— Ах!

Когда я открыл глаза, было темно.

От шока, что в сердце вонзился нож, моё сознание замерло.

Словно на кардиомониторе сердечный ритм остановился и вытянулся в прямую линию.

Бесконечный писк звенел в ушах, как галлюцинация.

Я умер?

Вот так?

Тогда где я…

Не успел я договорить про себя, как.

Постепенно привыкая к темноте, глаза начали различать предметы.

Смутно виднелся потолок, проступила люминесцентная лампа.

Это помещение?

Пока я обдумывал это, огляделся.

Часы на стене и комод.

— Да это же мой дом?

Я лежал на кровати в своей комнате.

Всё тело было мокрым от холодного пота, а когда я коснулся груди, там не было ни единой раны.

— Разве меня не пронзили ножом?

Я совершенно не понимал, что происходит.

Взяв лежавший рядом телефон, я проверил дату и время.

Сегодня.

Восемь вечера.

Когда я вернулся домой, было около шести, значит, прошло два часа.

— Это был сон?

Я заснул сразу же, как пришёл, и прошло всего два часа?

На миг повисла тишина.

— Не к добру.

Если я только что видел сон, это могла быть страшилка.

И надо же было увидеть сон о том, как умирает та самая женщина.

— Погоди. Который час?

Запись о происшествии, которую я видел во сне.

Вспомнился протокол в полицейском участке.

Около девяти вечера.

Значит, до времени происшествия оставался ещё час.

— Неужели.

Становилось всё тревожнее.

Если это сон — то к лучшему, но сегодня ощущение было другим.

Из-за нарколепсии воспоминание о том, как я заснул и пережил страшилку о лифте, было слишком ярким.

Поэтому это казалось предупреждением.

— Не может быть.

Может, через час.

Может, с заклинательницей прямо сейчас вот-вот случится это?

Такая мысль пришла в голову.

Идти?

Час — это впритык.

Не было времени колебаться или медлить.

Но.

Если я пойду туда и снова встречу того призрака?

_«Убийца.»_

Если снова встречу жестокого злого духа, который висел у меня на спине.

Если повторится та жуткая боль, от которой подгибались ноги.

Смогу ли я выдержать?

Такая мысль пришла.

— …

Время шло.

Не было времени колебаться или медлить.

— Фу-у.

Я снова коснулся дрожащего сердца, помедлил, раздумывая, и наконец решился.

— Идём.

Лучший расклад — чтобы ничего не случилось.

Я надеялся на это, торопливо вызвал такси.

Вскоре я добрался до дома-ханока.

Выйдя из такси, я сразу посмотрел на время.

— Восемь пятьдесят четыре.

Время ещё было.

Глядя на крепко запертые ворота, я не решался протянуть руку и мялся.

Пришёл из-за тревожного сна, но надеялся, что это окажется пустой тратой.

Неужели.

Если снова встречу того призрака…

Ощущение ножа, вонзившегося в грудь, не забывалось.

Когда острая сталь впивалась, чувствовался смертельный холод.

И тут же — жуткая боль и краснеющий перед глазами мир.

Это было чувство, которое я не хотел переживать снова никогда.

— Фу-у.

Против воли вырвался вздох.

Снова взглянув на время, я увидел, что мгновенно прошла минута.

Нужно войти до девяти.

Нельзя колебаться, дойдя до этого места.

Сейчас.

Нужна была лишь смелость сделать шаг.

Скрип.

Дверь открылась?

Только что она была крепко заперта.

Днём я стучал и входил через эти ворота, а теперь, с наступлением ночи, они открыты?

Было тревожно.

Не опоздал ли я.

— …

Но я не издал ни звука.

Холодный пот пропитал спину — такой был страх.

Я осторожно заглянул внутрь.

Стояла тишина, полная безмолвия.

Если призрак действительно там, то, неосторожно издав звук, можно было себя выдать.

Такая боязнь нахлынула, но.

Мои ноги уже сделали шаг внутрь.

_«Барьер области.»_

Это была область призрака.

