Птицы щебетали так громко, что я проснулся. 

«М-м… Что они так разорались?» 

У меня дома полуподвал. Какие там птицы — по утрам в окно обычно только выхлоп и пыль залетают. Я, как всегда, поднёс руку к лицу, чтобы потереть глаза. 

И только тогда по подозрительно мягкой шерсти вспомнил. 

«Точно. Я же собакой стал». 

Чёрт. И правда. А гоблины? Зебровый волк, который ко мне подошёл? 

Я резко вскочил с места, где так уютно лежал. И тут же снова оказался прижат. 

Шлёп. 

Я думал, что потерял сознание на лесной земле, но выяснилось, что лежал совсем в другом месте. На огромном зебровом волке с такой же чёрно-белой шерстью, как у меня. Стоило мне заёрзать, пытаясь выбраться, как он спокойно придавил меня передней лапой. 

Прижал крепко. Да что у него за сила? Я вообще пошевелиться не могу. 

Когда затылок снова утонул в густой волчьей шерсти, сон тут же навалился снова. Говорят, маленький щенок может носиться без остановки, а потом стоит голове коснуться пола — и всё, уснул. Похоже, правда. 

«Спать… хочу. Ужас как…» 

Но вчера перед смертью я видел системное сообщение. Там говорилось, что разблокировалось окно статуса. Надо же проверить. 

— Ур-р… 

— Кхм, р-р. 

Сон оказался сильнее. Я снова отключился, а зебровый волк довольно заворчал. Когда я проснулся во второй раз, солнце уже стояло высоко — был день. 

— Ха-а-ам… кхе. 

Я кое-как собрал мысли и огляделся. Пока я спал, волк, видимо, выбрался из-под меня и куда-то ушёл. Ну, раз он столько со мной возится, враждебным его точно не назовёшь. 

Место, где я очнулся, тоже выглядело обжитым. Рядом сильно пахло водой — источник, похоже, был совсем близко. А небольшая пещера в углублении огромной скалы оказалась неожиданно уютной. 

Если подумать спокойно, он не только спас мне жизнь, но ещё и привёл к себе домой, а потом всю ночь служил подушкой. По человеческим меркам — считай, дал поспать у себя на руке. Когда вернётся, надо хотя бы поблагодарить. 

Да, сейчас я зверь, но благодарность понимать всё равно обязан. Ладно. Волка поблагодарю позже. 

А пока… 

«Окно статуса». 

Я мысленно позвал то, что со вчерашнего дня не давало мне покоя. 

Имя: ??? (2) Вид: собака — бордер-колли Особенности: [Шестое чувство Lv.1], [Синдром Вильямса — Бойрена Lv.Max] Навыки: [Рывок Lv.1] 

Окно появилось прямо на уровне щенячьих глаз. Я успел порадоваться, что оно всё-таки есть, а потом начал вчитываться. Странных пунктов хватает. 

Имя… Это просто имя? Тогда почему там тревожные три вопросительных знака? 

И что за двойка в скобках? Я поднял лапу с розовой подушечкой и ткнул по «???». Ничего. 

Выглядит так, будто должно нажиматься, но интерфейс не реагирует. Ладно. Не понимаю. Может, позже появится какая-нибудь подсказка. 

Я перешёл ниже. «Вид» — тут и объяснять нечего. А вот особенности и навыки уже интереснее. 

[Шестое чувство] я, кажется, понимал и без описания. Способность замечать то, что не улавливают обычные пять чувств. По сути — интуиция. 

Наверное, именно она вчера в бою сжимала мне голову и отсеивала всё лишнее. Из оставшихся особенностей и навыков больше ничего под то ощущение не подходило. Я ткнул по [Шестому чувству]. 

[Шестое чувство Lv.1] 

Определяет факторы, напрямую связанные с выживанием. 

В отличие от имени, здесь объяснение появилось сразу. Не то чтобы особенно подробное, но главное сказано. Если все описания такие, то у [Рывка], наверное, будет что-нибудь уровня «Бросаетесь вперёд всем телом». 

Раз уж подумал, можно и проверить. Я нажал на [Рывок]. 

[Рывок Lv.1] 

Расходуя ману, вы бросаетесь вперёд всем телом. 

Да ладно. Не «бросаете копьё и наносите физический урон», а буквально то, что я только что придумал. Я ещё удивлялся, зачем обычному быстрому прыжку нужна мана, но после вчерашнего убийства гоблина вопрос отпал. 

