Маркиз Рейнольдс явно не сумел удержать в тайне то, что творилось в его собственном доме.
Слухи об изуродованном лице Эдит уже успели долететь до самого королевского дворца.
Грейсон горько усмехнулся.
Если уж Розалин — которая всегда последней во дворце узнавала о светских сплетнях — была в курсе, значит, два его брата, а также король и королева точно слышали об этом.
И тем не менее за всё время сегодняшнего собрания никто ни разу не поднял тему лица Эдит. Словно они панически боялись, что Грейсон ухватится за её поправившийся или испорченный облик как за благовидный предлог, дабы расторгнуть этот брак.
— Об этом вы тоже сможете судить собственными глазами.
— Я знала, что ты ответишь именно так. Ну хорошо, а что насчёт этого? На следующей неделе состоится вечер в саду у семейства графа Мейсона. По словам леди Белиты, ты лично пообещал ей, что приедешь. Это правда?
Ах. Про это он совсем забыл.
«Следующая неделя» на самом деле означала, что до приёма осталось всего три дня.
«Я не хочу идти на этот приём, герцог».
Грейсон вспомнил слова, которые Эдит говорила ему о празднестве. Их короткую пикировку, заброшенный лес, старую цыганку, которую они там встретили, и поцелуй, который они разделили на обратном пути.
Почти неосознанно Грейсон приподнял руку и нежно коснулся кончиками пальцев собственных губ.
Лишь услышав тихое: «Брат?», он вспомнил, что Розалин всё ещё стоит рядом с ним.
Он поспешно опустил руку и отчеканил:
— Об этом вы тоже сможете судить собственными глазами.
Лилиан леденящим взглядом буравила Белиту, которая без умолку трещала о своей случайной встрече с Грейсоном даже здесь, на чаепитии в саду графа Тидора.
— Когда мы вот так неожиданно столкнулись, Его Светлость признался, что никак не ожидал увидеть меня в парке, и добавил, что несказанно рад этой встрече.
«Да чтобы он — и произнёс такое? Никогда в жизни».
Насколько Лилиан знала Грейсона, он бы в век не опустился до подобных излияний.
И тем не менее обступившие Белиту знатные дамы и юные леди смотрели на неё с благоговейным восхищением. Они, судя по всему, свято верили, что даже такой неприступный мужчина, как Грейсон, способен растаять перед лицом столь прелестной особы.
— Я тогда немного растерялась. Поскольку Его Светлость был вместе с леди Эдит, мне показалось неловким навязывать своё общество. Я уже собиралась просто поприветствовать его и уйти, но Его Светлость сам продолжал поддерживать со мной беседу.
— И что же он тебе сказал?
На вопрос одной из баронесс Белита застенчиво ответила:
— Он поинтересовался, получила ли я чай «Эльман», который он прислал в прошлый раз. Сказал, что лично проверил аромат и выбрал самый лучший сорт, а затем спросил, понравился ли он мне.
— О боже...
Знатные дамы, прекрасно знавшие, насколько тяжело в наши дни раздобыть чай «Эльман», восхищённо зашептались.
— Я была так смущена. Меня не покидала мысль: а прилично ли вообще с его стороны заводить разговор о личном подарке, который он мне преподнёс, да ещё и прямо на глазах у Эдит, которая вот-вот выйдет за него замуж?
— А не мог ли Его Светлость сделать это намеренно? Ну, чтобы проучить Эдит. Вы ведь все слышали этот слух — поговаривают, будто Его Светлость женится на Эдит только потому, что у неё есть на него какой-то весомый компромат.
— О боже, да быть того не может!
— Ну почему же, это не так уж и невероятно. Нынешняя маркиза ведь тоже, по слухам, ухватилась за слабость маркиза Рейнольдса и в итоге уселась в кресло маркизы, несмотря на то что у неё уже был ребёнок. Разве я не права, графиня Тидор?
Стрела сплетен внезапно перенаправилась прямиком в Лилиан.
