У него было мало возможностей для сравнения, а потому прежде он этого не замечал.

Но видя сияющее лицо Эдит сейчас, Грейсон вспомнил, что точно такое же чистое выражение лица было у неё во время их самой первой встречи.

«Неужели ей так нравятся прогулки?»

Но ведь во время их прошлого свидания они уже гуляли вдоль реки Теван.

«Или ей так сильно нравятся белки?»

Вспомнив, что он почувствовал, когда она произнесла слова «семья белок», Грейсон тихонько рассмеялся.

Семья белок. Будь она ребёнком, это ещё куда ни шло — но в своей жизни он и представить не мог, что услышит подобную фразу от взрослой женщины. Семья белок. Какое мирное и очаровательное сочетание слов.

Грейсон даже не заметил, что улыбается, пока не заговорил сам:
— Мисс Эдит. Я бы хотел, чтобы вы пообещали мне кое-что.
— Да, пожалуйста, я слушаю.
— Я бы предпочел, чтобы в будущем наши планы не менялись так внезапно.
— Простите, но я не могу этого пообещать.
— Почему же?
— Потому что иногда мне может захотеться поступить именно так.
— Именно так?
— Я ведь женщина, поражённая безумием, забыли? Моё настроение меняется в один миг.

— Ах, безумие.

Он уже довольно давно не вспоминал о том, как часто её клеймили «сумасшедшей». Он никак не ожидал, что она станет так непринуждённо козырять этим позором, и эта мысль его позабавила.

— Вот как. Безумие.
— Вы ведь согласились на этот брак, зная о моём безумии, Ваша Светлость. Так что, я считаю, эту часть вам придётся безропотно сносить.

На их пятом официальном свидании она казалась куда смелее, чем прежде, — но это не вызывало у него неприязни. Их непредсказуемые пикировки были занимательными, и Грейсон рассудил, что вполне способен мириться с её безумием.

На этом их беседа прервалась, но молчание не казалось неловким или тягостным. Карета мерно катилась по мостовой, пока не остановилась у входа в парк Пинеро.

— Ваша Светлость, мы прибыли.

По объявлению кучера дверца экипажа отворилась. Грейсон спустился первым и протянул руку Эдит. Однако Эдит не сразу приняла его ладонь. Она тщательно собрала свои вещи — сумочку в форме корзинки и зонтик от солнца, которые оставила в карете, — проверила их одну за другой и лишь затем вложила руку в ладонь Грейсона.

«Так это была корзинка для пикника. Значит, не безумие, а чёткий план?»

Он никогда особо не интересовался женскими аксессуарами, поэтому, даже когда она несла корзинку, совершенно не сочетавшуюся с её нарядом, это не показалось ему странным. Она оставила её в карете перед входом в театр, и даже когда она распиналась о желании прогуляться по парку Пинеро, он никак не связал её плетёную сумочку с этой просьбой.

«Неужели у неё была веская причина явиться именно в парк Пинеро?»

Эдит раскрыла зонтик. На сей раз она не стала предлагать ему укрыться вместе. Они пошли бок о бок по центральной аллее парка Пинеро. По обе стороны тянулись длинные клумбы, заново обустроенные к приходу весны. Несмотря на слегка прохладный воздух, распустившиеся цветы гордо демонстрировали свои яркие лепестки.

Грейсон внезапно поймал себя на одной мысли.
«Когда в последний раз я вот так бродил по подобной дорожке?»

Нет — а было ли такое вообще хоть раз? Он всегда делил своё время буквально по минутам. Свободным прогулкам никогда не находилось места в его расписании. Ради физической подготовки он до изнеможения тренировался в фехтовальном зале, так что причин для праздного променада у него не имелось. Шагать по пустой аллее, не торопясь, без всякой цели — он всегда считал это пустой тратой времени. Чем-то, чем он никогда бы не стал заниматься, если бы это не было частью свидания.

Но вид Эдит, шагавшей подле него размеренным, лёгким шагом, заставлял думать, что даже это бесполезное занятие... не такое уж и плохое.

— Ваша Светлость герцог Майерс.

Мягкий женский голос окликнул его, едва они добрались до центральной площади парка. Поскольку погода стояла чудесная, многие люди выбрались на пикники. Компании сидели на аккуратно подстриженных лужайках, расстелив под собой пледы.

Но Эдит, которая до этого целеустремлённо шла к своей цели, не глядя по сторонам, вздрогнула и повернулась на незнакомый голос.

Перед Грейсоном стояла девушка в развевающемся розовом платье, глядя на него снизу вверх. Её светлая кожа и полураспущенные золотистые волосы сияли в лучах солнца.
— Я и представить не могла, что встречу вас в таком месте... — она улыбнулась ему, широко распахнув свои сияющие глаза.

Грейсон одарил её отстранённым взглядом, прежде чем отрывисто произнести:
— Леди Мейсон.

Только тогда Эдит вспомнила, кто перед ней. Белита Мейсон. Одна из тех женщин, кого Лилиан ненавидела сильнее всего. И одно из имён, которые чаще всего упоминались в свете, когда речь заходила о подходящей невесте для Грейсона. Белиту прекрасно знали в высшем обществе, но Эдит, редко посещавшая приёмы, видела её впервые.

