Назад Том 1 · Глава 3

— Это ещё что? 

— Что-что, еда. Зерно, которое немногочисленные фермеры Республики вырастили в поте лица. Не забудь помолиться перед тем, как есть. 

— И ты смеешь издеваться над таким ценным урожаем? Насколько же ты мелочный человек? 

Попался. 

Суха подмешал в рис примерно половину порции фасоли и ещё четверть — шпината. Офелия раскусила его сразу. 

Она сидела, закинув ногу на ногу, будто школьная хулиганка, и постукивала ложкой по столу. 

— Это потому, что я разговаривала с тобой невежливо? Какой же ты злопамятный. 

— Я вообще-то старался, готовил… Не слишком ли жестоко? Вон Юди ест и не жалуется. 

— Это ты называешь «ест»? 

Юди механически жевал с совершенно пустым взглядом. Если присмотреться, он просто глотал фасоль целиком. За такое фермеры должны были проклясть его до седьмого колена. 

— Давай уже поговорим нормально, — сказала Офелия. — Ты боишься, что я начну промывать заключённым мозги или подстрекать их? Тогда можешь успокоиться. Их сила меня не интересует. Я хочу только получить информацию, после чего оставлю их в покое. 

— То есть сила тебе правда не нужна? 

— … Если подумать, позже она всё-таки пригодится. Но я как-нибудь справлюсь своими силами. 

«Ага, конечно.» 

Суха ещё ни разу не встречал человека, который говорил «мне сила не нужна» и правда в ней не нуждался. Он решил осторожно прощупать её намерения. 

— А какая информация тебе нужна? Может, я сам спрошу? Я с заключёнными вроде неплохо лажу. 

Офелия ненадолго склонила голову, будто раздумывала, посмотрела на Суху — и покачала головой. 

Почему-то возникло ощущение, что его только что оценили и забраковали. Невероятное оскорбление. 

— Нет, я хочу поговорить с ними один на один, так что помоги мне. 

Всё-таки «помоги», а не «сделай». Тон сменился с приказа на просьбу. 

Род Химеа славился высокомерием, но в Офелии, похоже, была и более уступчивая сторона. 

Суха мысленно взвесил варианты. Ему всё равно предстояло жить с этой девчонкой дальше, и превращать её во врага с первого дня смысла не было. Может, даже полезно немного подружиться. 

— А как ты вообще сюда попала? В Империи своих тюрем нет? Да и принцессу вроде не должны сажать в обычную камеру. 

Юди швырнул ложку и вмешался очень вовремя. К счастью, Офелия не стала возвращаться к прежнему требованию и ответила. 

— Я временно оставила трон сестре и попросила отправить меня сюда. Мне необходимо было попасть на «Алькатрас», а в статусе императрицы это невозможно. Вы же не собираетесь продавать тюремный корабль целиком только ради меня. 

— Временно оставила?… Трон?… М-м-м… 

Юди благоразумно не стал спрашивать: «Точно оставила, а не отобрали?» 

Императорский престол — высшая власть над большей половиной континента. Просто «оставить» такое место кому-то невозможно. А даже если кто-то согласится посидеть на нём вместо тебя, совсем не факт, что потом встанет. 

Суха невольно подумал, что скоро сюда могут пожаловать убийцы, которых пришлёт Элайя Химеа. 

Офелия, видимо, и сама понимала, о чём думает любой нормальный человек, поэтому равнодушно бросила: 

— Мне всё равно, что вы там себе думаете. Можете болтать что угодно. 

Холод в её голосе заставил Юди почувствовать себя немного виноватым. Он замолчал. 

Если посмотреть со стороны, именно у Офелии будущее было самым неопределённым. Возвращаться ей было некуда. Суха не знал, какие отношения связывали сестёр, но просто так обратно в Империю её вряд ли позовут. 

А если позовут — это может оказаться приглашением на казнь. 

Суха молча принёс другую тарелку. Вчерашняя нарезка тунца. За ночь вкус наверняка стал хуже, но всё равно лучше риса с горой фасоли. 

— Ешь. Набирайся сил. 

— Не надо дешёвой жалости. Я в ней не нуждаюсь. 

— Это не жалость. Просто как в школе: делишься с кем-нибудь конфетой и предлагаешь дружить. Вот и я — поешь, и давай попробуем поладить. 

— Я никогда не ходила в школу. 

— Тюрьма тоже своего рода школа. Тебя определяют в класс, и живёшь бок о бок с товарищами. 

Суха нагло выкручивался. 

Незнакомца, вставшего поперёк дороги, человек просто оттолкнёт. А если дорогу перегородит кто-то близкий и попросит свернуть, хотя бы на секунду задумается. 

