Чтобы понять, почему я предложил третьему принцу стать кингмейкером, придётся ненадолго отвлечься и разобраться, как в нашем королевстве обстоят дела с наследованием престола.

Сейчас дворянство Люксида разделилось на две крупные политические фракции. Назовём их королевской фракцией и фракцией знати. Основу королевской фракции составляют сторонники нынешнего короля и первого принца. Они выступают за укрепление королевской власти и усиление центра. В основном к ней примкнули старинные знатные роды и столичные аристократы. Кроме того, их широко поддерживают рыцари, для которых верность государю — одна из главных добродетелей.

Причину понять нетрудно. Первый принц сам достиг старшей ступени эксперта меча. Несмотря на высокое происхождение, он деятельно участвует в походах против чудовищ, отличается решительным, открытым характером и в то же время заботится о подданных. Иными словами, сочетает качества сильного воина и внимательного правителя. Неудивительно, что рыцари к нему так расположены.

Королевская фракция возникла не столько ради выгоды, сколько вокруг двух вещей: права старшего сына на престол и личного авторитета первого принца.

Фракцию знати, напротив, возглавили второй принц и влиятельные провинциальные аристократы. Если совсем просто, это прямая противоположность королевской фракции. Крупным землевладельцам куда важнее собственная власть, чем единство и сила государства. Поэтому почти все, кто обладал значительным влиянием в провинциях, сошлись вокруг второго принца, сделав его символом сопротивления первому.

Ну а второй принц, естественно, не сумел отказаться от притязаний на трон и с радостью принял такую поддержку. Никакого убедительного права на первенство или харизмы, способной объединить сторонников, у этого союза не было. Весь этот союз держался почти исключительно на взаимной выгоде.

И тут мы подходим к главной причине нынешних раздоров: в королевстве нет чёткого закона, определяющего порядок наследования престола. По обычаю корону чаще всего передавали старшему сыну. Но в истории Люксида случалось и иначе. Фракция знати ухватилась за эти исключения и стала доказывать, что наследование первым принцем вовсе не предрешено. Так спор о престолонаследии окончательно превратился в грязную политическую борьбу. А у королевской фракции не находилось доводов, способных начисто опровергнуть подобные претензии.

Если смотреть шире, нынешний конфликт за престол — всего лишь очередной этап борьбы между центром и провинциями. Первый принц унаследовал титул герцога Гутбеккена, а второй — герцогство Клиппеквисте на восточном побережье. И стоило этому противостоянию оформиться, как дворяне начали распространять разговоры, будто титулы братьев сами по себе символизируют две стороны — столичную власть и независимость окраин.

У короля от этого голова болела всё сильнее. Впрочем, ничего странного здесь нет.

В чём, если задуматься, суть феодализма? Центральная власть раздаёт земли другим людям, словно передаёт управление по подряду, потому что сама не способна контролировать отдалённые территории. В результате все выгоды, до которых не дотягиваются руки центра, постепенно становятся источником силы местных правителей. Провинциальная знать неизбежно набирает влияние. Так что нынешнее столкновение центра с окраинами — скорее естественное следствие самого устройства феодального государства.

А мне это только на руку. Что может быть выгоднее, чем оказаться третьей силой между двумя лагерями, которые никак не могут договориться?

Положение третьего принца как нельзя лучше подходит для этого. Можно понемногу выторговывать уступки у обеих сторон, а в решающий момент присоединиться к той, чей успех сулит наибольшую выгоду. Идеальный расклад.

Разумеется, третий принц вряд ли сам об этом не догадался. Он живёт в столице и наверняка разбирается в положении дел куда лучше меня. Да и сам он, судя по всему, хитёр до невозможности: словно сотню змей за пазухой пригрел. Уверен, он уже давно прощупывает обе стороны, ведя свои тайные расчёты.

Поэтому мне следовало предложить ему другой путь, который он пока не рассматривал.

— Я стану вашим копьём, ваше высочество.

