Система предостерегающе заговорила в голове Му Чжаожань:

— Напоминаю носительнице! На вашей душе лежит греховная печать. Нельзя, чтобы Меч Небесного Закона обнаружил её. Весьма вероятно, что Ю Гусюэ вас испытывает.

«Я всего лишь на стадии Очищения ци, едва вступила на путь совершенствования и открыла духовное отверстие, — нетерпеливо отозвалась Му Чжаожань. — Большинство этих ударов нанесли практики с Золотым ядром, а самые слабые из нападавших уже достигли Возведения основания. И что, по-твоему, мне делать? Пусть тогда Е Личжи здесь и умирает».

— Смерть главной героини означает провал задания по перевоспитанию. Вас также постигнет участь прошлой жизни: вы умрёте, когда несметные полчища насекомых изгрызут ваше сердце. Согласно анализу Системы, лучший выход для носительницы — позволить Ю Гусюэ как можно скорее разорвать кота-духа, а не рисковать собой.

Она так и знала: эта проклятая Система не желает ей добра.

Уловив нестыковку в её словах, Му Чжаожань потребовала ответа:

«Тогда зачем ты вообще дала мне задание? Дождалась бы, пока Ю Гусюэ убьёт кота-духа и спасёт Е Личжи, а я бы ни о чём и не узнала».

Система промолчала.

Му Чжаожань усмехнулась.

«Ты знаешь, что сейчас я не в силах сама спасти Е Личжи. Ты просто хотела заманить меня сюда, чтобы я снова своими глазами увидела, как погибает мой кот».

— Вы заслужили это наказание грехами прошлой жизни. Когда задание будет выполнено, вы также сможете уменьшить очки греха и стереть часть греховной печати на душе. Носительнице следует хорошенько обдумать свои действия.

«Я же безмозглая злодейская героиня второго плана, — мысленно фыркнула Му Чжаожань. — Откуда мне знать, как это — хорошенько обдумывать свои действия?»

Она уже старалась измениться, поступать не так, как в прошлой жизни, в надежде на иной исход. Если сейчас она откажется от кота, кто знает, от сколького ещё её заставят отказаться потом.

Однако, когда Система уже решила, что она пойдёт напролом, Му Чжаожань отклонила предложение Ю Гусюэ и произнесла, обращаясь к красной нити:

— Пусть моё развитие пока невысоко, старшие в семье меня любят и снабдили множеством магических сокровищ. Я ещё справляюсь, так что пока не стану утруждать старшего брата.

Она стянула с руки зелёный палантин, затем выбрала среди затейливых украшений на поясе колокольчик с неподвижным язычком и привязала его к ткани.

Две самые обычные на вид вещи вместе обернулись магическим артефактом высокого ранга. Колокольчик качнулся, палантин взвился без ветра и легко обвился вокруг хозяйки. Когда из темноты вновь вылетела полоса света меча, Му Чжаожань не стала уворачиваться.

Палантин метнулся ей навстречу зелёной радугой. При столкновении раздался частый звон. Вскоре свет меча погас, колокольчик умолк, а ткань плавно опустилась и вновь легла на руку Му Чжаожань.

Затем она вынула из волос шпильку с жемчужиной. Отвинтив жемчужину, Му Чжаожань извлекла спрятанную внутри тонкую кисть, смочила её кончик языком и взмахнула ею в воздухе. Из-под кисти выскользнул водяной дракон и устремился во тьму.

Вернулся он со стрелой в пасти: огненные искры на ней уже погасли. Будто желая похвастаться, дракон с хрустом разгрыз стрелу перед хозяйкой на щепки, которые рассыпались прахом.

Му Чжаожань сняла серьги в виде двух рыбок и соединила их. Те тут же превратились в белонефритовый компас. Его стрелка заколебалась, безошибочно улавливая во тьме всплески духовной силы, находя каждый беспорядочно мечущийся удар и определяя его мощь.