«Ну ещё бы Лилиан её не ненавидела».

Слегка опущенные уголки глаз Белиты и мягкие черты лица делали её невероятно нежной и милой, похожей на молодую лань.
— Чай «Эльман», который вы прислали в прошлый раз, — я получила его. Аромат был просто чудесным.

«Вот как... Значит, они обмениваются подарками».

На самом деле между Грейсоном и графом Мейсоном была заключена официальная торговая сделка, и универмаг, принадлежавший Грейсону, просто отправил дежурный подарок в знак вежливости. Но Эдит, не знавшая таких тонкостей, могла лишь истолковать всё превратно. И это недопонимание было именно тем, чего добивалась Белита.

Белита не могла скрыть своего восторга от встречи с Грейсоном. Нежный румянец, проступивший на её белых щеках, заставил даже Эдит признать, что та выглядит прелестно.
— Рад, что он пришёлся вам по вкусу.
— Всё, что преподносит Ваша Светлость, неизменно радует меня.

Даже когда Белита изливала свои чувства голосом, мягким, словно весенний бриз, выражение лица Грейсона не изменилось ни на йоту:
— Это удачно. Значит, мне не придётся слишком ломать голову над будущими подарками для семьи Мейсон.

Даже этот скрытый подтекст — «я могу прислать вам что угодно» — не стёр улыбки с лица Белиты:
— Какова бы ни была причина, сама мысль о том, что я хотя бы на миг задерживаюсь в помыслах Вашей Светлости, уже дарует мне счастье.

Эдит мысленно поцокала языком. Оба они поражали: Грейсон — тем, с какой ледяной холодностью он держался перед лицом искренней симпатии красавицы, а Белита — тем, как непоколебимо она сносила столь колкий ответ, даже не дрогнув. Да — это и был высший свет.

Эдит иногда насильно притаскивали на балы, дабы Уайетт мог продемонстрировать обществу, что не ущемляет свою приёмную дочь, но обычно она уходила, едва показав лицо. Ей ещё никогда не доводилось наблюдать столь близко поединок на столь изящных клинках.

Клинок Грейсона проводил чёткую черту между ним и Белитой. Клинок Белиты был нацелен прямо в Эдит.

«Она ведёт себя так, словно меня вообще не существует».

В этом городе не было ни единой души, которая бы не знала, что Грейсон и Эдит собираются пожениться. Даже простолюдины вовсю распевали на улицах: «Принц попался в сети к ведьме!» И всё же, по какой бы причине это ни происходило, даже когда Эдит — его официальная невеста — стояла прямо рядом с ним, Белита не удостоила её ни единым взглядом.

В этот самый миг рука Грейсона самым естественным образом опустилась на плечо Эдит. Его рука легко, почти защищающим жестом, обняла её, притягивая ближе к себе, пока он говорил:
— В таком случае, мы пойдём.

В то же мгновение, как Белита увидела руку Грейсона на плече Эдит, её глаза впервые испуганно дрогнули. На лице Белиты промелькнула тень мимолётного недоверия, но она быстро взяла себя в руки и снова мягко улыбнулась:
— Кажется, я отняла слишком много времени у Вашей Светлости.

«И у меня тоже», — подумала Эдит. Даже сейчас, пока Белита продолжала упорно её игнорировать, Эдит мысленно аплодировала этой непоколебимой наглости.

— К счастью, леди Мейсон из тех людей, кто беспокоится о чужом времени, — слова Грейсона были вежливым переводом фразы: «Да, ты украла у меня прорву времени».

Не могло быть такого, чтобы Белита этого не поняла, но она упрямо продолжала хранить эту сладкую, нежную улыбку:
— Пожалуйста, уделите мне ещё всего одну минуту, Ваша Светлость. Мы уже отправили приглашение в вашу резиденцию, но ответа пока не получили. Для нас было бы великой честью, если бы вы почтили своим присутствием наш вечер в саду.

Погода теплела — приближалась пора, когда благородные дома устраивали приёмы в садах. В отличие от прошлого года, на Эдит в этом году обрушился целый шквал приглашений; всем было до безумия любопытно взглянуть на женщину, которая окрутила Грейсона. Но каждое приглашение проходило через руки Уайетта, прежде чем попасть к ней. И Эдит, не желая устраивать лишних проблем перед свадьбой, никак не противилась его воле.

Словно зная об этом факте, Белита впервые перевела свой взор на Эдит:
— Леди Рейнольдс это тоже касается.

Эдит мысленно молила бога, чтобы Грейсон ответил отказом. Ей ещё ни разу в жизни не доводилось переживать ничего хорошего на светских раутах.

И на этот раз она уже заранее предвидела, что произойдёт: все станут шушукаться, тыкать в неё пальцами, жалеть Грейсона и выискивать любой изъян, лишь бы развести их в разные стороны.

Для человека, который во что бы то ни стало обязан стать герцогиней, это было событие, которого ей хотелось избежать любой ценой.