— Моей военной силой? Но ведь ты маг.

М-да. Не слишком-то здесь высоко ценят магов. Обиднее всего, что принц говорил не без оснований. Рыцари не просто так стали основой военной мощи Люксида.

— Огневая мощь магов, несомненно, велика, — продолжил он. — Но настолько ли они хороши по сравнению с рыцарями? Известно, что особенно сильные заклинания способны разрушать крепостные стены. Однако и времени на их сотворение нужно немало. Где они пригодятся, кроме осады? Другого применения я не вижу.

— Эту проблему можно решить. Мы тоже будем передвигаться верхом и наносить удары в движении.

— Но будет ли огонь магов, перемещающихся на лошадях, действительно полезнее рыцарской атаки? К тому же, в отличие от рыцаря, маг при гибели коня окажется обречён.

И вот что поразительно: в этом безумном средневековом фэнтези он был прав. Рыцари, умеющие обращаться с аурой, обладают такими физическими возможностями, что иной раз даже сомневаешься, можно ли считать их обычными людьми.

Говорят, опытный ветеран в полном металлическом доспехе способен пробежать пять километров почти со скоростью лошади. Обычное оружие редко причиняет вред человеку в такой броне, а потеря коня вовсе не означает, что рыцарь останется беспомощным среди врагов. Поэтому и погибают такие бойцы сравнительно редко.

Если сравнивать с военной техникой прошлой жизни, рыцарь — почти танкетка. Только у противника нет противотанкового оружия. Всё, конечно, зависит от обстоятельств, но один рыцарь способен перебить около тридцати пехотинцев. Обычных ополченцев пришлось бы призывать немыслимое количество, чтобы хоть как-то уравновесить такое превосходство.

Неудивительно, что в войнах между владениями Люксида пехота почти перестала играть заметную роль.

Получается, обещая стать копьём третьего принца, я заявил, что смогу превзойти рыцарей по силе и боевой эффективности. Я и не рассчитывал, что мне поверят с первого слова.

— Я создам войска, способные обрушивать на врага подавляющий огонь с большого расстояния. А если не приближаться к противнику, то и оказаться в окружении не придётся.

— Подавляющий огонь? Я уже говорил: для настолько мощной магии требуется время. Даже если сам ты не станешь сближаться, вражеские рыцари успеют добраться до тебя, прежде чем ты завершишь заклинание.

— Ваше высочество, я имею в виду совершенно другой способ создать превосходящую огневую мощь.

В глазах принца мелькнул интерес. Отлично. Теперь осталось окончательно его зацепить.

— Надо просто стрелять гораздо больше. Построить множество магов в ряд и одновременно выпустить столько заклинаний, чтобы обрушить вражеский строй. По сравнению со стрелой каждый такой удар будет тяжелее и разрушительнее, а огонь можно вести непрерывно. Мы будем разрушать боевые порядки врага, уничтожать его бойцов и сеять ужас на всём поле боя. Именно такую роль я отвожу магам на поле боя.

Иными словами, роль современной артиллерии. Разумеется, добиться огневой мощи и возможностей самоходной гаубицы К9 было бы трудно. Но создать артиллерию, которую можно переносить силами пехоты или перевозить на машинах, — вполне реально. Хотя бы один маг с огневой мощью миномёта. Разве это недостижимая цель?

Однако принцу чего-то всё ещё не хватало.

— Какими бы способными ни были отдельные маги, запасы магической энергии у них ограничены. Ты обещаешь плотный огонь, но я пока не уверен, что это вообще осуществимо.

— Мы используем магические алтари.

— Алтари? Разве их не строят на месте, где собираются применять?

Он прав. Магический алтарь — это конструкция из магических кругов и вспомогательных приспособлений, которые усиливают или облегчают применение заклинаний. Обычно такие конструкции возводят непосредственно там, где они нужны. Главный их недостаток — почти полное отсутствие мобильности.

Вот только эту проблему я уже решил.