Таков был план: сначала подружиться, потом уговорить Офелию вести себя спокойнее. 

Она попробовала тунец и, судя по тому, как молча продолжила есть, сочла его вполне съедобным. Суха воспользовался моментом и решил представиться как следует. Если хочешь сблизиться, надо хотя бы знать друг друга. 

— Я из Республики. Мне двадцать два, ещё… 

— Ты помог нынешней главе Республики занять её место. Это я знаю. Только имя услышала впервые уже здесь. 

«Ну дала бы хоть договорить. Нетерпеливая мелочь.» 

Офелия перевела взгляд на Юди. 

— А ты когда-то претендовал на место Святого. Судя по всему, бросил всё и теперь промышляешь наркотиками. Наверняка на то есть причины, поэтому спрашивать не стану. 

Юди закрыл рот. Похоже, он не ожидал, что она знает даже его прошлое. 

Теперь уже становилось по-настоящему любопытно. Откуда у двенадцатилетней девочки столько информации? Она что, перед отъездом взломала республиканские архивы? 

— Я никуда не спешу, — продолжила Офелия. — Мой план рассчитан на десять лет. Информацию можно получить не сегодня, а позже. 

— Тогда зачем ты с утра носишься как угорелая? 

— Потому что я такая. Ты уже немного со мной знаком и, думаю, заметил: характер у меня вспыльчивый и отвратительный. Я редко разговариваю с людьми ласково и никогда особенно не пыталась исправляться. 

«Если знаешь, что характер паршивый, может, всё-таки стоило попробовать?» 

Она ещё и говорила об этом с какой-то гордостью. 

— Не уверена, что смогу с вами подружиться. Друзей у меня почти не было. А те, что были, зачастую вообще созданы чарами. 

— Печально. 

— Поэтому друзьями быть необязательно. Сделаем что-нибудь другое. Для вас это тоже будет не лишним. 

Офелия отодвинула тарелку и поднялась. 

Она была слишком маленькой, чтобы выглядеть внушительно, но от неё исходило такое странное, почти мистическое присутствие, что Суха и Юди невольно замолчали. 

— Помогите мне спасти мир. Вы всё равно собираетесь в нём жить, так что можете немного поучаствовать. 

Сказано было легко, а смысл — тяжёлый. 

— Через десять лет мир погибнет. Я собираюсь это остановить. 

Суха дёрнулся. Юди просто слушал. 

— О вас достаточно. Я и так знаю, кто вы. Теперь ваша очередь выслушать меня. 

И Офелия начала рассказывать. 


Принцесса Империи Офелия была ослепительно красивой и невероятно одарённой девочкой. Кровь Химеа дала ей выдающийся талант, а двор Империи обеспечил всем необходимым для его развития. Даже училась она совсем не тому, чему обычные дети из низших сословий. 

В шесть лет Офелия знала всю историю Империи и владела языками континента. В десять уже распоряжалась императорскими рыцарями как собственной рукой. А в двенадцать сместила сестру, которая была старше неё на девять лет, и взошла на престол. 

Из неё получилась выдающаяся императрица. После коронации Офелия держала континент железной харизмой и привела Империю ко второму расцвету. 

Но вечных золотых веков не бывает. 

Через десять лет после её восшествия на трон на крайнем севере континента произошло нечто невозможное. Появилось бедствие. Оно убило пограничного маркиза, началось восстание, и двор, опасаясь повторения катастрофы времён поклонника Демонического бога, поспешно отправил туда рыцарские ордена. 

Все попытки подавить хаос разбились о подавляющую силу бедствия: всего за два дня рухнула половина Империи, а столица пала. 

Если сильнейшая держава континента могла исчезнуть за двое суток, остальные страны охватила паника. 

Даже чары Химеа не помогли. Именно благодаря им Империя тысячу лет оставалась во главе континента. Но против бедствий сила рода словно встретила своего естественного врага и перестала работать. 

Без чар Империя уступала Республике. Да что там — даже некоторым кочевым народам. Республика воевала наукой и технологиями, а Империя всё ещё полагалась на мечи, щиты и булавы. 

Но бедствия не ограничились одной страной. В Республике, второй по силе державе континента, одно из них появилось прямо на «Алькатрасе». За считаные дни оно потрясло всю страну, и меньше чем через неделю Республика погибла. 

Пустоши, где правили драконы. Великий лес эльфов. Даже Священное государство, где жил кардинал Эос, считавшийся сильнейшим человеком континента, — везде вскоре появились бедствия, и вскоре все эти земли тоже исчезли. 

