— Где это я?

Когда я открыл глаза, никакой пещеры вокруг не оказалось. Меня окружало совершенно чёрное пространство.

— А?.. Я могу говорить?

Я ведь стал пингвином и утратил способность разговаривать. Но сейчас слова произносились без малейшего труда.

— Значит… это не реальность?

Если я, окончательно обессилев, уснул и теперь вижу сон, тогда всё объяснимо.

— А тело… всё равно пингвинье.

Я-то думал, во сне снова окажусь человеком. Но нет, и тут я остался пингвином.

— Что за дурацкий сон…

Я вздохнул и огляделся.

И тут…

— М-м?

Где-то далеко мерцало что-то едва различимое.

— Что это?

Белая точка?

Я понятия не имел, что вижу, но решил приблизиться и посмотреть.

— Если пешком, идти долго…

Я опустился животом на поверхность и принялся отталкиваться лапами.

Прошло, по ощущениям, минут десять. Я посмотрел вперёд, надеясь выяснить, сколько ещё осталось.

— Да она вообще не приблизилась…

Точка ничуть не увеличилась.

«Хм… Раз уж это сон, может, здесь я могу делать всё, что захочу?»

Я остановился и задумался.

«Интересно, если тренироваться во сне, в настоящем мире тоже вырастет мастерство? Кажется, в романах о сянься люди иногда поднимаются на новые ступени благодаря тренировке в мысленном пространстве…»

Подумав, я решил, что стоит хотя бы попробовать.

— Для начала… воспроизведу замораживающий луч.

Тот приём получился случайно, когда белый медведь едва меня не сожрал. Если я смогу применять его по собственному желанию…

— Одной угрозой станет меньше.

Всё началось с принципа, описанного в «Божественной ладони Белого льда»: испускать внутреннюю силу через ладонь.

— Ладно, разберёмся с основами. Что вообще значит «излучать» или «выпускать наружу»?

В разных областях одно и то же слово может означать разные вещи.

В математике так могут называть неограниченный рост или убывание величины; есть и дивергенция векторного поля — мера того, как оно расходится из заданной точки.

В физике говорят об исходящем из источника тепле, свете, энергии или воздухе.

В обычной речи — о мыслях, чувствах или энергии, которые проявляются и выплёскиваются наружу.

Все три объяснения объединяет одно: нечто распространяется во внешнем пространстве.

В конце концов, если разобрать китайское слово 發散 по иероглифам, 發 означает «раскрываться», «возникать», «выходить», а 散 — «рассеиваться», «распространяться», «разбрасывать».

— Хм… Но ведь просто выпустить внутреннюю силу было недостаточно?

Единственный раз, когда всё получилось, я выпустил её вместе с выдохом.

— Значит, дело в последовательности? Или в чём-то ещё?

Я перебрал несколько объяснений, но ни одно не выглядело убедительным. Оставалось испытать на практике.

— Так… Проложить путь, чтобы внутренняя сила поднялась к горлу…

Я повторил всё в точности так, как в последний раз.

Но…

«Не получается?»

Вместо белого луча из клюва вырвался обычный поток холода.

— Что же не так?

Я использовал тот же приём. Почему на этот раз получилось только холодное дыхание?

«Наверняка я что-то упускаю…»

Но что именно, сообразить не удавалось.

— Если так и останется, в нужный момент этим не воспользуешься…

Я попытался схватиться за голову, но пингвиньими крыльями это было не сделать.

И тут…

— М-м? А та точка… вроде стала больше?

Белое пятнышко, к которому я пытался добраться, действительно чуть увеличилось.

Что же это такое и почему оно здесь висит?

Едва я подумал об этом, как…

— !

Точка начала стремительно расти.

— Это…

Она и не была точкой. Белое пятно разрасталось, пока наконец не открыло свой настоящий облик.

Я затаил дыхание.

— Айсберг?..

Передо мной возвышалась огромная ледяная гора.

