От открывшегося зрелища у меня едва не помутился разум. Что это за чертовщина?! Как нечто подобное вообще могло существовать на белом свете? Грязная, кровавая и омерзительная сцена словно сошла со съемочной площадки второсортного фильма ужасов.

— Кх... ах... о-о-ох...

Что вообще видела Герой, решив, будто пиратка бережет эту русалку как зеницу ока? Какие между ними вообще отношения? В оригинальной игре Ив была рядовым сюжетным спутником, присоединявшимся к отряду после хорошей трепки, и за исключением постельной сцены не имела особых диалогов. Как и в случае с Запретным эликсиром, этот мир дотошно следовал игровым канонам, но в деталях подкидывал жуткие сюрпризы.

Сверху доносился глухой звон скрещивающихся клинков. Медлить было нельзя. Я с размаху обрушил булаву на стеклянный резервуар. Осколки брызнули во все стороны, и мутный поток воды хлынул на пол, прокатившись по каюте и коридору. Из темноты донеслись испуганные взвизги прятавшихся матросов. Уцепившись за железные прутья решетки, чтобы устоять на ногах, я посмотрел на барахтавшуюся на мокрых досках русалку.

Она всё ещё вздрагивала в сладострастных конвульсиях, испуская прерывистые стоны. Неужели Ив так проявляла свою любовь — через изощренные издевательства? В игре разбойница была психопаткой, так что её «привязанность» вполне могла граничить с маниакальной одержимостью. Похотливой маньячке ничего не стоило силой забавляться даже с морской девой.

Я брезгливо выдернул резиновую игрушку из её лона. По размерам вещица уступала моему мужскому достоинству, но всё равно выглядела внушительно. Шлепнувшись на мокрый пол, штуковина замерла. С отвращением отшвырнув её в угол, я сорвал с лица русалки кляп.

— Хе-хе... хи-хи-хи...

Судя по блуждающему, расфокусированному взгляду, с рассудком у неё было не всё ладно. Впрочем, руки её оставались связаны, так что взять безумицу в заложницы и пригрозить пиратке труда не составит. Но едва я потянулся, чтобы поднять её за шкирку, морская дева ловко вильнула в сторону и глухо проговорила:

— Скажи... случалось ли тебе браться за дело не подумав, а потом втягиваться так, что это становилось привычкой?

— Чего?

— Р-русалка движется! — истошно завопили из коридора морячки.

Какое ещё движется? Она же связана! Но вопреки очевидному, матроски с визгом бросились прочь. Девицы, спустившиеся в трюм в надежде спастись от меча Героя, теперь в панике карабкались обратно на палубу.

Русалка слегка напрягла плечи — и крепкие веревки на её запястьях с сухим треском лопнули, словно гнилые нитки. Освободив руки, она размяла плечи, жадно вдохнула спертый воздух каюты и уставилась на меня мутными сапфировыми глазами. Не дождавшись ответа, она вновь подала голос:

— Словно подсаживаешься на то, что делал механически, и больше не в силах остановиться. Бывало с тобой такое?

Опасность. Я нутром почуял, что эта морская тварь смертельно опасна. Красноволосая русалка с лазурным взором медленно сканировала каюту безумным взглядом. Я мысленно вызвал окно её характеристик:

[Имя: Селлу]

[Раса: Русалка]

[Уровень: 34]

[Характеристики]

[*В данный момент действуют особенности.]

[Сила: 110]

[Ловкость: 120]

[Интеллект: 48]

[Удача: 78]

[Особенности]

[Благословение русалки]

[Все характеристики удваиваются под водой или на воде.]

[Обнаружение косяков рыбы]

[Способность говорить с рыбами.]

Не раздумывая, я нанес упреждающий удар булавой. Благодаря читерской особенности «Благословение русалки» её параметры на корабле подскакивали вдвое. Если эта психопатка начнет буйствовать, проблем не оберешься — проще раскроить ей череп прямо здесь. С палубы пиратка всё равно не разберет с расстояния, без сознания её заложница или уже мертва.

Однако русалка среагировала невероятно быстро: гибко уклонившись от просвистевшей булавы, она змеей метнулась по мокрому полу в дальний угол. Несмотря на отсутствие ног, по доскам она передвигалась с ловкостью дикой кошки. Прижавшись к железным прутьям, она безумно осклабилась:

— Прежде это место, Остров Пиратов, звалось Островом Русалок. Здесь жили мои сородичи. Но пошли слухи, и сюда толпами ринулись охотники. Кровь русалки стоит бешеных денег, знаешь ли... говорят, лучший афродизиак на свете. Хи-хи-хи...

Она качала головой из стороны в сторону, заливаясь истерическим хохотом. Сумасшедшая тварь. Я-то думал, что застал несчастную жертву пиратского самодурства, а перед моим взором красовалась пара чокнутых единомышленниц, упивающихся пороком.

— Знаешь, сколько наших тогда сгинуло? Я и сама не знаю, после сотни перестала считать. Кроме редких особей вроде меня, все русалки слабы и беззащитны.

И то верно: будь все русалки столь сильны, они давно покорили бы океаны. В игре они считались легкой добычей — даже с учетом благословения их базовые статы не превышали человеческих. Если, конечно, речь не шла об именных монстрах вроде этой твари.

— Люди такие странные... Жаждут пустить нас на мясо и выцедить кровь, но при этом сходят с ума от похоти к нашим телам. Скажи, жрец, тебе доводилось встречать полукровку — наполовину человека, наполовину русалку?

О полукровках мне было известно. Ив, рубившаяся сейчас на палубе с Героем, была как раз из таких. В основном сюжете об этом не упоминалось, но я помнил заметку из лора игры: в постельной сцене на её бедрах отчетливо проступала переливчатая чешуя.