— Мы изменим конструкцию так, чтобы алтарь можно было переносить и разворачивать на месте.

— Переносной алтарь?

— Да. Я назвал своё изобретение «алтарная пушка».

А вы думали, чем я занимался последние пять лет? Конечно, совершенствовал магию. Но ещё больше времени у меня ушло на создание подобных артефактов.

Алтарная пушка (Altar Cannon) стала самым удачным изобретением. С её помощью можно было наиболее эффективно и дёшево компенсировать слабости магов в той роли, которую я для них придумал.

Нужны ли нам невероятно дорогие, сверхмощные артефакты? Или сложные универсальные посохи, поддерживающие мага в самых разных ситуациях? Да ни к чёрту! Достаточно сделать устройство прочным, максимально дешёвым и способным быстро выпускать одно заранее заданное заклинание за другим. Для чего тогда переплачивать за роскошные универсальные приспособления?

— И всё же это остаётся дорогим снаряжением, не так ли? К тому же пользоваться им, похоже, смогут только маги.

— Ваше высочество, с рыцарями ведь точно такая же история.

— Хм. Пожалуй, справедливо. Тут я соглашусь.

И это была чистая правда. Алтарная пушка дорого стоит? Полный стальной доспех тоже стоит дорого. Нет, гораздо дороже.

Дело в том, что сталь для рыцарских доспехов здесь получают при непосредственном участии магов. Температура плавления железа слишком высока? Ну так разогрей его магией! Именно таким простым и одновременно чудовищно неэффективным способом они решили проблему выплавки металла. В результате для обработки железа требуется маг довольно высокого уровня.

С таким подходом до массового производства металла этому миру ещё очень далеко.

Сталь, необходимая для доспехов, стоит целое состояние. А изготовленные из неё полные латы — ещё дороже. Маги вручную обрабатывают металл, тщательно доводя каждую деталь. По сути, такие доспехи — почти артефакты ручной работы. Да ещё и все по-настоящему качественные доспехи импортируют из империи. Один хороший комплект может стоить как большой дом. Дороговизна просто неприличная!

А возражение, что алтарную пушку могут использовать только маги? Ну да, придётся готовить много магов. Но разве с рыцарями иначе? Они тоже элитный род войск. Ни рыцарей, ни магов невозможно набрать и обучить сколько угодно.

Конечно, пока что для подготовки магов понадобится куда больше усилий: соответствующая инфраструктура развита гораздо хуже, чем рыцарская. Но я готов был мириться с такими трудностями. Потому что моя алтарная пушка всё равно значительно дешевле полного комплекта стальных лат.

Ещё на стадии проектирования я постарался сделать устройство таким, чтобы оно работало даже с самыми дешёвыми магическими кристаллами. Если удастся подготовить достаточно магов, то за сумму, которую пришлось бы потратить на одни полные доспехи старшего рыцаря, можно будет выставить целых четыре алтарные пушки.

Принц задавал и другие вопросы, но ничего такого, что могло бы серьёзно меня затруднить. В конце концов он согласился принять меня на службу.

Фух! Наконец-то я больше не безработный.

Для начала мне временно пожаловали рыцарский титул. В Люксиде вассалы-маги встречаются редко и отдельного официального титула для них не предусмотрено, поэтому меня хотя бы формально признали рыцарем.

— Что ж, раз ты теперь мой вассал, будет разумно дать тебе возможность доказать собственные слова. Отправляйся в мои владения, в Вайстенфель, создай там отряд магов и покажи, на что вы способны.

— Слушаюсь! Ах да, ваше высочество, могу ли я обратиться ещё с одной просьбой?

— Какой же?

— Помните молодого человека по имени Бруно, о котором мы говорили? Не могли бы вы тоже принять его в вассалы? Я заберу его с собой и обучу в своём отряде магов.

Ну что, Бруно. Вот теперь я лично возьмусь за твоё воспитание.

Готовься, блевун паршивый.