— Зачем ты с ними возишься? Сказала бы — и они бы убрались.

— Не могла же я грубить гостям.

— И поэтому соврала?

— Соврала?

Риан нахмурился, вглядываясь в ясные глаза Анасты.

— Ведёшь себя так, будто хорошо меня знаешь. Чёрт.

— …?

— Ладно, кончился бал — и хватит. Иди в крыло для гостей.

Он отвернулся и первым направился к флигелю.

— Я не соврала. Вы же добрый, заботливый.

— Кто? Я?

Риан замер и обернулся к Анасте.

— Вы ведь спустились, чтобы обо мне подумать.

— Мне просто мешали эти крысы.

— А я из-за этих крыс и оказалась в затруднении.

— Что?

От её невозмутимого, ничем не выдавшего эмоций лица Риан опешил, а потом фыркнул.

— Да ты вроде совсем не выглядела стеснённой. Наоборот, веселилась, разве нет?

— Вовсе нет.

— … Да будь что будет. Я пойду к себе, отдыхай как хочешь.

Риан поспешно отвернулся, чтобы скрыть покрасневшее лицо.

Однако и поднявшись по лестнице, и добравшись до комнаты, он всё ещё слышал её шаги за спиной.

— У тебя ко мне дело?

— … Бал прошёл хорошо. Я не ошиблась.

— Герцогине Солтер понравится.

— Самым интересным было поговорить с друзьями молодого господина.

— Наверняка опять какие-нибудь пустышки.

— Но они оказались мягкими и добрыми. И хорошо вас знали. Рассказывали мне, каким вы были замечательным и великим в годы учёбы.

Рука Риана, потянувшаяся к дверной ручке, замерла.

— Это всё в прошлом.

В прошлом.

— И всё же. Говорят, вы хорошо считаете. Если бы вы и меня научили считать…

— Зачем мне учить тому, кто скоро покинет поместье.

Риан буркнул это и уже собирался открыть дверь, как Анаста, воспользовавшись моментом, проскользнула в комнату.

— Друг молодого господина просил передать вам это.

Анаста протянула ему красный футляр для кольца. При виде знакомой коробочки Риан проглотил готовую сорваться грубость.

— … Это же.

Кольцо с золотой каймой, которое вручают лучшему выпускнику и кадету военной академии.

Стоило ему увидеть кольцо, как внутри поднялась глухая волна эмоций.

— …

Анаста не упустила это выражение. Глядя на лицо Риана, тоскующего по коротким воспоминаниям, она вспомнила слова Алекса.

— Он назвал мне своё имя. Сказал, что его зовут Алекс.

— Алекс…

Риан пробормотал имя старого друга.

— И там была ещё одна барышня, Скарлетт.

— Скарлетт?

— Да.

Анаста вспомнила женщину, у которой глаза загорались всякий раз, когда речь заходила о Риане.

— Она хорошо вас знала.

— Мы были очень близки.

— Вы были любовниками?

— Что?

— Ну, она так хорошо вас знала.

Риан нахмурился.

— У меня никогда ни с кем не было романов, так что не неси чепухи.

— Никогда?

От её вопроса Риана бросило в жар.

— А что? У тебя их много?

— У меня тоже нет. Просто не верится, что у такого замечательного человека, как вы, не было ни одной.

— Что? Это мне надо говорить —!

Риан осёкся и прикрыл рот рукой.

Чёрт! Что я несу.

— …

— …

Их взгляды встретились в воздухе.

Как ни странно, стоило Риану взглянуть в её зелёные глаза, как тело становилось горячим, словно летом, хотя стояла зима.

В прошлый раз ведь даже приснился мокрый сон. В чём причина? Неужели из-за того, что он никогда не имел возлюбленной, он испытывает влечение к первой же невесте?

— Ах!

Когда их взгляды, казалось, уже не разомкнутся, от окна донёсся подозрительный звук. Женский вскрик.

— … Ты слышал?

Осторожно спросил Риан. Анаста тоже серьёзно кивнула.

Напряжённые, они медленно подошли к окну, откуда шёл звук. Выглянули наружу, где гулял холодный ветер.

Первое, что бросилось в глаза, — подол женского платья, развевающийся на ветру. Увидев женщину, распростёртую на земле, Анаста и Риан тотчас нахмурились.

