Я сидел в спальне и ждал. Вскоре послышались шаги. Дверь отворилась, и внутрь неуверенной походкой вошла Ив. Это стало для меня своего рода открытием, но Ив слегка покачивалась при ходьбе — вероятно, сказывалось особое строение её стоп. Обычно это не бросалось в глаза, но когда я вот так сосредоточенно разглядывал её фигуру, неровная поступь вкупе с необычными ногами становилась очевидной.

В бою на корабле она двигалась превосходно, так что, возможно, на палубе ей было просто привычнее. Я поинтересовался:

— А как ты передвигалась на корабле?

— Вообще-то мне не положено носить обувь. Просто терпеть не могу, когда пальцам тесно. Да и ползать по кораблю на брюхе перед командой было бы несолидно.

С этими словами Ив небрежно закинула ногу на край кровати. Мой взгляд скользнул по гладкой чешуе, покрывавшей её голени. Перепонки между пальцами с трудом удерживали равновесие её тела. На ней была длинная юбка и короткий топ без рукавов; ткань подола задралась, обнажая аппетитные бёдра.

— ...Куда пялишься?

Я схватил Ив за руку и притянул к себе на кровать. Нам впервые предстояло возлечь в настоящей постели. Ив обмякла, без сопротивления позволяя увлечь себя. Я поставил её перед кроватью и приподнял юбку. Ив смущённо отвернулась, словно стыдясь собственного вида.

Под юбкой обнаружились белоснежные трусики. Я принялся медленно поглаживать её ложбинку прямо поверх тонкой ткани. Прикрыв глаза, Ив сдавленно простонала:

— Ха-а-а...

Я едва успел прикоснуться к ней несколько раз, а её бельё уже промокло насквозь. Когда я стянул трусики вниз, между тканью и её влажной щелкой натянулась тонкая прозрачная нить и звонко лопнула. Я спустил бельё к самым стопам, и Ив послушно приподняла ноги, чтобы мне было удобнее его снять.

Я опустился перед ней на колени. Ив вздрогнула, её плечи нервно дернулись от неожиданности. Зарывшись лицом под подол её юбки, я коснулся языком сокровенной щелки.

— П-постой... Фух... А-ах... Ух!..

Вцепившись в край юбки, Ив заёрзала и судорожно сжала бёдра. Упругая плоть её ног, стиснувшая мои щеки, возбуждала до безумия. Я вонзил язык глубже, упиваясь вкусом её соков. От каждого движения моего языка Ив комкала ткань юбки так, будто собиралась разорвать её в клочья, едва сдерживая накатывающее наслаждение.

— Ух... Перестань... Ха-а... А-ах...

Одновременно с этим я пустил в ход пальцы, проникая во влажное лоно Ив. Её плоть без малейшего сопротивления приняла мои пальцы, горячие стенки влагалища жадно облепили ладонь. От каждого прикосновения к клитору её сокровенные мышцы пульсировали, наглядно показывая, какую безумную бурю удовольствия она сейчас переживает.

— Хы-ы... А-ах... Ах... А-а-ах... Перестань... Пожалуйста... Ах... А-а-ах...

Из-под юбки доносились влажные, чавкающие звуки. Сама эта бесстыдная поза — одиноко стоящая девушка, задыхающаяся от похоти, — лишь распаляла её стыд. Ив слегка прикусила губу, словно чувствуя, насколько вульгарно звучат её стоны, и вся трепетала от накатившего экстаза.

Я протолкнул язык как можно глубже, вылизывая нежные стенки. На каждое моё движение Ив отзывалась мелкой дрожью, покачивая бёдрами взад и вперёд.

— Ха-а-ах!..

Издав томный, сдавленный стон, Ив без сил повалилась на пол. Подол её юбки взметнулся вверх и широким веером распластался по доскам. Она тяжело дышала, глядя мне прямо в глаза. Стоило мне потянуться за поцелуем, как она упёрлась ладонью мне в лицо:

— Твою мать... Ты куда с поцелуями лезешь той самой мордой, которой только что меня вылизывал?!

В этом отношении Ив оказалась удивительно щепетильной чистюлей. Разочарованно причмокнув губами, я перехватил её за запястье и поднял на ноги. А затем подхватил её лёгкое тело и швырнул прямо на постель.