Если я уже вошёл в неё…

В худшем случае я мог снова встретить того призрака.

В напряжении, струящемся по спине, я медленно всматривался вперёд.

Во дворе что-то было.

Кто…?

Женщина в белом ханбоке.

С изящной посадкой одежды, с чёрными длинными волосами.

Это была заклинательница.

— А?

Она первая повернула голову и посмотрела на меня.

У неё было удивлённое лицо.

— Зачем пришёл?

Это был первый вопрос.

Я замялся, не зная, что сказать.

После раздумий первое, что вырвалось, было вот это.

— С вами всё в порядке?

— Что?

Её лицо стало ещё более удивлённым.

Только тогда я постепенно осознал ситуацию.

А, зря я пришёл.

— Со мной? Что-то не так?

— Нет. Ха-ха.

Я отступил на шаг назад.

— Просто зашёл. Мимо проходил и заглянул.

— Днём ты так ушёл. А ночью просто зашёл?

Это звучало нелепо.

Она уставилась на меня с ещё более подозрительным взглядом.

Однако.

Сейчас было восемь пятьдесят восемь.

До девяти оставалось две минуты.

— Похоже, ничего не случилось.

Она сделала странное лицо — не то улыбку, не то презрение — и подошла ко мне.

— Что произошло?

У этой заклинательницы был жуткий нюх и чутьё.

Так или иначе, раз уж я пришёл, решил хоть что-то выведать.

— Выйдем и поговорим?

— Сейчас?

— Только выйдем из дома. Мне так будет спокойнее.

Минута до.

Неужели действительно ничего не случится?

Может, она прочла беспокойство на моём лице.

— Ладно.

Она согласилась сразу.

Шорох.

Я вышел с ней на улицу за воротами.

Заклинательница сразу спросила.

— Итак, здесь будем говорить?

Я поднял руку, останавливая её.

— Погодите.

Восемь пятьдесят девять.

Я подождал, пока пройдёт порыв ветра.

— А?

Она склонила голову и скрестила руки.

Почему-то смотрела на меня так, будто ей было досадно.

Вскоре наступило девять.

— Ничего. Не случилось, да?

— Да что с тобой с самого начала?

Она переспросила, будто ей было досадно.

Я, запинаясь, потянул время ещё немного.

Девять ноль один.

Девять ноль два.

— Что ты делаешь? Вызвал на улицу и…

Когда она, не выдержав, начала кричать, только тогда я смог выдохнуть.

— Фу-у.

— Зачем ты пришёл?

Вот так.

Я немного отдышался и объяснил всё по порядку.

— Мне приснился сон, что вы умерли.

— Что?

Она сделала одновременно недоуменное лицо и недоверчивую усмешку.

— Правда. Я видел, как призрак вонзил в вас нож.

— Где?

— …

— У меня дома, да.

Я замялся, но она сразу догадалась.

— Неужели ты это во сне видел?

— … Да.

Ночной ветер тихо проскользнул.

Она тоже, похоже, лишилась слов и на миг замолчала.

Вскоре.

Послышался фыркающий смех.

— Пу-ха-ха-ха!

— Почему смеётесь?

— А разве это не смешно?

Она расхохоталась во всё горло.

Словно в жизни не видела ничего смешнее.

— Эй, ты правда смешной.

Отмахиваясь, она громко смеялась.

— Это, наверное, из-за того, что днём тебе приснилась страшилка? Обычно плохие сны оставляют глубокий след.

— Вот как?

Я получил от неё насмешку, но на душе от этого не стало хуже.

Стало легче.

Как бы то ни было, мой сон оказался ошибочным, и убийцы не было.

— Раз ничего не случилось — хорошо.

— Ночью у меня затишье.

Она разжала скрещённые руки и слегка кивнула.

— Как бы то ни было, ты пришёл, потому что волновался, да?

Я успокоился.

Понял, что иногда одного только отсутствия происшествий достаточно, чтобы так успокоиться.

Её лицо сменилось с весёлого смеха на мягкую улыбку.

