В то утро всё было не как обычно.

— Барышня!

Старшая горничная, поднявшаяся сегодня особенно рано, обнаружила спящую в коридоре Анасту и пришла в ужас.

На её вопрос — с каких это пор она здесь спит? — Анаста лишь шевелила губами, как провинившийся ребёнок.

— Впредь прошу так не делать. Барышня станет женой дома Солтер, а это крайне противоречит этикету и…

Пропустив мимо ушей нудное ворчание старшей горничной, Анаста думала о предстоящем.

Если нельзя спать в коридоре, остаётся только шкаф.

Даже если втиснуться в него целиком и придётся спать сидя, потому что тесно, это всё равно куда лучше, чем ночью отбиваться от Риана в постели.

— Барышня, вы слушаете?

— Разумеется.

Старшая горничная вздохнула и отобрала у Анасты подушку и одеяло.

Мол, это нужно постирать, а пока ей выдадут новое одеяло, — под таким нажимом Анасте оставалось только кивнуть.

Когда старшая горничная ушла, Анаста немного побранила себя за неосторожность. Знала бы — встала бы пораньше.

Умывшись холодной водой, она заглянула в тихую комнату Риана. После вчерашнего приступа она толком его не видела.

Тревожиться было естественно. Хотелось спросить, не болит ли где, но она знала, что в ответ услышит от Риана резкость.

Она его понимала. Показывать другим свою боль — очень стыдно.

Когда её собственные родители раскрывали её слабости, ей тоже хотелось просто исчезнуть.

— Барышня, вот новое одеяло и подушка.

— Спасибо.

Анаста поблагодарила горничную, которая мельком взглянула на её щёку.

— Молодой господин уже встал?

— Ещё нет. Сегодня с утра осмотр, так что дворецкий скоро его разбудит. А, вот и он.

Анаста заметила дворецкого и лекаря, проходивших мимо её комнаты. Со спокойными лицами они встали у двери Риана и, как обычно, постучали.

Тук-тук.

— Молодой господин, это Пол.

— …

— Молодой господин, вы ещё спите?

Анаста взглянула на время. Шесть утра. Обычно в это время Риан не вставал.

— Пожалуй, стоит дать ему поспать ещё немного.

— Пожалуй.

Пока она смотрела, как они уходят, её тела коснулся холодный ветер.

— … Холодно. Кто-то открыл дверь?

— Нет. Зима ведь, все окна должны быть закрыты.

— Кажется, откуда-то дует.

Анаста поднялась от туалетного столика и медленно пошла навстречу сквозняку.

— …

Комната Риана. Холодный ветер шёл оттуда.

В разгар зимы вряд ли кто-то спит с открытым окном…

— Надо открыть дверь.

— Барышня?

Анаста достала ключ из ящика рядом и отперла дверь. От её внезапного поступка округлили глаза не только горничная, но и дворецкий с лекарем, успевшие дойти до конца коридора.

— Что случилось?

На вопрос дворецкого Анаста не остановилась.

Отперев дверь и войдя внутрь, она увидела холодный ветер, обдавший её тело, и развевающиеся занавески.

— Молодой господин!

И встретилась взглядом с Рианом, стоявшим на подоконнике. Чёрные волосы, треплемые сильным ветром, причудливо скрывали его пепельные глаза.

— Молодой господин.

— … Что, опять ты?

Риан смотрел на неё пустыми глазами. Здесь был довольно высокий третий этаж. Выпрыгнуть после вчерашнего приступа — верная смерть или тяжкие увечья.

— А-а-а! Молодой господин!

Вбежавшие следом горничная и старшая горничная тоже вскрикнули. Но он лишь холодно скользнул по ним взглядом и отвернулся к улице.

Одно утешало: чтобы выпрыгнуть, нужно перелезть через перила. Риан ещё не перелез — но собирался.

— Молодой господин! Успокойтесь!

Старшая горничная попыталась вмешаться, но он, похоже, решил твёрдо и схватился за перила.

— Молодой господин! Не надо!

— Не подходите!

Стоило кому-то приблизиться, как Риан закричал во весь голос.

— Сделаете хоть шаг — брошусь.

— … Н-но.