Если судить по этому удару, моя боевая сила уже превзошла человеческую. Оставалась последняя особенность — [Синдром Вильямса — Бойрена]. По названию вообще не понять, что она делает, зато уровень сразу максимальный. 

Раз максимальный — наверное, хорошая? 

[Синдром Вильямса — Бойрена Lv.Max] 

При общении с людьми вы обладаете крайне высокой общительностью и дружелюбием. Способность к взаимопониманию чрезвычайно развита. *При длительном одиночестве проявляются симптомы тревоги. 

Это ещё что за способность? Я знал, что бордер-колли вообще социальные и дружелюбные собаки. Развитое взаимопонимание тоже можно было как-то принять как продолжение этой особенности. 

Но тревога от одиночества? 

«Да это же обычная разлука и тревожность». 

Я двадцать два года жил один и прекрасно обходился. Даже без денег умудрялся находить что-то хорошее. А стоило за один день стать собакой — и у меня вдруг появилась тревога из-за одиночества? 

— Гав! Гав-гав! 

Нечестно. Вообще нечестно! Я облаял пустоту со всей накопившейся обидой. 

Разумеется, особенность от этого не исчезла. Зато… 

— Гав! 

Из-за пещеры донёсся ответ. Ой. Я тебя не звал. 

Зебровый волк, услышав мой лай, похоже, прибежал в спешке: к шерсти на голове прилипли листья. Впервые мы вот так спокойно стояли друг перед другом, и мне стало немного не по себе. Что говорить? 

И вообще, мы хоть как-нибудь поймём друг друга? Я подошёл к нему с твёрдым намерением поздороваться. Уши сами встали торчком, а хвост, хотя я его не контролировал, начал ходить из стороны в сторону. 

Шмыг. Шмыг. Приближаясь, я инстинктивно втянул носом его запах. 

Тёплый, немного землистый запах собачьего зверя, свежая зелень раздавленной травы — видно, он всё утро лазил по лесу. И вдруг среди этих вполне терпимых запахов пробилось нечто гораздо сильнее. Металлический запах крови. 

А вместе с ним — очень аппетитный запах мяса. Волк заметил, куда потянулся мой нос, и кивком указал наружу. Потом вышел из пещеры, всё время оглядываясь на меня. 

Я пошёл следом. Хочешь выжить — учись понимать намёки. Чем ближе мы подходили к выходу, тем сильнее становился запах. 

На поляне я наконец увидел его источник. 

— Ха-ха! 

Свежая туша кабана. Кровь ещё не успела остыть, а рядом лежали грубо оторванные, но почему-то очень аппетитные куски мяса. Человеком я бы и близко не подошёл к сырому мясу с таким запахом. 

Сейчас же эта кровавая куча выглядела вкуснее любого ресторанного блюда. Слюна потянулась с длинной морды. Если подумать, я ничего не ел со вчерашнего утра. Больше суток, почти полтора дня. 

Стоило это осознать, и голод ударил так, что живот свело. 

— И-и-ин… 

— Гав! Гав-гав. 

Я был голоден, но просто наброситься на чужую добычу не мог. Пока я топтался на месте, волк что-то гавкнул. Хвать. Тук. 

Потом подхватил кусок кабанины и положил прямо передо мной. Серьёзно? Мне? 

Я поднял на него круглые щенячьи глаза. В детдоме мне никто еду не уступал. Наоборот, старшие обычно отбирали всё вкусное у меня. 

А этот волк наклонил голову, словно не понимал, почему я не ем. 

«Зверь добрее людей». 

Когда денег у меня было совсем мало, ещё до нынешней беспросветной бедности, я однажды от голода пошёл в бесплатную столовую у ближайшего парка. Кормить там обещали всех без разбора. Но я не получил даже ложки риса. 

Местные бездомные и те, кто давно махнул рукой на работу, избили меня толпой. Мол, молодой, руки-ноги целы, и с какой совестью я пришёл отнимать их еду. Тогда я правда думал, что меня забьют насмерть. Повезло: прохожий вызвал полицию, и я выбрался. 

На их фоне наш братец-зебровый волк вообще святой. Нет, не святой человек. Святой волк. 

Кусок мяса выглядел бы для человека отвратительно, но мне было всё равно. Я откусил. Чавк. Чавк. 

Охренеть. Вкусно. Мясо прямо липнет к языку. 