Следуя указаниям компаса, она доставала всё новые магические сокровища и талисманы, перехватывала удары и рассеивала их.

К счастью, среди нападавших не было практиков Зарождающейся души, а Ю Гусюэ ещё не вступил в бой по-настоящему. Потому её многочисленных сокровищ и талисманов, которыми были набиты парчовые мешочки, оказалось достаточно.

Большинство ударов, блуждавших во тьме, удалось развеять. Черныш всё реже выл от боли, и чёрные тени, прежде бушевавшие, словно морские волны, понемногу успокаивались.

И Система, и Ю Гусюэ разом умолкли.

Бусины на запястье Му Чжаожань вспыхнули, и из них донёсся изумлённый голос Шуансюй:

— Ваше Высочество, я услышала Колокольчик струящейся вуали! Как вы оказались внутри Черныша? Оставайтесь на месте, мы сейчас вас найдём.

— Не нужно, Шуансюй. Ищите Е Личжи и защитите простых слуг, которых проглотил Черныш. Нельзя допустить, чтобы внутри него кто-нибудь погиб.

Во Дворце Небесного Пути зло искореняли без пощады. Пусть на самом деле все эти удары и пришлись снаружи, если кто-нибудь умрёт, Чернышу несдобровать.

Шуансюй прекрасно это понимала. Едва оказавшись внутри кота, она сразу принялась собирать людей, затерявшихся во тьме, и укрыла их защитным барьером. К тому же в каждом из обозов, поднимавшихся в гору, были свои практики, поэтому большой суматохи не возникло.

— Но когда мы вернулись к обозу генеральской усадьбы, госпожи Е там уже не было. Её присутствие и без того едва ощутимо, её легко не заметить. Теперь же вокруг сплошная тьма, и мы можем полагаться лишь на гадания Ицзэ: они указывают примерное направление. Найти госпожу Е пока не удалось.

Тут Му Чжаожань вспомнила, что в Е Личжи наполовину течёт кровь народа цзяо. Хотя сейчас эта кровь была запечатана, цзяо от природы умели скрывать своё присутствие. Отыскать её во тьме, где невозможно понять, в какой стороне что находится, и впрямь было непросто.

— Вот же морока, — пробормотала Му Чжаожань. Она велела Шуансюй и остальным продолжать поиски Е Личжи, а сама решила найти духовное восприятие Черныша и заставить его выпустить всех наружу, прежде чем с Е Личжи случится непоправимое.

Шуансюй оставалось лишь подчиниться.

— Ваше Высочество, в нашей повозке было два ящика духовной рыбы с чистой духовной силой. Черныш прятался в одном из них и по дороге съел всю рыбу в ящике. Его духовное тело раздулось так, что больше не помещалось внутри. Тогда он разорвал запечатывающую формацию на ящике и вывалился наружу. Когда вы найдёте Черныша, сперва заставьте его выпустить всю поглощённую духовную силу, иначе он не вернётся к прежним размерам.

— Хорошо, я поняла, — вздохнула Му Чжаожань.

К этому времени она уже рассеяла все удары, метавшиеся внутри Черныша, и кот успокоился. Му Чжаожань пошла вперёд, приговаривая, как в детстве, когда играла с ним в прятки:

— Черныш, где же спрятался мой котик? Если я тебя не найду, то заплачу. Я уже плачу, у-у-у…

Над горной ложбиной тихо сиял Меч Небесного Закона, озаряя застывшее внизу чёрное озеро. Ю Гусюэ поглаживал красную нить на запястье. Стоило из неё донестись знакомому жалобному «хнык-хнык-хнык», как у него резко дёрнулась бровь.

Му Чжаожань, обманщица. Оказывается, даже слёзы у неё ненастоящие.

И всё-таки всегда найдётся кто-нибудь, кто, как этот кот, простодушно попадётся на её уловку.