Мир залило кровью и огнём. Тела падали в пылающие провалы ада, кровь растекалась по земле. Магические звери глодали мертвецов, людоеды отрывали головы живым. Сильные обращали слабых в рабство и убивали их, а плач осиротевших детей разносился над разорёнными землями. 

Человечество лишилось порядка и вернулось к тому хаосу, из которого когда-то вышло, но и этот хаос продлился недолго. Бедствия методично уничтожали людей, словно хотели стереть сам человеческий род, и двигались всё дальше на юг. 

Оставшиеся защитники Священного государства, имперские рыцари и последние стратегические оружия Республики собрались на финальную битву человечества. Им удалось убить одно из шести бедствий. 

Всего одно. 

От сил времён расцвета осталась едва четверть, но даже этот отряд состоял из лучших бойцов всех стран. Они сумели уничтожить лишь одно бедствие, после чего погибли все до единого. Да и та победа досталась им только благодаря отчаянному сопротивлению Офелии и была куплена кровью. 

Казалось, человечество обречено, но Офелия не сдалась до самого конца. 

Она отправилась далеко на юг, к Великой горе, где в древности погиб поклонник Демонического бога. Одна пересекла горный массив и добралась туда, куда прежде не ступал ни один человек. 

Почему Великая гора называется Великой? 

В древние времена, когда Небесный бог сошёл на землю, чтобы остановить Демонического бога, великаны нарушили клятву и предали людей. Они выкапывали руками землю и складывали её в гору выше самих себя. Разгневанный Небесный бог проклял её, и с тех пор эта земля уже никогда не могла вернуться в море. 

Так появилась Великая гора. Возвести её оказалось просто, разрушить — невозможно. 

Поэтому великаны не могли ни перейти гору, ни обогнуть её через Великое море и вернуться на континент. Размером она была почти с треть материка, и люди тоже не решались её пересекать. Земли за ней оставались неизвестными дольше, чем существовала сама Империя. 

И Офелия прошла туда одна. В ту ночь было так темно, что не видно было собственной руки. Спустившись на равнину, Офелия увидела дорогу и пошла по ней. 

Вдалеке показался огромный замок. 

Сотни острых башен и колоссальные здания выглядели так, будто их воздвигли великаны из мифов. В бесчисленных окнах горел свет, словно замок намеренно сообщал путнику: здесь кто-то живёт. 

Сияние окрашивало низкие облака над замком, превращая небо в огромный холст. Даже Офелии, выросшей среди золота императорского дворца, это место показалось поразительно красивым. И тут она почувствовала неладное. 

Обернулась — Великой горы за спиной больше не было. Куда ни посмотри, она стояла одна посреди бескрайней равнины. 

По обе стороны от неё росла светящаяся трава, а падающий снег почему-то был тёплым. 

Перед воротами замка стояла девушка. Белые, как снег, волосы, серебряные глаза и красота, от которой трудно отвести взгляд. 

От неё исходило нечто, чему невозможно было противиться. Офелия забыла об усталости и пошла к ней как зачарованная. 

Девушка назвала себя Ведьмой Вечности и предложила Офелии возможность изменить прошлое. 

Договор с Ведьмой. Сладкое предложение, от которого невозможно отказаться. 

И Офелия… 


— И что ты сделала? 

— Разумеется, согласилась на договор. Потом вернулась в прошлое. Сейчас у меня уже третий заход. 

Юди всё-таки не выдержал и заржал. 

— Пф-ха-ха-ха!… Прости, прости! 

Офелия тут же попыталась вывернуть ему палец. 

Свяжешься с маленькой Химеа — огребёшь по полной. 

— Ай-ай-ай!… Да что ты такая бешеная?! 

— Не суди обо мне по внешности. Я прожила куда больше, чем ты способен представить. 

— Вот именно это я и не могу поверить… 

Таков был вердикт Юди: безумная сказка, придуманная ребёнком. 

Офелия, будто и ожидала именно этого, только покачала головой. Похоже, на его доверие она изначально не рассчитывала. 

Затем посмотрела на Суху. Его мнение, видимо, интересовало её больше. 

— А ты что думаешь, надзиратель? Тоже считаешь, что я всё выдумала? 

Суха провёл обеими ладонями по лицу и протяжно выдохнул: 

— Ха-а-а… 

Офелия вопросительно посмотрела на него. 

— Да… я тоже не могу тебе поверить. Как и Юди. 

Если не веришь — просто скажи. Зачем так мучительно вздыхать? 

Красные глаза Офелии вдруг блеснули. 

— Постой… Ты знаешь Ведьму Вечности?