Достать шахматную доску и фигуры оказалось легко.

— Ты ведь сказала, что правила знаешь?

— Да.

Она когда-то тайком играла с сестрой. Ни доски, ни фигур не было — рисовали на бумаге, вырезали и играли. Соперница была только сестра, так что Анаста не знала, насколько сильна, но против Наташи шла без поражений.

Как и тогда, Анаста, игравшая белыми, первой двинула пешку.

— Весьма простой дебют.

— Правда?

Анаста в таких вещах не разбиралась.

— Говорила же, что умеешь играть в шахматы.

— Я знаю правила и как играть, а дебюты и прочее не очень…

— С тобой, выходит, играть неинтересно.

Это оказалось напрасным опасением.

Анаста не читала книг по дебютам и не разбирала партий, но легко не сдавалась. Атаки Риана она обходила с выдумкой, а защита её была крепкой.

Партия, которая не кончалась так быстро, как он ожидал, заставила и Риана сосредоточиться на доске.

— Вы часто играли в шахматы, молодой господин?

— До болезни. Часто играл на светских собраниях.

— Значит, часто бывали в свете.

— Эй, я ведь дворянин дома Солтер. С шестнадцати лет учился в военном училище, а светские собрания были обязательны. Шахматы, теннис, верховая езда и крикет — это всё я освоил как само собой разумеющееся.

— В военном училище такому учат?

— А ты думала, там только учатся день напролёт? Учатся, конечно, но…

— Как свободно.

— А теперь вот такой, характер испортил. А ты чем занималась? В детстве.

Риан, решив, что говорил только о себе, из вежливости спросил Анасту. Даже обедневшая, она дворянка, так что наверняка выезжала в свет.

Лицо у неё довольно миловидное, так что у мужчин она пользовалась успехом. Характер не кривой, так что и знакомых было много, и в шахматы, может, тогда играла.

Размечтавшись, Риан представил Анасту рядом с кем-то другим — и поморщился.

Мысль о том, как вышедшая в свет Анаста смеётся и хихикает, была непристойной. Почему — он и сам не знал, но было так.

— Я была с сестрой.

— А, ты говорила, что у тебя есть сестра?

Риан двинул пешку. Атака, которую он считал удачной, — а Анаста спокойно, как и её характер, защитилась.

— Да. С сестрой мы очень близки.

— Похоже на меня. С братом у меня довольно хорошие отношения.

— Правда?

Анаста вспомнила, что брат Риана — священник.

— С младшим — нет.

— …

— Этот гнилой ублюдок.

Похоже, при мысли о младшем брате лицо Риана сразу застыло.

В главном корпусе дома Солтер было шумно. Даже госпожа, хранительница дома, сегодня была поглощена украшением особняка и приготовлением еды.

— Госпожа, молодой господин Дюран скоро прибудет.

— Да? Ах, сынок мой. Скорей бы вернулся.

Завтра младший брат Риана, Дюран, возвращается из школы в герцогский дом Солтер.

Из-за вести о возвращении Дюрана горничные вокруг перешёптывались. Если Риан производил впечатление волка — острого и нервного, то Дюран походил на прекрасного павлина, похожего на госпожу.

И характерами они сильно разнились: Риан был резок и крив, а Дюран, напротив, — обходителен и всегда любезен с женщинами.

Если сказать это плохо — вылитый ловелас.

Уходящих не удерживает, приходящих не гонит.

Горничные с замиранием сердца, будто метя в его любовницы, зорко следили за местом рядом с ним. Красились, наряжались, следили за выражением лица.

И вот наконец Дюран Солтер вернулся из школы.

В отличие от умного старшего брата, он остался на второй год.

— Дюран!

Приезду единственного родного сына госпожа Солтер очень обрадовалась. Светлые золотые волосы и прекрасная внешность, в которой она себя узнавала, сияли ещё ярче.

— Матушка, как вы поживали?

Дюран, очень любезный с матерью и женщинами, поцеловал ей руку.

— Сынок, ты стал мужчиной.

— В прошлом месяце мне исполнилось двадцать, я стал совершеннолетним.

От его цветущей улыбки таяли сердца и горничных.

— Как же я рада, что ты вырос таким статным.

— Вы по-прежнему прекрасны, матушка.

— Не говори. Посмотри на эти морщинистые руки. Я старею день ото дня. Теперь у меня только ты.

— Для меня вы как цветок.