Из темноты вдруг донеслось мяуканье. Перед глазами Му Чжаожань посветлело, и следующим шагом она вступила в знакомое место — Священный храм Южного Процветания.

Во тьме она не знала, с чего начать поиски, но здесь сразу поняла, где скрывается духовное восприятие Черныша. Му Чжаожань уверенно пересекла несколько крытых галерей, вбежала в задние покои храма, добралась до собственного жилища, прошла во внутреннюю комнату и распахнула шкаф.

В нём висели всевозможные красивые платья. Она раздвинула пышные подолы и, как и ожидала, увидела в углу свернувшийся чёрный комок.

— Черныш, я тебя нашла! — радостно воскликнула Му Чжаожань и протянула к нему руку. Кот испуганно взвизгнул и взмахнул лапой, но, разглядев, кто перед ним, поспешно втянул когти. Жалобно мяукнув, он выскочил из-под платьев и бросился ей на грудь.

…

Чёрное озеро, заполнявшее горную ложбину, начало сжиматься. Высвободившаяся духовная сила взметнулась воющим ветром и разогнала ночной туман над горной дорогой, открыв ясное небо.

Паривший в вышине Меч Небесного Закона уменьшался вместе с котом-духом. Когда клинок обрёл обычный размер, Ю Гусюэ убрал его в ножны.

Поглощённые тьмой люди и лошади оказались снаружи. Увидев, как практики Дворца Небесного Пути спускаются с фонарями в руках и подходят к ним, все вздохнули с облегчением.

Ицзэ и остальные нашли Е Личжи на крутом склоне далеко от горной дороги. Она повисла на сосне, росшей вбок из склона; всего в метре правее начинался отвесный обрыв. Упади она туда — даже костей бы не собрали. Оставалось лишь гадать, как её сюда занесло.

Е Личжи была вся изранена. Одежду покрывали пятна крови и грязи, а сама она от потери крови лишилась сознания. Когда Ицзэ принёс её на руках, Шуансюй как раз помогала Му Чжаожань подняться в карету, чтобы та могла заняться своими ранами.

Увидев, что Е Личжи едва дышит, Му Чжаожань встревожилась. Она убрала ногу с подножки и обратилась к Ицзэ:

— Отнеси её в мою карету. Лююэ, сперва займись ею.

— Ваше Высочество, вы ведь тоже тяжело ранены, — неохотно возразила Лююэ.

Наньлюй поспешила вперёд из-за спины Ицзэ. Заметив кровь на одежде Му Чжаожань, она изумлённо воскликнула:

— Ваше Высочество, откуда столько ран? Неужели талисманов, которые я для вас приготовила, не хватило?

Му Чжаожань покачала головой.

— Нет, у меня ещё даже не все твои талисманы израсходованы.

Голоса слегка пробились сквозь забытьё Е Личжи. Слипшиеся от крови ресницы дрогнули, она с трудом приподняла веки и сквозь пелену увидела усталое лицо Му Чжаожань.

Сознание вернулось лишь на миг, после чего она вновь провалилась во мрак.

Му Чжаожань давно терпела боль и тоже потеряла немало крови, но всё же чувствовала себя чуть лучше, чем Е Личжи. Времени на подробные объяснения не было. Она протянула ладонь Лююэ и слабо произнесла:

— Сперва вылечи её. Только не дай ей умереть. А мне дай что-нибудь от боли.

Лююэ не могла пойти против воли принцессы. Достав пилюлю, которая останавливала кровь и унимала боль, она помогла Му Чжаожань принять её, а затем забралась в карету и принялась за раны Е Личжи.

Когда подошёл Ю Гусюэ, Ицзэ как раз поднимался в карету с Е Личжи на руках. Сквозь разорванный ветвями правый рукав девушки виднелась кровавая рана на запястье — в точности такая же, как у Му Чжаожань на правой руке.