Всё вокруг оставалось абсолютно чёрным. Только этот айсберг существовал посреди тьмы и испускал белый свет.

— Айсберг… Откуда?..

Я подошёл так близко, что смог дотронуться до него, и прижал крыло к ледяной поверхности.

— Холодный… Нет, что-то не то.

Стоило прикоснуться к айсбергу, как возникло ощущение, будто кто-то положил ладонь мне на живот. Я убрал крыло — и чувство в животе исчезло.

— Что за?.. Неужели это… моя внутренняя сила?

Старик передал мне её в невероятном количестве. И, наверное, поскольку он сам освоил Божественное искусство Белого льда, его сила могла принять форму такого громадного айсберга.

— Ха-ха… Да кем он вообще был? Не главой ли Ледяного дворца Северного моря?

Если он действительно возглавлял дворец, стало бы понятнее, почему таскал с собой трактат с божественным искусством.

Я медленно обошёл взглядом ледяную громаду.

«Если она состоит из внутренней силы, здесь и правда нет ни примесей, ни пузырьков воздуха…»

Ведь настоящий айсберг — это лёд, отколовшийся от ледника. А ледник образуется, когда снег год за годом накапливается и уплотняется. Между снежинками остаётся воздух, который затем оказывается заперт в ледяной толще.

Но этот айсберг был воплощением внутренней силы и оказался настолько прозрачным, что через него можно было разглядеть противоположную сторону.

«Верхушка айсберга… Наверное, поэтому я пока не могу управлять всей этой огромной силой».

Говорят, в боевых искусствах должны быть развиты три составляющие: дух, техника и тело. Изначально речь именно об уме, мастерстве и физической подготовке. Но в мире мурим второй составляющей иногда считают внутреннюю силу.

«У меня дух и тело слабые, зато внутренней силы просто прорва. Поэтому я, наверное, и могу пользоваться лишь небольшой её частью».

Пока я размышлял, что всё это значит, произошло нечто странное.

— А…

Я вновь посмотрел на айсберг.

Он же только что находился совсем рядом, буквально под крылом. А теперь начал бледнеть.

— Постой…

Я потянулся к нему, но уже не достал.

Ледяная гора постепенно растворялась, словно никогда не существовала. Одновременно чёрное пространство вокруг начало колебаться.

— Что происходит?..

Тело делалось всё тяжелее.

Нет, не тело. Скорее мутнело сознание.

Словно кто-то вытаскивал меня из этого места.

— Уже всё?..

Было жаль уходить. Я ещё многого не проверил и не успел толком разобраться с тем, что узнал.

Но свет перед глазами становился ярче. Чёрное пространство трескалось, и сквозь разломы начали проникать знакомые ощущения — холодный воздух и лёгкое движение ветра.

— …

Я в последний раз закрыл глаза.

— Кьяк!

Резко вдохнув, я проснулся.

В лёгкие ворвался ледяной воздух. Какое-то время я просто лежал, ошалело глядя в потолок.

Знакомая пещера. Привычный холод вокруг.

И всё то же пингвинье тело.

«…Вернулся».

Я осторожно пошевелился.

«К счастью, кажется, восстановился».

Не знаю, сколько спал. Видимо, тело потратило на восстановление всю энергию, потому что есть хотелось зверски.

«Для начала поохочусь».

Я встал и отправился к выходу. Снаружи ярко светило солнце.

«Пора за рыбой».

Опустившись на живот, я начал толкаться лапами по направлению к морю.

Спустя некоторое время…

— Кьяк!

«Сегодня опять устрою пир!»

Я съел целых пятнадцать рыб. Невероятное количество.

«Понимаю, что на восстановление ушли все силы, но так ведь скоро из пингвина в свинью превращусь…»

И тут, пока я раздумывал над этим…

— У-ух…

«?»

Снова откуда-то донёсся стон.

«Что там? Зверь?»

Если животное, лучше не связываться. Но…

«Может, ещё один раненый человек, как тот старик».

Я решил проверить.

Медленно направился туда, откуда доносился звук.