— Хорошо, что пришёл. У меня тоже было что сказать.

Она сразу заговорила.

— Хочу, чтобы ты помог мне с моей работой.

— Разве это не то решение страшилок? Я же отказался.

— Я прошу снова.

— Не хочу.

Я снова отказался.

Иметь дело с призраками было не по мне.

— Как бы то ни было, ты ведь пришёл сюда.

Она пробурчала, будто ворча.

— Ты же знал, что призрак здесь, и всё равно пришёл. Испугался, что я умру.

— …

— Верно? Ты же был готов встретить злого духа. Значит, у тебя есть право.

— Право?

— Потому что ты не боишься.

Я не боюсь призраков?

Она продолжила.

— Давай вместе.

— …

Но я всё равно покачал головой.

— Я не заклинательница. То есть, я не то же самое, что и вы, Ли Ёнхва.

— Что?

— Я всего лишь человек с нарколепсией, который то и дело засыпает. Никогда в жизни не дрался. И боюсь многого. Я не такой, как вы.

Я отказался.

Всю жизнь я был трусливым.

— Даже на аттракционах не катаюсь, потому что боюсь.

— Можно научиться.

Ха, эта заклинательница.

Она не была из тех, кто легко сдаётся.

— Страх можно преодолеть, если научиться. Нет, человек может научиться чему угодно, повторяя.

— …

И всё же.

Я не мог этого принять.

— Благодарю за предложение, но я всё-таки не подхожу.

Я повернулся.

Пора было возвращаться.

— Первое предложение было триста, да?

А?

Её тон стал холодным.

— Триста тысяч вон в месяц.

— Что?

— Подниму. Четыреста.

Э?

Я склонил голову.

Она что, торгуется здесь по зарплате?

— Что вы такое говорите?

— Ты же сам сказал. Что у тебя никогда не было нормальной работы.

Она достала что-то из-за пазухи.

Шорох.

Сложенная бумага оказалась той самой заявкой, что я приносил.

— Когда?

— Ты же днём убегал в спешке. Уронил вот это.

Я и правда торопился.

Хотел поскорее сбежать.

— Говоришь, страшилки страшные? А как насчёт финансового лечения?

Она продолжила.

— Разве деньги не страшнее? Чем их меньше, тем страшнее.

Я на мгновение запнулся.

Призрак или деньги — честно говоря, что страшнее прямо сейчас?

Она знала ответ.

— Четыреста в месяц. Гарантирую.

А?

Четыреста?

— …

Но это ведь страшилка.

Я снова повернулся и зашагал быстрее.

— Пятьсот.

Она подняла ставку сзади.

— Что?

— Пятьсот. Пятьсот.

Ха, это уже заманчиво.

Я почувствовал, как тело само тянется.

Словно сильный магнит притягивал меня.

— …

— Хорошие условия. У тебя ведь ещё нет опыта, а такие условия получить трудно.

— Вы правда можете столько платить?

— Что?

Она фыркнула, будто ей было досадно.

— Я хорошо зарабатываю.

— Не похоже.

— Я не только страшилки решаю. Могу и по лицу погадать. И погадать на судьбе.

У неё было довольно уверенное лицо.

— На зарплату хватит, не волнуйся. Оформлю тебя в штат с четырьмя видами страховки.

М-м.

Предложение было отличным.

Из-за нарколепсии я никогда толком не искал работу, а тут предложили пятьсот.

Но.

— Пойду.

И тут.

Она сделала последнее предложение.

— Шестьсот.

Её слова показались мне тем самым призраком, висевшим на спине.

Будто тяжёлый груз тянул меня.

Это было какое-то новое ощущение.

Её слова звучали, как шёпот дьявола.

От этого сильного притяжения я снова остановился.

— Это последнее предложение. Если пойдёшь дальше, у меня больше не будет.

Это было соблазнительное предложение.

Я колебался с решением и снова собрался идти.

В тот миг.

Она бросила решающую фразу.

— Шестьсот после вычета.

Это был предел.

Я с благодарностью принял.