Если не подходить, он всё равно бросится. Все это понимали, но молчали.

— М-молодой господин. Е-если вас что-то не устраивает, скажите, мы всё исправим.

Они ласково уговаривали его, но лицо Риана, готового к смерти, не менялось. Пустое, обескровленное бледное лицо. Пепельные глаза без фокуса.

Поняв, что разговоры бесполезны, Анаста вернулась в свою комнату.

Рядом с её окном — окно Риана.

Если переступить через небольшой выступ, соединяющий два окна, можно его остановить.

Проблемой были холодный зимний ветер и длинная юбка. Анаста сбросила мешающую накидку и верхнюю одежду, сняла толстую верхнюю юбку.

В одной тонкой нижней юбке она подошла к окну и напоследок собрала волосы в узел. И, не колеблясь, разом перемахнула через мешающие перила.

Зимой ветер был очень холодным. Голые ветви щекотали ей ступни. От ледяных перил и узкого выступа Анаста стиснула зубы, но обратно в комнату не вернулась.

Медленно продвинувшись вбок, она выставила ногу и встала на раму между окнами.

Оглядевшись, она заметила над головой выступающую часть. Схватившись за неё изо всех сил, она сразу перебралась на перила Риана.

— !

От внезапно появившейся руки в пустых глазах Риана вспыхнула жизнь.

— Барышня!

Старшая горничная и дворецкий тоже ахнули, увидев Анасту, повисшую на перилах.

— Так нельзя.

Но она, не обращая внимания, твёрдо посмотрела Риану прямо в глаза.

— Ты… как ты здесь…

— Я знаю, вам тяжело, но в мире так много прекрасного, молодой господин.

— … Умереть сейчас или потом — всё равно.

— Не всё равно. Нужно сделать всё, что хочется, и тогда умирать. И разве вы правда умрёте? Кто знает, может, когда-нибудь изобретут лекарство от вашей болезни.

— Жить с такой пустой надеждой? Это же издевательство! Ты не знаешь ни моей боли, ни моего страха, верно? Ты просто хочешь, чтобы у тебя на глазах никто не умирал!

Всего две недели. Столько Анаста знала Риана.

Риан всегда был в комнате и влачил скучное существование.

Как мучительно жить запертым в комнате, не имея возможности делать то, что хочется и нужно, Анаста хорошо понимала.

Хоть она и не болела, но сейчас умирать Риану было слишком рано. У него было так много хорошего. Знатный род, прекрасное лицо, блестящие способности.

Слишком жаль это бросать.

«Анаста, живи. Ты ведь очень красивая. На это лицо я правда хочу смотреть часто».

Слова Наташи врезались ей в память.

Это было сказано, когда она сама хотела умереть. Не умерла тогда — и благодаря сестре Анаста увидела прекрасные пейзажи и почувствовала тёплое участие.

Значит, и Риан…

— Не мешай мне!

Риан попытался сорваться с перил, но Анаста схватила его.

Она прижала его голову к своей груди и крепко зажмурилась.

— Молодой господин! Барышня!

Не успела старшая горничная их подхватить, как два сплетённых тела рухнули прямо в кусты внизу.

Даже падая, Анаста не отпускала голову Риана. В итоге удар от падения целиком пришёлся на неё.

Риан же был в сознании, и тело его на удивление не пострадало.

— … Что это.

Только тогда он заметил женщину, которая до конца укрывала его собой.

— Проклятье, Анаста! Анаста!

Риан впервые испугался, увидев чью-то смерть. Эта глупая женщина умирает из-за него. Не верилось.

— … Как шумно.

Тут из её уст раздался слабый голос.

— Т-ты не умерла?

— Я здоровая. От такого не умирают…

— … Ха!

— Молодой господин.

— …

— Вы любите десерты?

— Сейчас не об этом речь! Немедленно лекаря…!

— Вам ведь невкусно от каждодневной травы и еды, правда?

Анаста вспомнила его подносы за две недели. Скудная пища: немного еды, зелень, рагу.

Наверное, это диета с учётом состояния и болезни Риана. Слишком пресная и невкусная.

— Все люди стоят перед смертью. Я тоже когда-нибудь умру. Давайте жить, eating вкусное.