прошу прощения, ваше высочество.

А затем знаками показал Хине, чтобы она поскорее уходила.

Увидев это, Франц заговорил. Его характерный низкий голос негромко эхом разнёсся по коридору:

— Заходи и забери.

При этих словах Хина слегка склонила голову перед Рериком, вошла в покои Франца и прикрыла за собой дверь. В тот же миг голос Франца обратился уже к ней:

— Что?

Хина на секунду задержала на нём взгляд, и Франц заговорил снова:

— В чём дело? Ты ведь пришла сюда не из-за кошки.

Не стала бы она так упорно настаивать на том, чтобы забрать кошку посреди ночи.

Хина кивнула; машинально потянувшись показать знаками, она всё же достала блокнот. Подумала, что на языке жестов окажется слишком много слов, которые Францу будет трудно разобрать.

«Принц Калиан ищет принца Франца».

Лунный свет был ярким. Благодаря этому Франц сразу прочёл выведенные строчки, едва Хина закончила писать.

«Сейчас он снаружи».

Дочитав до этого места, Франц прошёл вглубь комнаты, а Хина снова взялась за блокнот, чтобы дописать ещё несколько слов. Она собиралась донести до него, что «принц Калиан ранен, и нужно уйти тайком, не ставя окружающих в известность».

Мяу!

Но тут ей на руки опустилась кошка.

Хина недоумённо взглянула на него, словно спрашивая, зачем он отдаёт кошку, раз уж Калиан ждёт снаружи, и Франц пояснил:

— Ты же пришла за кошкой.

Поняв, что раз уж она прикрылась поисками кошки, то с ней же и должна уйти, Франц добавил ещё кое-что:

— Выходи. Я сейчас тоже отправлюсь.

Выпроводив Хину, Франц взял свой меч.

А затем выбрался из дворца Чермиль через окно.


Тук.

Поставив в комнате Калиана корзину с мандаринами, Алан спросил стоявшего рядом Яна:

— Хочешь сказать, он всё ещё тренируется в такой час?

— Говорил, что в последнее время совсем разленился, и с тех пор, как ушёл на тренировочную площадку, так и не появлялся. Я передам фрукты его высочеству, как только он вернётся.

Ян пожал плечами и ответил.

Алан, некоторое время всматривавшийся ему в лицо, кивнул и промолвил:

— … Пусть так.

И вышел, не сказав больше ни слова.

По мере того как шаги Алана удалялись, улыбка с лица Яна мало-помалу сошла.

Пальцы, сжатые в кулак, давно побелели.

Ян тяжело опустился на диван, и с его губ сорвались полные самобичевания и отчаяния ругательства.


Очутившись перед Калианом, Франц не проронил ни звука.

Димирея прекрасно знала, что отношения между Рэнделлом и Калианом оставляют желать лучшего, а об отношениях Чейза и Калиана ничего не знала. Стало быть, тем, кого Калиан просил позвать, действительно был сам Франц.

Причина тоже была ему понятна.

Стоя рядом с Калианом, Франц тихо прикрыл глаза.

— Брат…

Чейзу, наследнику чужой страны, трудно выступить вперёд открыто. К тому же Чейз не ведает в точности, о чём помышляет Калиан, стремящийся стать наследным принцем. Следовательно, единственным человеком, кто лучше всех понимал ход мыслей Калиана и то, какое решение он примет в подобной ситуации, был Франц. Зная это, Калиан и позвал его.

— Слишком уж ты мне доверяешь.

Поскольку слова эти не были обращены ни к кому конкретно, находившиеся рядом Хина и Димирея промолчали. Хина лишь продолжала вливать исцеляющую магию в рану Калиана, а Димирея — наблюдать.

Щит Димиреи уже был возведён, и теперь действовать под его защитой предстояло Францу.

Франц спокойно открыл глаза и сел на стул у кровати, закинув ногу на ногу. Откинувшись боком на спинку, он пристально поглядел на бледное, измученное лицо Калиана.

Поразмыслив немного, Франц заговорил:

— Малая герцогиня.

— Да, ваше высочество.

К мгновенно откликнувшейся Димирее Франц повернул лицо, тронутое кривой полуулыбкой:

— Пожалуй, Бриссенов мы как минимум сможем придержать.

— Оборона без наступления? — негромко спросила Димирея.

Калиан не знал, кто стоит за нападением.

Разве отпустил бы Румейн Калиана из дворца, вернись тот туда? Ни за что. С того же мига вокруг него выстроилась бы охрана Алана, а враги принялись бы выжидать следующего шанса.

Смирно сидеть и ждать недруга, способного нанести удар в любой миг, — это совершенно не в характере Калиана.

Поэтому Калиан не вернётся во дворец и не покажется на глаза, пока не выяснит, кто дёргает за ниточки.

Для тех, кто опьянён праздничным весельем, вороной конь, промчавшийся во тьме ночи, наверняка остался почти незамеченным. Так что убедить всех, будто Калиана здесь нет, не составит труда. Сложности начинаются дальше.

Франц кивнул и ответил:

— Зигфриды по ошибке решили, что исчезновение моего брата — дело рук Бриссенов, а потому заманили меня и держат в заложниках. Всё, что остаётся, — заявить, будто меня не отпустят к Бриссенам, пока те не вернут брата. Разве это сложно?

Калиан — принц. Случай не такой, как с Арсеном.

Он не из тех, кто может просто исчезнуть под предлогом «его тут нет». А значит, должно произойти нечто достаточно громкое, чтобы стоящий за покушением поверил в происходящее.

Например, открытое противостояние Зигфридов и Бриссенов из-за исчезновения Третьего принца.

Вот для чего он позвал Франца.

И разгрести последствия поручил, и в заложниках посидеть заставил. И то, и другое разом.

Выслушав Франца, Димирея кивнула:

— Я запираю ворота. Располагайтесь как дома.

И добавила с лёгкой улыбкой:

— Уж что-что, а защищать своё мы умеем.