Показалось, что она ранена, но атмосфера была странной. В воздухе висел пряный, горячий дух. К тому же чувствовалось, что женщина там не одна.

— Хн-н! Ах, Эдвард!

— Тебе не холодно?

— Так, так жарко!

Под женщиной лежал мужчина во фраке. Одной рукой он поглаживал её талию, другой тайком забирался под платье.

Это было тайное свидание.

Приняв тёмный флигель без единого огонька за пустое поместье, мужчина и женщина сплелись телами и яростно целовались.

Анаста, глядя на любовников, что держали друг друга за лица и тянулись к губам, приоткрыла рот.

— Какого чёрта они здесь вытворяют.

Тихо процедил Риан.

— Похоже, дойдут до конца.

Сказал он будто бы равнодушно, но от столь бурного и откровенного зрелища его собственное лицо полыхало.

Проклятье, надо же было именно так.

Если бы он увидел это один, то просто списал бы на невезение. Но увидеть это вместе с Анастой…

От этого было как-то не по себе.

— И прогнать не можем…

Риан сделал вид, что ему нет дела до этой парочки, и украдкой взглянул на Анасту.

Ей бы смутиться, а она глазела на целующихся, как ребёнок, впервые увидевший любовников.

Даже за шахматами она не была такой увлечённой. Риан пристально смотрел на её лицо, а потом нахмурился.

— Что? Неужели ты тоже хочешь проделать такое с мужчиной?

Разве на балу она встречалась только с его друзьями? Наверняка ловила взгляды знатных красавцев, беседовала, танцевала.

И он не мог поручиться, что среди них не нашлось мужчины, подходящего под её идеал.

— Просто интересно.

Сказала Анаста, глядя на неоконченный поцелуй.

— Насколько же это хорошо, если так страстно. А ведь это всего лишь соприкосновение губ.

— Вот именно.

— А вам не любопытно, молодой господин?

— Что?

Риан сделал вид, что не понял.

— Поцелуй.

Впервые на её лице было смущение.

— Вовсе нет.

Риан никогда не интересовался поцелуями. Прикасаться губами к кому-то казалось ему отвратительным. И с точки зрения гигиены, и душевно.

После того как болезнь усилилась, стало ещё хуже.

Он считал, что никто его не полюбит, и даже если придётся целоваться, это будет формальность, план, а не романтика.

Так он думал, но при виде девичьего выражения лица Анасты Риан сглотнул.

— … Тебе-то, похоже, любопытно?

— Да.

В её честном ответе не было и тени колебания, и Риан усмехнулся.

— Любопытно.

Ей было интересно, правда ли от поцелуя становится сладко и радостно. Ведь она никогда толком не видела целующихся влюблённых.

Те, кого называли её родителями, только дрались день напролёт, а в её районе, бедном и несчастном, счастливые пары встречались редко.

Ласковыми людьми были лишь священник и монахини в деревенской церкви, но они давали обет безбрачия.

Иногда, целуя маленькую Анасту в щёку, они дарили ей чувство гордости и признания. А что, если поцеловать в губы? Как чистая девушка, она мечтала о романтике, наблюдая за всё более страстным поцелуем.

— Так возьми и попробуй с кем-нибудь.

Кольнул Риан.

— Зачем мне делать это с кем попало, когда есть вы, молодой господин?

— Что?

От её ответа Риан оцепенел. Что он сейчас услышал?

— Я ведь ваша невеста.

Её прямой взгляд переместился с любовников на Риана.

Может, из-за близости окна? Её зелёные глаза мягко мерцали в зимнем лунном свете.

— Ещё недавно я была на балу именно в качестве вашей невесты.

— …

— Если у вас до сих пор не было возлюбленной, то вы ведь ни разу и не целовались?

У Риана закружилась голова. Её неожиданные слова, обрушившиеся разом, сбили его с толку. Анаста не останавливалась. Подошла к сидевшему на кровати Риану и точно встретилась с ним взглядом.

— …

Она ждала его ответа.

— … Не было.

Риан сглотнул и с трудом выговорил. До болезни он лишь прижимался губами к тыльным сторонам женских ладоней на балах — так, как сейчас, не целовался никогда.

Анаста немного помедлила и спросила.

— Можно я вас поцелую?

Риан затаил дыхание.

— …

Надо было отказать. Эта женщина просто предложила походя, чтобы утолить мимолётное любопытство.