Его узкие глаза чуть прищурились. Но прежде чем он успел присмотреться, перед ним возникла огромная чёрная тень, заслонив всю карету. Обнажив зубы, она угрожающе заурчала.

Черныш съел слишком много духовной рыбы. Переполнившая его духовная энергия заставила тело неудержимо раздуваться. Теперь он выпустил большую её часть, но ещё не вернулся к прежним размерам: даже сидя, кот был больше всей кареты.

Шуансюй вышла из-за его спины и, увидев гостя, на миг замерла, затем сложила руки в приветствии.

— Владыка Меча Небесного Закона.

Пилюля уже немного подействовала, и Му Чжаожань стало легче. Услышав Шуансюй, она поспешила выйти из-за Черныша, схватила его за усы и потянула, заставив опустить голову. Затем поблагодарила стоявшего неподалёку Ю Гусюэ:

— Благодарю старшего брата Ю от имени Черныша.

Его взгляд задержался на её бескровных губах. Помедлив, он ответил:

— Благодарности излишни. Черныша нет в списке прибывших из Южного Процветания. Он самовольно проник на земли Дворца Небесного Пути, ранил людей и уничтожил обширные духовные поля на горе Цзюэшань. Смерти он избежит, но не наказания.

С этими словами Ю Гусюэ вынул из рукава мешок для пленения духов и подбросил его. Завязки разошлись, из раскрытого мешка хлынул зеленоватый свет и окутал Черныша.

Кот пронзительно завопил, припал к земле и выпустил когти, отчаянно цепляясь за почву. Но свет всё равно потянул его вверх.

Му Чжаожань бросилась к нему и обхватила одну из лап.

— Старший брат Ю, Черныш — всего лишь кот, он ничего не понимает! Это моя вина, что я его плохо воспитала. Если нужно кого-то наказать, накажите меня, только не забирайте его!

Шуансюй и остальные, стоявшие рядом, словно хотели вмешаться, но положение Ю Гусюэ не позволяло им и впрямь пустить в ход силу.

Ю Гусюэ заметил, что рана на руке Му Чжаожань вот-вот снова разойдётся. Дальше тянуть было нельзя. Его взгляд застыл, зеленоватое сияние из мешка вспыхнуло ярче, силой сжало тело Черныша и мгновенно втянуло кота внутрь. Завязки сами затянулись, а мешок опустился в ладонь хозяина.

Му Чжаожань упала на землю и несколько раз судорожно вздохнула. Покрасневшими глазами она впилась в Ю Гусюэ.

Гнев, нежелание покориться и затаённая ненависть — этот взгляд был ему знаком.

Встретив его, Ю Гусюэ, напротив, словно оттаял. В глазах, обычно холодных, точно иней и снег, промелькнула неясная улыбка.

— Во Дворце свои правила. Надеюсь, младшая сестра меня простит. Когда наказание будет исполнено, зарегистрируйте своего духовного питомца в Палате внутренних дел, и я верну его вам в целости и сохранности.

Услышав, что не всё потеряно, Му Чжаожань медленно разжала пальцы. Она опустила ресницы, скрывая взгляд, и глухо ответила:

— Хорошо.

Этот слабый голос совсем не вязался с её недавним непокорным взглядом. Она и впрямь была тяжело ранена.

Му Чжаожань больше не смотрела на него. Ю Гусюэ тоже отвёл глаза и повернулся, собираясь уйти, но напоследок напомнил:

— С ранами нельзя входить в Купель омовения костного мозга. Младшей сестре нужно поскорее вылечиться.

Му Чжаожань безучастно кивнула. Шуансюй помогла ей подняться. Краем глаза заметив красную нить на запястье, Му Чжаожань поспешно окликнула его:

— Старший брат Ю, подождите.

Ю Гусюэ остановился и обернулся.

Му Чжаожань велела слуге принести из кареты чистый платок, смочила его чаем, подошла и протянула Ю Гусюэ.

— Моя кровь всё ещё у вас на запястье.

Красная нить между их руками стала гораздо бледнее и короче, но по-прежнему не исчезала.

Ю Гусюэ принял платок и отодвинул рукав, обнажив запястье — у практика меча оно казалось особенно гибким и сильным. На внутренней стороне поперёк проступавших под кожей голубоватых жилок лежала полоска её засохшей крови, словно готовая просочиться сквозь плоть и сплестись с ними воедино.

Му Чжаожань невольно на миг задумалась. Платок уже лёг на кровавый след. Ю Гусюэ на её глазах снял с запястья магическую печать и тщательно стёр кровь с кожи.

— Спасибо, старший брат, — с облегчением произнесла Му Чжаожань и потянулась за платком, но Ю Гусюэ уже опустил руку, повернулся и взмыл в воздух.

Её пальцы лишь скользнули по его рукаву, задев вышитый золотой нитью узор облаков на обшлаге.

Му Чжаожань онемела. Впервые в жизни кто-то вот так отмахнулся от неё и ушёл!

«Не зря они с Юнь Сяояном учились у одного наставника. Оба хороши!»

От злости у Му Чжаожань потемнело в глазах, и она едва не лишилась чувств. Шуансюй вовремя подхватила её и помогла забраться в карету, затем велела всем привести повозки в порядок и продолжить путь к Дворцу Небесного Пути.

Внутри Лююэ как раз запахивала одежду на груди Е Личжи. Му Чжаожань села рядом, подпёрла рукой висок и спросила:

— Как она?

— К счастью, госпожу Е защищала ци меча, иначе раны были бы ещё тяжелее. Я дала ей пилюлю, которая восполнит кровь и ци, и обработала все раны. Не тревожьтесь, Ваше Высочество: теперь она дышит ровно, опасность миновала.

«Ци меча? Ци меча Юнь Сяояна? Если он оставил ей защиту, как же она всё равно так сильно пострадала? Бесполезный! И мне из-за него досталось».

Му Чжаожань не могла понять, как в прошлой жизни сумела до такой степени увлечься подобным человеком, что забыла обо всём на свете.

Услышав её прерывистое дыхание, Лююэ поспешно омыла руки лекарственным раствором, затем чистой водой, вытерла их и придвинулась к ней.

— Ваше Высочество, позвольте осмотреть ваши раны. Завтра вам входить в Купель омовения костного мозга, откладывать лечение нельзя.

— Угу, — отозвалась Му Чжаожань. Веки тяжелели. Она прислонилась к Лююэ и позволила ей осторожно развязать пояс и снять с неё одежду слой за слоем.

Лююэ хватило беглого взгляда на раны на её руках и груди, чтобы изумлённо распахнуть глаза.

— Ваше Высочество, почему ваши раны…

Почему они в точности такие же, как у Е Личжи?

Собрав остатки сил, Му Чжаожань подняла руку и прикрыла ей рот.

— Тише. Нечего так удивляться. Об этом знаешь только ты. Никому не говори.

Лююэ тоже понимала, что такое нельзя разглашать: кто-нибудь мог навредить принцессе через госпожу Е. Поджав губы, она кивнула.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Карета качнулась и вновь тронулась к вершине горы.

Чтобы на следующий день принцесса смогла беспрепятственно войти в Купель, Лююэ применила сильнодействующие лекарства и дополнила их целительными техниками, заставляя раны затягиваться быстрее.

Му Чжаожань охватил жар, на белой коже выступила испарина. Сознание мутилось, но она всё ещё чувствовала, как нестерпимо зудят заживающие раны — словно муравьи грызли сердце. Ей хотелось расчесать их, однако кто-то крепко удерживал её за запястья. Сквозь забытьё доносился голос Лююэ:

— Ваше Высочество, нельзя чесать. Потерпите ещё немного…

Терпеть. Му Чжаожань хотелось плакать от этого терпения. Лучше бы ей просто было больно.

