Забрав спрятанные Джекирой деньги и одежду, мы вернулись домой. Всю дорогу Эстия так и не отпустила мою руку — в отличие от Мирки и Марис, которые молча семенили следом.

— Эстия, теперь отпустишь?

— … Угу.

Только дома она наконец разжала пальцы, и я занялся добычей: примерно тысяча четыреста золотых и целая гора взрослой одежды. Деньги я спрятал под половицами, а вещи аккуратно сложил в углу гостиной.

Когда всё было убрано, я раскрыл низкий столик.

— Так, девочки, идите сюда.

Я обещал Эстии научить её читать и писать, так что пора было начинать. Девочки уселись вокруг стола, и я решил сперва выяснить самое простое.

— Кто-нибудь уже умеет читать или писать? Если да — поднимите руку.

В ответ трое только моргали, глядя на меня одинаково непонимающе.

«Ясно. Значит, начинаем с самого нуля».

Я раздал бумагу и ручки.

— Марис, это не едят.

— И-и…

Отобрав у неё ручку, которую она уже собиралась попробовать на зуб, я приступил к уроку.

— Смотрите. На что это похоже?

Я нарисовал согнувшегося человека. Марис тут же взметнула руку.

— Я! Я знаю!

— Ну-ка, Марис?

— На дядю!

Не совсем тот ответ, которого я ждал, но близко.

— Верно. Это я.

— Хе-хе, угадала!

— А теперь, если убрать всё лишнее…

Я стёр рисунок, оставив только спрятанную в нём угловатую букву.

«Г»

— Та-дам! Получилась буква.

— У-у-ух ты!

Объяснять произношение я пока не стал. Когда только начинаешь учиться, важнее сначала привыкнуть к виду букв, а не пытаться сразу всё запомнить.

— А теперь проверим, что вы запомнили.

Я показал ещё несколько букв, а потом снова написал:

«Г»

— Кто скажет, какую позу я изображал, когда показывал эту букву?

Первой руку подняла Мирка.

— Сгорбленного человека.

Будто ей было лень рисовать, она просто изобразила нужную позу сама.

— Правильно. Держи печенье.

Получив сливочное печенье, Мирка непонимающе моргнула.

— Это награда за правильный ответ.

Только после объяснения она спокойно начала жевать печенье.

— Следующий вопрос…

— Я! Я! Я знаю!

— Марис, я ещё даже не спросил.

Она явно завидовала Мирке и уже тянула руку к потолку. Пришлось поскорее написать следующую букву.

«Л»

Марис нахмурилась и принялась думать изо всех сил.

— У-у… У-у-у…

По лицу было видно: понятия не имеет. Пока она мучилась, Мирка незаметно выгнулась, подсказывая нужную позу.

— А-а!

Марис просияла и торопливо заскребла ручкой по бумаге. Ответ-то она угадала, но рисунок…

«Рисует ужасно».

На листе красовалась такая мешанина линий, что без подсказки разобрать что-либо было невозможно. Но раз ответ правильный…

— Держи печенье.

— Печенька! Ам!

Стоило мне достать его, как Марис подпрыгнула и поймала печенье ртом. Теперь обе младшие получили награду. Оставалась одна.

— Так, Эстия, теперь твоя очередь.

— Угу.

Я написал третью букву.

«Е»

Эстия, словно только этого и ждала, сразу взялась за ручку.

«Это ещё что?…»

Рисунок оказался почти точной копией того, что я показывал раньше. Более того, без всякой просьбы Эстия по памяти воспроизвела и остальные мои рисунки.

«Она всё запомнила?…»

Я ожидал, что хоть что-нибудь у неё отложится, но не настолько же.

— Молодец. Вот твоё…

— … Я лучше это хочу.

Эстия отказалась от печенья и вместо этого подставила голову. В красных глазах читалось совершенно прозрачное ожидание. Какая же всё-таки милая.

— Хорошо поработала, Эстия. Так держать.

Я погладил её по волосам, и кончики ушей у девочки слегка покраснели.

— На сегодня закончим?

— Я хочу спросить.

Уже приближался вечер, и я собирался сворачивать урок, когда Мирка вдруг заговорила.

— А зачем вообще учиться?

Вопрос, который хоть раз в жизни задавал себе, наверное, каждый.

— Чем больше знаешь и умеешь, тем проще получить то, чего хочешь.

Я объяснил как мог, и Марис тут же подалась вперёд, сверкая глазами.

— А если я буду много учиться, мне дадут о-огромную печеньку?

— Конечно. Будешь стараться — однажды добудешь себе хоть самое огромное сливочное печенье.