Выразить согласие означало бы принять сторону Белиты, но и защищать Эдит у Лилиан не было ни малейшего желания, а потому она лишь холодно и отстранённо кивнула.
— Именно так. Мой отец в своё время из-за этого знатно натерпелся.
— Вот видишь, леди Белита! Его Светлость наверняка пытался уколоть Эдит намеренно. Пусть он и вынужден жениться на ней, он явно хотел показать, что его сердце по-прежнему принадлежит тебе.
— О боже...
Вид того, как сильно заалели щёки Белиты, заставил внутренности Лилиан сжаться от омерзения.
Будь это в прошлом, она бы уже давно оборвала её какой-нибудь хлёсткой, язвительной репликой. Но теперь, когда она сама была замужем и носила титул графини, она не могла позволить себе действовать опрометчиво.
«И зачем она вообще припёрлась сюда из такой дали и устроила этот фарс?»
Лилиан ведь приглашала к себе исключительно графиню Мейсон, однако Белита упрямо увязалась следом за матерью. Было очевидно, что она явилась лишь ради того, чтобы вовсю похвастаться своими отношениями с Грейсоном.
Для незамужних барышень было обычным делом посещать чаепития вместе со своими матерями, так что у Лилиан не было ни единого законного повода выставить её вон.
— И как же отреагировала Эдит? Она занервничала или, может, пришла в ярость?
На этот вопрос Белита лишь плотно поджала губы, словно не решаясь ответить.
И тогда графиня Мейсон ободряюще подтолкнула свою дочь продолжить рассказ.
— Расскажи им, милая. Расскажи, насколько грубо обошлась с тобой эта Эдит.
Все замерли в ожидании слов Белиты с лихорадочно блестящими глазами, напоминая гиен перед беззащитной добычей.
— Я даже не знаю, стоит ли мне вообще произносить подобное вслух, но... она обозвала меня последними словами.
— Обозвала? Что же она, ради всего святого, тебе наговорила?
— Она клеймила меня бесстыжей девкой.
— О боже...
— Пресвятые угодники.
Для ушей Лилиан это не прозвучало как нечто из ряда вон выходящее, однако знатные дамы подняли невообразимый шум.
Лилиан лишь снисходительно фыркнула про себя.
«Можно подумать, вы сами за закрытыми дверями не выражаетесь куда грязнее».
И всё же защищать Эдит у неё не было ни малейшего желания, а потому Лилиан продолжила хранить молчание.
— Но я считаю, что мы не вправе винить в этом леди Эдит, — вкрадчиво продолжила Белита. — Окажись я на её месте, мне бы тоже стало не по себе — видеть, как мужчина, за которого я выхожу замуж, проявляет столь живой интерес к другой женщине и относится к ней с такой исключительной нежностью.
Стоило Белите так великодушно заступиться за Эдит, как знатные дамы сокрушённо зацокали языками.
— Всё потому, что ты слишком мягкосердечна, Белита. Вот она и смеет говорить тебе подобные гадости.
— Тебе следовало сразу же поставить её на место.
— Мою дочь не воспитывали так, чтобы она опускалась до подобных площадных бранных слов, — заступилась за неё графиня Мейсон, ласково притянув Белиту к себе.
Белита тихонько вздохнула:
— Я просто была в таком шоке в тот момент. Я и представить не могла, что когда-нибудь услышу в свой адрес столь грязные речи, а потому совершенно растерялась. Но Его Светлость сразу же вмешался, заявив, что слышал о грядущем празднестве и непременно его посетит.
— Какая великая честь для всей семьи! Его Светлость герцог Майерс почти никогда не посещает даже королевские приёмы, ограничиваясь лишь коротким дежурным визитом. А тут сам изъявил желание... Постойте, а что насчёт леди Эдит? Она тоже придёт на этот вечер?
— Да... Едва услышав слова Его Светлости, леди Эдит тут же заявила, что абсолютно точно явится. И добавила, что придёт, крепко держа Его Светлость за руку.