Когда жар спал и она окончательно пришла в себя, они уже вернулись в обитель учеников Дворца Небесного Пути на южной вершине горы Цзюэшань. Му Чжаожань лежала в постели в Павильоне Бамбукового ручья. Все раны затянулись, только новая кожа оставалась нежнее, чем вокруг, и на ней виднелись красные следы.

Она села, заметила за окном слабый рассветный свет и спросила:

— Который час?

Лююэ, всё это время дежурившая у постели, подложила ей под спину подушку и оглянулась на водяные часы на книжной полке.

— Час Кролика только что миновал. Ваше Высочество, может, поспите ещё немного?

Му Чжаожань устало потёрла межбровье и медленно произнесла:

— Не буду. Пусть приготовят горячую воду, я хочу вымыться.

Лююэ вышла распорядиться насчёт купания. Из левого бокового двора подошёл Ицзэ и поманил Наньлюй, которая оставалась в комнате.

Та вышла к нему.

— Что такое?

— Здесь с Её Высочеством госпожи Шуансюй и Лююэ, твоя помощь пока не нужна. Сестрица, может, присмотришь за госпожой Е?

Наньлюй понурила голову. До чужих забот ей сейчас не было дела.

— Всё из-за меня. Я приготовила для Её Высочества слишком мало защитных талисманов, вот она и получила столько ран.

— Ты ни при чём. Разве ты не заметила? Ни один из её защитных магических артефактов не разбился.

Наньлюй моргнула.

— И правда. Но откуда тогда столько ран?

Ицзэ покачал головой.

— Не знаю. Но к этой госпоже Е Её Высочество относится необычно. Чем стоять здесь и корить себя, лучше бы ты позаботилась о ней ради принцессы. Я мужчина, мне неудобно заходить внутрь, могу лишь сторожить снаружи.

Наньлюй оглянулась в комнату. Вокруг Му Чжаожань и впрямь хлопотало столько людей, что помощь Наньлюй была не нужна. Пришлось кивнуть.

— Хорошо, схожу к ней.

По распоряжению Лююэ слуги быстро приготовили всё для купания. Му Чжаожань направилась в купальню в одной тонкой нижней рубашке, сквозь которую кое-где просвечивали красные следы затянувшихся ран. Слуги подобрали её волосы и помогли ей сесть в просторную купель.

Горячая вода коснулась кожи. Му Чжаожань с наслаждением выдохнула и спросила:

— Как сейчас Е Личжи?

— Ей нужно ещё несколько дней, чтобы оправиться. Вчера ночью приходила старшая госпожа Е. Сказала, что хочет навестить Ваше Высочество, а заодно забрать госпожу Е. Вы ещё не проснулись, и мы пока ей отказали.

Му Чжаожань закрыла глаза и взглянула на Печать греховного лотоса на своей душе. По краю многолепесткового цветка и впрямь недоставало ещё одного узкого лепестка.

Спасение Е Личжи засчитали как выполненное задание. Система прекратила наказание, заставлявшее Му Чжаожань разделять с ней боль и раны, и теперь ей наконец не приходилось страдать заодно с Е Личжи.

Она поводила рукой в горячей воде, наблюдая, как плавающие на поверхности лепестки покачиваются на ряби. Лишь спустя долгое время уголки её губ приподнялись.

— Когда ей станет немного лучше, пусть возвращается. Главное, чтобы не умерла.

Лююэ недоумённо возразила:

— Ваше Высочество, вчера ночью, когда Черныш вышел из-под контроля, обоз генеральской усадьбы был недалеко позади нас. Шуансюй быстро устроила наших и сразу отправилась туда, но госпожи Е уже не было. Вполне возможно, что она покинула обоз ещё до этого и её загнали к обрыву.