— Моя Ив приплыла на Остров Русалок совсем одна. Она ненавидела род людской. Не передать словами, как я была счастлива, видя, какой сильной и безжалостной выросла моя девочка! Сколько лет мы терпели издевательства и унижения... Я не могу простить ублюдков, окрестивших наш остров русалочьей фермой и приплывавших сюда ради забавы, чтобы поймать очередную жертву.

Времени на болтовню не оставалось, но поймать эту бестию оказалось непросто. Стоило мне сделать выпад, как русалка извивалась гибким телом, словно угорь, и уходила из-под удара. Впрочем, и мне она ничего сделать не могла: сунься эта тварь ближе, и моя булава мигом превратила бы её хвост в рыбный фарш.

Она кружила вне радиуса досягаемости, а я держал булаву наготове, непрерывно поворачиваясь за её метаниями.

— Поначалу мы условились карать лишь тех, кто приходил с сетью и гарпуном. Ведь если рубить всех без разбора, бойне не будет конца. Как бы мы их ни ненавидели, приходилось считаться с силой. Мы решили совершать лишь малую толику зла — ровно столько, чтобы напугать людишек, пока наши сестры не переберутся на дальние рифы. Хи-хи...

Русалка мотнула головой, заливаясь жутким смехом. Её остекленевший взгляд внушал отвращение. Словно мертвец из кошмара напялил на себя русалочий облик. Обнаженная грудь была безупречной формы, личико миловидным, но никакого вожделения это зрелище не вызывало — только омерзение.

— Чокнутая дрянь.

— Мы хотели делать лишь чуточку зла... самую малость... но в процессе это оказалось настолько сладостно! И я, и Ив — мы сами не заметили, как пристрастились. Это такое упоение — заживо лишать охотников мужского достоинства и смотреть, как они корчатся на полу! А как упоительно глядеть, когда Ив приводит захваченных девиц и берет их прямо на моих глазах! По правде сказать, с прежними сородичами я жить уже не смогу. Нынешняя жизнь слишком прекрасна!

Глаза русалки лихорадочно блестели. Лишь теперь до меня дошел весь масштаб извращенности: безумная тварь предавалась самоудовлетворению, упиваясь видом чужих мучений и смертей!

Ради этой прихоти Ив и притащила аквариум прямо в пыточную, устраивая здесь свои развратные расправы. Мать и дочь стоили друг друга — семейка отпетых садисток.

Меня передернуло от мысли, что повернись судьба иначе, и наш Герой могла бы сломаться точно так же, превратившись в безвольную марионетку для утех. Направив острие булавы на морскую деву, я процедил:

— Мразь похотливая.

— Хи-хи... Ну что ты, жрец?

Русалка криво ухмыльнулась, глядя на мое оружие. Видимо, рассчитывала, что в воде она непобедима. Охотники явно уступали в силе мне или Герою, поэтому меня она принимала за очередного заносчивого служителя культа.

— Скажи, разве ты сам никогда не подсаживался на то, что началось без задней мысли?

Чешуя на её хвосте встала дыбом, а зрачки хищно расширились. Я покрепче сжал рукоять булавы, готовясь преподать этой рыбке последний урок.

На верхней палубе бочонок с ромом разлетелся в щепки от косого удара сабли. Ив поморщилась, едва успев уклониться от встречного выпада. Эта девица оказалась куда крепче, чем казалась поначалу. В первой схватке она не демонстрировала такой прыти — казалось, её мастерство росло буквально с каждой минутой.

Раскусив все пиратские уловки ещё во время первого поединка, Герой больше не велась на обманные маневры. А благодаря благословению жреца её уже нельзя было задавить одной лишь грубой физической мощью. Более того, в фехтовальном искусстве АА явно превосходила предводительницу разбойников.

Вдобавок пиратку не на шутку тревожил жрец, скрывшийся внизу. Мать наверняка разберется с наглецом, но если случится непредвиденное, дела примут скверный оборот. Однако бросить соперницу перед собой Ив не могла.

Схватка затягивалась, не принося победы ни одной из сторон. Проигрывать Ив не собиралась, но захватить АА живой без смертельных ран становилось всё труднее.

— А ты не промах, — процедила Ив сквозь зубы.

АА не ответила ни слова. Она даже не взглянула в сторону люка, всем существом сосредоточившись на клинке. Желая сбить её с толку, пиратка зашипела:

— Внизу моя мать. Она была вожаком Острова Русалок! Сколь бы силен ни был твой смазливый святоша, попадись он ей в лапы — и от него останутся одни ошметки!

Клинок Героя даже не дрогнул. Раздраженная ледяным хладнокровием противницы, Ив повысила голос:

— Ты оглохла, сука?! Твоему жрецу конец! Матушка разорвет его в клочья! До тебя доходит, дрянь?!

АА, не разрывая дистанции, невозмутимо обронила:

— Ты нервничаешь.

— Что?! Что ты вякнула, падаль?!

— Твоя рука дрожит. Ты боишься.

— Твою мать! Я боюсь?! Сдохнуть захотела?! Ну держись, сука!

Ба-бах!

Из недр корабля донесся сокрушительный грохот. На звук синхронно обернулись обе мечницы. Люк, ведущий в трюм, скрипнул, и наружу показалась растрепанная копна алых волос.

Ив победно осклабилась:

— Мама!

Но в следующее мгновение русалка с глухим стуком вылетела на доски палубы — безвольная, избитая и истекающая кровью. Следом из проема неторопливо выбрался Люциус. Сплюнув на окровавленные доски, он тяжелым сапогом наступил морской деве на жабры.

Поймав остолбеневший взгляд побелевшей пиратки, жрец спокойно произнес:

— Бросай оружие.