— Ого!

От неожиданного падения на матрас у Ив вырвался удивлённый возглас. Я обхватил её за талию и перевернул на живот. Лежа ничком, Ив проворчала:

— Мог бы просто сказать, чтобы я легла!..

Не дав ей договорить, я навалился сверху и одним уверенным толчком вогнал свой член в её сочащееся лоно. Вцепившись в подушку, Ив уткнулась лицом в ткань и беспомощно забила ногами. Я двигал бёдрами не спеша, давая ей привыкнуть к нахлынувшему чувству, а она лишь прерывисто хрипела:

— Т-так... внезапно... Хы-ы... Ах... А-ах...

Прижавшись пахом к её круглым ягодицам, я со всего маху впечатал свой стержень до самого упора. Снизу донёсся смачный, хлюпающий звук. Ив судорожно комкала подушку, с каждым выдохом исторгая сладкие, полные страсти стоны. Её взгляд поплыл, а щеки вспыхнули пунцовым румянцем.

— А-ах... Хорошо-то как... Сильнее... глубже... давай жестче...

— Назови меня своим женихом.

— Что?.. Хы-ы... А-ах...

Когда Ив замотала головой, наотрез отказываясь произносить эти слова, я прибавил темп, вбивая бёдра с удвоенной силой. Распластанная на животе, Ив тёрлась лицом о подушку и всё шире раздвигала ноги. Её плечи мелко подрагивали, а упругие ягодицы сминались при каждом сокрушительном толчке. Я сжимал её аппетитные полушария ладонями, не прекращая методично трахать её.

— А-ах... Хы-ы... У-у-ух... Ах... А-а-ах!..

Ив захлёбывалась от удовольствия, намертво вцепившись в простыни. Насладившись её податливым телом ещё немного, я вновь прошептал ей на ухо:

— Я сказал: назови меня женихом.

— ...Твою мать... обязательно... Ха-а... эти... Ух... А-ах... глупости... говорить... Ха-ах...

— Хочу это услышать, черт побери. Ты ведь подо мной лежишь.

Спесивая, сквернословящая пиратка жалобно скулила подо мной. От одной этой мысли мой член готов был разорваться на части. А если такая бестия ещё и покраснеет, назвав меня своим женихом? Ничего слаще и представить нельзя.

— Хы-ы... Хнык... А-ах... Извращенец... проклятый... ублюдок!.. Хы-ы!..

Я замер, прекратив движения. Ив слегка повернула голову, окинув меня полным томного вожделения взглядом. Я приподнял её за талию, выгибая тело в более удобную позу. Теперь она стояла на коленях, задрав ко мне зад и уткнувшись грудью в матрас.

— П-постой!..

Прежде чем она успела возразить, я крепко стиснул её за бёдра и принялся грубо, яростно вколачиваться в неё.

— Э-эух!.. А-ах!.. Ха-а... Хы-ы... А-ах... А-а-ах!..

Ив уткнулась лицом в постель, способная лишь бессвязно стонать. Погрузившись в неё до основания, я повторил:

— Я сказал: зови меня женихом.

— Блять... Сука... Э-эух... А-ах!..

— Назовёшь меня женихом? А?

Шлёп. Шлёп. Звуки соударяющихся тел и отчаянные всхлипы Ив разносились по комнате с бесстыдной отчётливостью. Пот и любовные соки обильно пропитали простыни. Стоны эхом метались по просторной спальне. Подобно послушной сучке, она жалобно скулила подо мной. Я продолжал размеренно двигать бёдрами, не переставая ласкать её упругую задницу.

— Ты... ёбаный... Э-эух... ублюдок...

Ив стонала, сквозь зубы сыпля проклятиями. Но даже в этой ярости она казалась мне настолько очаровательной, что я не находил себе места. Я шепнул:

— А я всё равно тебя люблю, сучка.

— Хы-ык!..

Моё оскорбление подействовало безотказно. Я почувствовал, как мышцы её лона намертво стиснули мой стержень. Уж не знаю, подействовало ли на неё признание в любви или грубая брань, но я прижал её за плечи и резко взвинтил скорость.

— Хы-ы... Ха-ах... Ах... А-ах... Ух... Ах... А-а... Ж-...

— Ж-?

— Же... них...

— Ух!..