Она едва не сказала прямо, что люди из генеральской усадьбы хотели погубить Е Личжи. Но всё это оставалось лишь догадками, и произнести такое вслух было нельзя. Поэтому Лююэ только добавила:

— Если Ваше Высочество оставит её при себе, возможно, госпожа Е будет в большей безопасности.

— Вот слишком-то безопасно ей и не должно быть, — тихо пробормотала Му Чжаожань. Если Е Личжи ничто не будет грозить, как ей самой искупать грехи?

К тому же, если ей придётся изо дня в день видеть лицо Е Личжи и разыгрывать с ней любовь и согласие, она рано или поздно умрёт от досады.

Настоящая ли вражда между сёстрами Е или притворная, Му Чжаожань разбираться больше не хотела. Как ни крути, родная кровь — не вода. В конце концов Е Личжи всё равно их простит.

Простит отца, который с детства не обращал на неё внимания, его законную жену, которая вечно её бранила, и сестру Е Линъянь, которая всячески над ней издевалась. А когда Яньло вернёт земли Южного Процветания и истребит весь род Е, Е Личжи возложит вину за гибель своей семьи на неё.

В конечном счёте ненавидеть Е Личжи будет только её.

…

В начале часа Дракона Му Чжаожань, точно рассчитав время, прибыла в Беседку Струящегося нефрита.

Из двадцати четырёх новых учеников сюда явились двадцать. Му Чжаожань ещё не успела всех запомнить. Бегло оглядев собравшихся, она заметила лишь, что нет бритоголового буддийского святого из школы чань.

Увидев её, остальные окружили Му Чжаожань и стали расспрашивать о ранах.

Она с улыбкой поблагодарила всех. В прошлой жизни Му Чжаожань никогда не заботили те, кто пострадал по её вине, а люди, разумеется, не смели роптать. Но на этот раз ещё до часа Дракона она велела Шуансюй разнести по дворам подарки и лекарства для ран в знак извинения.

Лишь с появлением Ю Гусюэ окружавшие её ученики разошлись.

Беседка стояла на высокой одинокой вершине. Растительности там не было, лишь обнажённые чёрные скалы — такие крутые, что взобраться по ним было невозможно. Ни одна тропа наверх не вела, и тем, кто, как Му Чжаожань, ещё не научился летать, приходилось пользоваться бессмертными журавлями.

Из-за Черныша богатые запасы Её Высочества Святой девы заметно оскудели, и теперь даже плату за проезд духовной рыбой она выдавала скупо. Разломив рыбку пополам, по пути сюда она скормила журавлю только головную часть. Зажав в руке оставшийся хвост, Му Чжаожань наказала ему:

— Через три дня не забудь прилететь за мной вовремя.

Бессмертный журавль недовольно крикнул, но всё же не устоял перед духовной силой, более чистой, чем в обычных духовных камнях. Он кивнул головой и, вместо того чтобы улететь, устроился прямо на крыше беседки.

Пока Му Чжаожань дразнила его рыбой, взгляд Ю Гусюэ скользнул по бледно-красным следам на её запястье. Он провёл рукой по табличке на столбе беседки. Надпись вспыхнула и исчезла, а следом раздался звон железных цепей.

Из беседки в клубящуюся дымку стремительно вытянулся подвесной мост, пронзил облака и с далёким грохотом закрепился на другой стороне.

Ю Гусюэ ступил на мост.

— Идём.

Все последовали за ним по длинному узкому пролёту.

Купель омовения костного мозга находилась на острове Небесного свода — том самом парящем острове над Дворцом Небесного Пути, который был круглый год покрыт снегом и инеем и нёс на себе Чертог Небесного свода. Сверху остров был плоским, а книзу сужался остриём. У самого нижнего его конца и располагалась Купель.

Здесь, внутри каменного острия, Дворец Небесного Пути вырубил пещеру и устроил в ней водоёмы.

Их наполнял растаявший снег с острова Небесного свода. Вода капала с каменных сосулек над головой, собираясь в большие и малые духовные бассейны. Совершенно прозрачная, без единой примеси, она была укрыта плотным слоем белого тумана и уже на вид казалась ледяной.

В действительности Купель и впрямь была очень холодной. Особенно когда, войдя в воду, нужно было открыть все духовные отверстия тела, впуская её духовное дыхание в каналы. Оно совершало полный круг, вымывало нечистую духовную силу, укрепляло каналы и кости — вот тогда холод действительно пробирал до самого сердца.

Проведя учеников внутрь, Ю Гусюэ взлетел на помост посреди Купели, сел, скрестив ноги, и произнёс:

— Выбирайте себе бассейн. В воде нужно провести полные трое суток. Я останусь здесь, чтобы оберегать вас.

Му Чжаожань направилась вправо вдоль бассейнов. Они располагались на разной высоте вокруг центрального помоста, разделённые выступами скалы. Из одного нельзя было увидеть другой, так что уединение было обеспечено.

Зато с помоста вся Купель была как на ладони: оттуда удобно было следить за состоянием каждого ученика.

— Можно любой? Тогда я в первый попавшийся! — объявил Чжу Цинлань. Выбрав ближайший бассейн, он снял обувь и носки, прыгнул в воду и тут же дважды взвыл от холода.

Остальные тоже начали спускаться в бассейны, и по пещере то и дело разносились судорожные вздохи. Только обитатели вод с Трёх островов бессмертных, привыкшие круглый год бывать в морских глубинах, погружались в воду с невозмутимыми лицами.

Му Чжаожань зашла за спину Ю Гусюэ, остановилась, сняла обувь и носки и ступила в воду. Она заранее настроилась терпеть, но всё равно вздрогнула от холода. Потом ей пришлось ещё долго собираться с духом, прежде чем согнуть колени, медленно опуститься в бассейн и сесть в медитацию, скрестив ноги.

Туман быстро окутал её фигуру.

Духовная эссенция в воде превращалась в туманное дыхание и проникала в тело через духовные отверстия, вымывая из каналов нечистую духовную силу и примеси. Ощущение немного напоминало то, что Му Чжаожань испытала, когда ей впервые открыли духовное отверстие.

Его ей открывала лично Великая старейшина Священного храма, тётушка Яо. В тот миг, когда духовная энергия вошла в каналы, Му Чжаожань словно озарило: тело и душу охватило такое блаженство, будто она вот-вот взлетит.

С тех пор всякий раз, садясь в медитацию и поглощая духовную энергию, она изгоняла из своего смертного тела примеси, понемногу превращая его в духовное тело практика. Теперь же жидкая духовная эссенция Купели ещё глубже прочищала каналы и духовные отверстия, закаляла кости, делая их тела чище и прозрачнее — точно нетронутый белый лист.

Привыкнув к температуре воды, Му Чжаожань постепенно начала ощущать приятную лёгкость. Сознание понемногу затихало.

Звон капель над бассейном становился всё слабее, пока совсем не умолк.

Неизвестно сколько прошло времени, когда Му Чжаожань вдруг почувствовала во рту пряную жгучесть. Она скользнула вниз по горлу, разлилась в животе и принесла неожиданно приятное тепло.

«Разве я не в Купели омовения костного мозга? Почему мне тепло?»

С этой мыслью Му Чжаожань внезапно очнулась и изумлённо посмотрела на белонефритовую винную чашу у себя в руке. Вино нежного персиково-розового оттенка чуть колыхалось, источая густой сладкий аромат.

Она подняла глаза и огляделась. Знакомые столы и стулья, один за другим ниспадающие пологи… Дворец Нефритового сияния в Южном Процветании, покои Её Высочества старшей принцессы.

За окном вновь стояла ночь полнолуния, и высоко в небе сияла луна.

Помня прошлый раз, Му Чжаожань сразу поняла: ей опять снится сон.

«Да почему мне всё время снится одно и то же?»