— О боже, какая наглость. Ведёт себя ничем не лучше обычной куртизанки.
— Ну так паршивая кровь всегда даст о себе знать, не правда ли?
Добившись своей истинной цели, Белита принялась неспешно потягивать чай, предоставив знатным дамам и юным леди возможность вволю перемывать Эдит кости.
Затем она повернулась к Лилиан.
Заметив ухмылку, скользнувшую по губам Белиты, Лилиан окончательно потеряла терпение и притворилась, будто случайно роняет шаль, наброшенную на плечи.
— О боже, моя шаль... Это та самая, которую мне подарил Грейсон — ах нет, Его Светлость.
В этой комнате не было никого, кто бы не знал, что Лилиан знакома с Грейсоном с самого детства.
Она намеренно позволила себе столь интимно назвать его по имени, после чего поспешно исправилась на «Его Светлость», мгновенно приковав к себе всеобщее внимание.
— Она ведь из универмага «Арго», верно? — с живым интересом спросила сидевшая подле неё юная леди.
Лилиан подняла шаль и принялась нежно поглаживать дорогую ткань, продолжая говорить:
— Ну разумеется. И вы думаете, это всё? Всего пару дней назад Его Светлость прислал мне целую гору подарков. Этот браслет, это ожерелье... всё это преподнёс мне Его Светлость. И туфли на мне тоже от него.
На самом деле Лилиан нацепила на себя абсолютно всё, что они с Джулией отобрали у Эдит.
Джулия, которую заранее проинструктировали, как себя вести, послушно закивала в такт её словам:
— Его Светлость действительно невероятно заботлив. Несмотря на то что Лилиан уже замужем, он никогда не забывает о ней заботиться.
Грейсон никогда в жизни не дарил Лилиан подарков напрямую, а всё то, во что она была сейчас одета и обута, было силой отобрано у Эдит — однако присутствующие дамы не имели никакой возможности узнать правду.
Лилиан с трудом подавила торжествующую улыбку, наблюдая, как исказилось лицо Белиты от бессильной злобы.
В этот момент графиня Мейсон поспешила вмешаться, дабы защитить свою дочь:
— О боже. И всё же, теперь, когда ты замужем, принимать подарки от другого мужчины и столь открыто ими хвастаться... Граф Тидор, должно быть, не на шутку встревожен подобным поведением.
— ...Это не то дело, о котором вам стоит беспокоиться, — процедила сквозь зубы Лилиан.
— Ну разумеется. Я ведь сказала это исключительно из чистой заботы.
— В таком случае, быть может, вам стоит посильнее побеспокоиться о вашей собственной дочери? Если по городу поползут слухи, что она зазывает на приёмы мужчину, который вот-вот женится, и вовсю хихикает над этим, не обернётся ли это крахом для её собственного будущего в высшем свете?
— А о чём нам здесь беспокоиться? Моя дочь его не зазывала — Его Светлость сам лично изъявил желание присутствовать.
— Что ж. Зная нрав Грейсона — ах нет, Его Светлости герцога Майерса, — я сильно сомневаюсь, что всё обстояло именно так. И мне очень любопытно поглядеть, соизволит ли Его Светлость вообще явиться в день самого приёма.
— Он придёт. Его Светлость пообещал — лично мне, — что непременно будет.
Пока на чаепитии у Лилиан атмосфера накалялась до предела, Уайетт в своём поместье пребывал в состоянии самого настоящего чрезвычайного положения.
Всё из-за того, что из королевского дворца Райли пришло официальное извещение: дата свадьбы переносится на 15 апреля.
Для обычного бракосочетания это послужило бы прекрасным поводом для праздника.
Но для Уайетта, который тщательно планировал отравить Эдит прямо во время свадебного торжества, эта новость стала громом среди ясного неба.
Поскольку церемонию сдвинули вперёд целым месяцем ранее, абсолютно всё — начиная от вербовки сообщников и заканчивая подготовкой подставных козлов отпущения — теперь приходилось полностью переделывать в лихорадочной спешке.