Ив выдавила это слово, глядя на меня залитым краской лицом. Это стало сокрушительным попаданием прямо в цель. Сила покинула мои чресла, и я с шумом излился глубоко внутрь неё. Порция за порцией, горячее семя заполняло её нутро, и на лице Ив застыло отрешённое выражение блаженства.

— Ах... А-а... У-у-ух!..

Похоже, она испытала оргазм уже несколько раз кряду: взгляд окончательно затуманился, а бёдра безвольно обмякли. Не вынимая члена, я обессиленно рухнул прямо на неё. Ив пробормотала:

— Тяжёлый...

— Но ты ведь всё равно меня любишь?

— ...Сволочь. Ты же скоро вернёшься?

Я погладил Ив по волосам и заверил, что так и будет. Ив, до этого отрешённо созерцавшая потолок, вдруг резко приподнялась на локтях. Уставившись на дверь, она настороженно произнесла:

— А кто это там за дверью?

— За дверью?

В тот же миг снаружи донёсся подозрительный шорох. Я соскочил с кровати и рывком распахнул створку. Будь это обычная служанка, за подобную дерзость ей светило бы немедленное обезглавливание. Но на пороге стояла Сиери: штаны спущены до колен, а лицо пылает ярко-красным огнём.

— Сиери?

— Ах... э-э... ну...

Сиери не находила слов, её глаза бегали по сторонам, а с губ срывался бессвязный лепет:

— Ну... вы ведь завтра уезжаете... вот... я и подумала, что вам может понадобиться утешение... пришла... а вы, кажется, заняты... войти не решилась... вот и... сама не заметила, как... э-э... Я-я пойду!

Прежде чем я успел её окликнуть, Сиери судорожно натянула штаны и буквально на четвереньках бросилась наутёк по коридору. Я был абсолютно голым, так что преследовать её по всему замку не мог, и лишь с досадой причмокнул губами. Черт побери, такой шанс на тройничок сорвался!

Впрочем, судя по её лицу, она была на грани слёз, так что вряд ли согласилась бы войти, даже позови я её. Я опустил взгляд на пол коридора и заметил несколько капель прозрачной жидкости. Неужели Сиери проливала слёзы или собственные соки, подглядывая за нашими с Ив утехами сквозь щёлку в двери? Ив повернулась ко мне и спросила:

— Кто там был? Та монашка?

— Ага. Сиери.

— Блять... Как же неловко теперь будет завтра с ней сталкиваться.

— И это говорит девка с такой бессовестной рожей?

Ив потянула одеяло на себя. Её ноги, скрытые до этого тканью, плавно скользнули по простыне, недвусмысленно демонстрируя соблазнительную позу. Даже чешуйчатые бёдра выглядели чертовски притягательно в лунном свете, льющемся из окна.

— Ну так что, одним заходом ограничимся?

Заканчивать дело после одного захода — не по-мужски. Сегодня я твёрдо намеревался залюбить Ив до полусмерти. Покосившись на своё оружие, вновь набиравшее боевую мощь, я ухмыльнулся:

— Слушай, а если я случайно назову чужое имя, ты меня простишь?

— ...Сука, только попробуй. Прирежу на месте.

С Ив стоило быть осторожнее. Это Айра прощала мне подобные вольности.

На следующее утро приготовления к долгому походу в подземелье подошли к концу. Из-за передачи дел Ив с самого рассвета засела в кабинете, поэтому провожали меня только Сиери и Селлу.

— Э-э... милорд...

Сиери робко ухватилась за мой воротник, заливаясь густой краской. Запинаясь, она пролепетала:

— Насчёт... насчёт вчерашнего... э-э...

— Сиери, моя самая любимая девочка — это ты. Ты ведь знаешь, правда?

Я ласково сжал её щёки ладонями. Со смешно сплюснутым лицом Сиери несколько секунд ошарашенно хлопала ресницами, после чего ослепительно улыбнулась и закивала.

Я наклонился к её уху и прошептал:

— Жди моего возвращения. Будет жарко.

— Д-да... хи-хи...

Сиери захихикала, зардевшись пуще прежнего. Мне было до безумия любопытно, о чём заговорят Сиери и Ив, когда вернутся в замок, но время поджимало. Хоть бы поместье не разнесли в моё отсутствие, честное слово.