«Неужели опять кто-то?»

Никогда бы не подумал, что снова случайно найду человека, которому требуется помощь. Конечно, можно было просто пройти мимо. Но если ему плохо, как тому старику…

«Трудно же его бросить».

Я осматривал окрестности, пробираясь к источнику стона.

Поначалу ничего не находил. Только огромная заснеженная равнина, холодный ветер и слабый плеск волн, смешивавшийся с его завыванием.

К тому же после встречи со стариком я уже около двух месяцев жил здесь один. В таких условиях немудрено начать слышать то, чего нет.

«Может, показалось?»

Я уже хотел развернуться и вернуться к пещере, когда…

— …У-ух…

Раздался ещё один слабый стон.

Я пошёл на звук.

За занесённым снегом камнем лежал кто-то неподвижный.

«Человек?..»

Я приблизился осторожно.

И, разглядев незнакомца, ненадолго остановился.

Это был мужчина.

Длинные белые волосы рассыпались по снегу. На фоне бледной, как снег, кожи особенно выделялись голубые глаза.

Но куда важнее внешности было его состояние.

Одежда в нескольких местах была разрезана, словно её полосовали клинком. По всему телу виднелись большие и маленькие раны. На руке запеклась кровь, а сам мужчина почти не двигался.

«Вроде бы не такие уж тяжёлые раны…»

Но бросать его в таком состоянии всё равно нельзя.

Я огляделся. Никаких необычных следов поблизости не нашлось. Даже отпечатки ног на снегу почти полностью замело ветром.

«Как он сюда попал?»

Сюда ведь не так просто добраться. Поблизости нет ни поселений, ни мест, где могли бы проходить корабли.

«Может, и у этого, как у старика, какая-то своя история».

Но сейчас об этом думать было рано. Сначала надо проверить, жив ли он.

Я подошёл и осторожно осмотрел лежащего.

К счастью, он дышал.

— Кьяк…

Я невольно вздохнул с облегчением.

Уже одно то, что он жив, было хорошей новостью.

Но теперь возник другой вопрос: как его перенести?

Я всё ещё был пингвином. Будь я человеком, мог бы взвалить мужчину на спину, но в таком теле это невозможно.

«Придётся тащить».

Я вцепился клювом в край его одежды и медленно попятился.

Оказалось непросто. Хорошо хоть по снегу можно было волочить тело, но взрослый человек весил для меня немало.

«Думал, после изучения метода внутренней практики стал немного сильнее… Похоже, до настоящей силы ещё далеко».

Я напрягся, и незнакомец понемногу сдвинулся с места.

Один шаг. Другой.

Я тащил его так медленно, что окончательно потерял счёт времени. Наконец впереди показалась пещера.

«Почти дошли».

Последним усилием я затащил мужчину внутрь и уложил там, куда не задувал ветер. Разгрёб снег вокруг него и снова осмотрел раны.

Раны были, но, кажется, прямо сейчас жизни не угрожали.

«И поесть ему нужно будет».

Я принёс несколько оставшихся рыб и положил рядом. Сейчас есть он не сможет, зато когда очнётся, еда пригодится.

Подготовив всё, что мог, я снова посмотрел на мужчину.

«Белые волосы и голубые глаза…»

В этих местах такое вряд ли часто увидишь.

Сначала тот старик. Теперь этот мужчина.

Почему-то мне всё время попадались какие-то необычные люди.

Я остался рядом и стал ждать.

Прошло неизвестно сколько времени.

— …

Его палец едва заметно шевельнулся.

Я сразу поднял голову.

Мужчина медленно открыл глаза. Голубой взгляд обвёл пещеру и остановился на мне.

Он смотрел какое-то время, затем приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать. Но не смог произнести ни звука.

Только бессильно закрыл глаза.

«Пока ещё слишком слаб, чтобы очнуться как следует».

Оставив незнакомца спать, я разложил трактаты по боевым искусствам и принялся думать, как приспособить описанные в них техники к своему телу.