От его нагловатых слов госпожа удовлетворённо улыбнулась. Покончив с этим, Дюран огляделся.

Он и ожидал, но встречали его только мать, незнакомые горничные и дворецкий Пол.

— А отец?

— … Не слишком разочаровывайся. Похоже, он занят делами.

Дюран фыркнул. Занят делами, как же. Стоит старшему брату пережить один приступ — и этот человек выскочит, будь то хоть важнейшее совещание.

Так было всегда. Герцог очень дорожил Рианом, который был старше Дюрана на несколько месяцев. Начиная с поступления в военное училище, а когда тот стал представителем кадетов, он всегда этим хвастался.

— Но до меня дошли занятные вести.

— О женитьбе Риана Солтера?

— Да. Не думал, что брат женится.

— Не обращай внимания. Она хоть и жена Риана, но будет жить как невидимка. Тебе с ней и не пересечься.

— …

Дюран думал иначе. Жена Риана. Что за дерзкая женщина вызвалась стать женой брата, которому осталось недолго.

Хотелось бы взглянуть на её лицо.

— Долгая дорога, устал? Я велела приготовить еду. Пойдём скорее.

Госпожа осторожно потянула Дюрана за собой. Он не стал говорить, что у него на уме, и пошёл за ней.

— Быть не может.

Риан изо всех сил сдерживал желание опрокинуть шахматную доску.

Две партии, считая вчерашнюю.

Вчера была ничья, а сегодня победа осталась за Анастой.

Для него, всегда побеждавшего на шахматных турнирах кадетов, этот результат был крайне шокирующим. И проиграть этой неумелой женщине, которая толком не училась шахматам.

— Нет, так нельзя, давай ещё.

— Время принимать лекарство.

Анаста взглянула на часы и сказала.

— Какое это имеет значение?

— Чтобы играть в шахматы, нужно принять лекарство.

— Ты мне угрожаешь?

— Это не угроза, а порядок вещей. Выпьете?

Не успел Риан ответить, как Анаста поднялась и принесла дневные таблетки. Глядя на протянутые ею лекарства, Риан немного пал духом. Появилось чувство, что эта женщина постепенно его приручает.

Самолюбие страдало, но он покорно забрал таблетки. Проглотив их разом, без воды, он помахал Анасте — мол, давай, ходи.

— У вас есть азарт.

— Разве странно, что его нет?

— Верно.

Она слегка улыбнулась.

— Говори прямо, у кого ты училась шахматам?

— У сестры.

— Твоя сестра была шахматисткой?

— Что вы. Она меня научила, но играла не лучше меня.

— А не бросить ли тебе это место и не пойти играть в шахматы? На турнирах с призовыми можно неплохо заработать.

— Моего уровня не хватит.

— Говорю это, потому что уровень у тебя есть. Советую от души: уходи из особняка.

— …

Слова Риана были вполне серьёзны, и Анаста посмотрела на него. Восстанавливая ходы и убирая фигуры, он, не отрывая глаз от доски, разомкнул губы.

— Не губи здесь свою жизнь. Я не хочу брать тебя в жёны. Когда поправишься, я собираюсь поговорить с отцом о тебе.

Наконец и маленькая пешка встала на место.

— Что ты мне не нужна.

Риан вгляделся в лицо Анасты. Непонятная, невозмутимая маска. Опущенные спокойные глаза были тихи, как море без единой волны.

— Молодой господин, давайте заключим пари.

— Пари?

— Да, у вас ведь есть азарт. Сыграем в шахматы на пари.

Риан с любопытством посмотрел на неё.

— Говори.

— Если я проиграю, я уйду, как вы сказали. Но если выиграю — не выгоняйте меня сразу.

— Почему?

— … Сестра, о которой я говорила, вышла замуж раньше меня. И связь оборвалась. Я хочу её найти.

— Значит, цель не деньги, а вот это.

Он знал, что она пришла сюда не без цели, но, услышав цель прямо, почувствовал пустоту.

Как и ожидалось, бескорыстной поддержки и доброты не бывает.

Анаста была такой же.

— Да.

Её ответ резнул его тело, как холодный зимний ветер.

— И почему я должен соглашаться на это пари?

— Ещё одно: если выиграете вы, я исполню одно ваше желание. То есть до того, как поправлюсь и меня выгонят из особняка.

— … Любое?

— Любое.

Особо ему от неё ничего не было нужно, но казалось, что когда-нибудь пригодится.

— Хорошо. Сыграем прямо сейчас? Это пари.