Кабанина жёсткая, а мне только лучше — молочные зубы уже давно зудят. Я никогда не пробовал юкхве или другое сырое мясо, но, наверное, вкус похожий. И то тут свежее. 

Поставка буквально с места производства: мышцы на том куске впереди ещё подёргиваются. Хап. Хап-хап! 

Очень скоро я вообще перестал думать о том, что волк на меня смотрит. Уткнулся мордой в мясо и начал жадно рвать кусок за куском. 

— Гав-гав! 

— Гав! Гав-гав! 

Я мгновенно прикончил первую порцию и облизнулся. Волк радостно залаял и принёс ещё один кусок. Я ответил ему в знак благодарности и снова набросился на еду. 

Никакой причины. Просто чистая доброта. Над головой ясное небо, солнце тёплое, воздух свежий, без единого запаха выхлопа. 

Если говорить совсем честно… За последние три месяца человеческой жизни я ни разу не чувствовал себя настолько счастливым и живым, как сейчас, став собакой. 

После отличного обеда я весь день ходил за зебровым волком по лесу. Это даже не было исследованием. Скорее экскурсия по району. 

Он показал мне источник воды рядом с логовом, места, где росли съедобные ягоды, и привычные охотничьи угодья. А я просто бегал следом и реагировал примерно так: 

«О-о, понятно. Красиво». 

— Гав, гав-гав! 

— Р-р-р. Гав! 

Волк снова принялся меня вылизывать. Да хватит уже. 

Всё хорошо, но не надо меня облизывать. Судя по всему, волк и без слов понимал мои эмоции по высоте лая. Я сам уже различал его настроение, а он гораздо сильнее и опытнее меня — странно было бы, если бы не умел. 

Даже на мои ленивые реакции он отвечал каждый раз и при любой возможности вылизывал меня. Это у них груминг такой? Я знал, что кошки могут заниматься этим весь день, но не думал, что псовые тоже так делают. 

Впрочем, понятно было одно: ничего плохого он не имел в виду. По размерам мы вообще выглядели как взрослая собака и щенок. А матери вылизывают детёнышей ради чистоты, гигиены и формирования привязанности. 

«В документалке видел». 

От облизывания я не сотрусь, так что особо сопротивляться не стал. Да и какая тут борьба при такой разнице в силе? К тому же движения и взгляд волка были настолько тёплыми, что отталкивать его не хотелось. 

Солнце медленно клонилось к горизонту. После короткой прогулки по окрестностям мы вернулись в пещеру. День получился по-настоящему счастливым. 

Кто бы мог подумать, что рядом с волком я почувствую больше душевного покоя, чем среди людей, с которыми вообще-то умею разговаривать. Даже если выберусь из Башни, этот опыт я точно не забуду. После снятия проклятия и возвращения в человеческое тело я бы даже пришёл сюда ещё раз. 

Правда, тогда ты меня не узнаешь и наверняка покажешь клыки. 

«Жаль… Но мне всё равно пора уходить». 

Если дождаться полной темноты, добраться до административного офиса первого этажа будет трудно. Вчера я уже привлёк к себе толпу гоблинов и чуть не погиб. Надо идти сейчас, пока ещё светло, снова добраться до двери и на этот раз стучать сильнее. 

Выбраться наружу. Снять проклятие. Вернуться человеком. 

Я плохо разбирался в проклятиях Башни, но знал, что явление не уникальное. Чем выше этаж, тем чаще они встречались, хоть шанс всё равно оставался низким. Значит, способ снять их наверняка существует. 

Я встал перед зебровым волком, чтобы попрощаться. Он смотрел на меня удивительно спокойными глазами — трудно было поверить, что это монстр. 

— Гав! Гав-гав! Гав-гав! 

«Спасибо тебе за всё. Я ухожу». 

Вся искренность превратилась в щенячий лай. Я подождал ответа. Для него такое расставание тоже должно быть неприятным. Если немного разозлится, я пойму. 

Но реакция оказалась гораздо сильнее, чем я ожидал. 

— Р-р-р… 

Те же клыки, которые он показывал гоблинам. Тот же низкий рык хищника, от которого подкашиваются ноги. Весь день от него исходило одно сплошное тепло, и я ни разу не сомневался, что это настоящее чувство. 

Если даже оно было ложью, тогда вообще никаким эмоциям нельзя верить. 

Волк одним прыжком перелетел через меня и перекрыл дорогу. 

— Р-р-р… Гав! Гав-гав! Гав! 

Словно заявлял: никуда я тебя не отпущу.