— Правда?! Тогда я буду учи-и-иться!

Получив железную мотивацию, Марис тут же уткнулась в бумагу. А Эстия тем временем посмотрела на меня совсем иначе. Она схватила мою перебинтованную руку.

— Ты сказал, если хорошо учиться, можно получить то, чего хочешь.

От её взгляда мне стало слегка не по себе. Будто маленький хищник уже выбрал добычу.

— Тогда… тебя тоже можно получить?

— Меня?…

— Да. Я хочу тебя.

Прозвучало это с такой прямотой, что я даже растерялся.

— Мне приятно, что ты так думаешь, но человека одной учёбой не получишь.

— Почему?

— Потому что учёба и любовь — разные вещи.

Кто-то прекрасно учится, но совершенно не умеет строить отношения. Бывает и наоборот, а кому-то легко даётся и то и другое. Одно с другим напрямую не связано.

— Чтобы любовь была взаимной, дрожь в груди, о которой ты рассказывала, должны чувствовать оба.

Глаза Эстии тут же оживились.

— А у тебя, когда смотришь на меня, внутри не дрожит?

— Ну…

— Тогда старайся, пока не задрожит.

Вот так, без малейшего смущения. Я потерял дар речи не столько из-за самих слов, сколько из-за того, насколько серьёзно она смотрела.

— Л-ладно. Постараюсь.

Я решил пока не спорить с её чувствами. Эстия ещё маленькая и сама не понимает, что с ней происходит. Когда подрастёт, наверняка поймёт, что это был обычный «эффект подвесного моста»: страх и волнение она приняла за любовь к человеку, который её спас.

— Сестрёнка, он врёт.

Эстия уже собиралась уйти довольная ответом, но Мирка, прочитав мои мысли, безжалостно всё испортила.

— Он не собирается стараться, просто сказал, что будет.

Эстия замерла, а потом резко повернулась ко мне.

— Это правда?

На лицо легла тень. Что именно там смешалось — собственничество, злость или разочарование, — я не понял.

— Прости, Эстия. Я соврал.

Я тут же опустился перед ней на колени и искренне извинился.

— Ты… меня не любишь?

— Нет, не так.

Я любил Эстию — просто не романтически, а как ребёнка, за которого отвечаю. Между нами и правда не должно было быть таких отношений: разница в возрасте слишком велика, да и после всего, что я натворил перед ней в прошлой жизни… И тут на лице Эстии появилась подозрительно довольная улыбка.

— Значит, всё-таки любишь?

— Эстия?…

Я ещё не успел осмыслить, как она уже с гордым видом направилась в спальню.

— Эстия, если уж решила что-то заполучить, уже не отпустит.

Мирка бросила мне это вслед и ушла за ней.

— У-у-у… Сло-ожно…

В гостиной остались только Марис, всё ещё усердно корпевшая над буквами, и я. После сегодняшнего происшествия одержимость Эстии ощущалась особенно тяжёлой.

Глубокой ночью я заглянул к детям.

— Хр-р-р…

Марис и Мирка спали, а Эстии нигде не было. Я обошёл дом и нашёл её в гостиной: она свернулась на диване, поджав колени.

— Эстия, ты чего здесь?

— Не спится.

Вот только ложь была очевидна: глаза уже слипались. Я сел рядом.

— Если хочешь вырасти большой, надо ложиться вовремя.

Эстия без особого энтузиазма кивнула. Чтобы сменить тему, я принёс на стол одежду Джекиры.

— Тут что-нибудь нравится? Давай сначала подгоню для тебя.

Она с интересом оглядела стопку, а потом указала на то, что было надето на мне.

— Я вот это хочу.

— Но это моя одежда.

— Угу.

Красные глаза блеснули в лунном свете.

— А если вот эту? Ткань почти такая же.

— Не хочу. Хочу ту, что носишь ты.

Отвлечь её не получилось. Эстия явно не собиралась уступать.

«Всё равно ведь не отстанет…»

Предыдущий опыт уже научил меня, насколько она упряма.

— Ладно. Сдаюсь.

— Хи-хи.

Уголки её губ довольно приподнялись. Эстия… насколько же серьёзно ты всё это воспринимаешь?

— И всё-таки, Эстия, что тебе так нравится в таком дяде, как я?…

Я спросил вполне серьёзно, но ответа не дождался. Эстия уже устроила голову у меня на ноге и заснула.

— Эх…

Вот же хитрая мелочь — выбрала идеальный момент.

«Ладно, займусь делом».

Я осторожно освободился, отодвинул одежду в сторону и активировал артефакт связи.

— Эрвель Арен. Это я.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta