«Первый проблеск».

Молниеносный колющий выпад, вобравший всю упругую мощь натянутых мышц ног и рук.

В ответ на этот бросок Киллиан лишь небрежно шевельнул деревянным мечом.

Хлоп—

Отлетевший Хаман кубарем покатился по настилу, выпустив оружие из рук.

Стук—

Острие тренировочного меча замерло у его горла:

— Все кончено.

— Х-ха...

Хаман хрипло хватал ртом воздух.

Выложившись без остатка, он не сумел задеть даже края одежд молодого господина. Тот отбил выпад с пугающей легкостью, и, по иронии судьбы, меч выронил именно нападавший.

Поражение, не оставлявшее места для оправданий.

Горделивая выносливость иссякла до капли, тело балансировало на грани обморока.

Запоздалая дрожь сотрясла его тело. Захлестнувшие эмоции не желали утихать, и по щекам покатились слезы.

Ведь это он, Хаман, переступил через гордость и пришел к Зодиаку с мольбой об уроках. Он мечтал всерьез учиться фехтованию, как только Киллиан вернется из похода. Он не щадил себя на тренировках, раз за разом клянясь работать еще усерднее.

И вот теперь ему говорят: «Все кончено».

Заставив высушить тело до жил, его попросту забраковали!

Стиснув зубы, старик поднял глаза на Киллиана:

— Я лишь хотел стать вам полезным, молодой господин... — голос слуги мелко дрожал. — Я ведь еще даже не обучался настоящему искусству меча...

Он пытался говорить ровно, но горечь обиды прорывалась наружу.

— Ты и врагу на поле боя скажешь то же самое?

— Если бы вы дали мне время...

— Дай я тебе время — и исход стал бы иным? Это ты хочешь сказать?

— ......

— Чем беспечнее человек учится владеть клинком, тем ближе он к могиле. И к тому же... — Киллиан окинул взглядом подрагивающие мышцы слуги. — Я вовсе не говорил, что у тебя нет таланта.

— Что?..

Чтобы хотя бы сымитировать «Первый проблеск», мышцы верха и низа обязаны пребывать в абсолютной гармонии. То, что Хаман с крошечным Сердцем маны размером с ноготь умудрился выдать вполне убедительный прием, доказывало: его тело уже дотянулось до планки рыцаря 1 звезды.

«У него есть задатки».

Упрямства ему не занимать, да и чувствительность к мане вполне сносная. Пусть он взялся за клинок поздно, при должном усердии лет через сорок из него вышел бы крепкий воин 6 звезд.

Вот только истинный дар, который Киллиан разглядел в старике, лежал в совершенно ином русле.

— В-вы правда считаете, что я гожусь в рыцари?!

— Да. Но твой талант не ограничивается одним лишь клинком.

— ..?

— Истинный талант — это способность открывать новое самому. И в этом смысле твоя предрасположенность к стезе аптекаря куда ярче.

— Ч-чего?..

— Я предвидел такую реакцию, а потому заранее переговорил с главным аптекарем.

Лоэн дала слово: за пару лет толкового обучения Хаман без труда дорастет до аптекаря средней руки. Накопит опыта — и через десяток лет выбьется в старшие аптекари, а там и до мастера высшего ранга рукой подать.

Аптекарь высшего ранга, способный обращаться с маной.

Один этот статус вознес бы его в число влиятельнейших фигур на континенте. И для грядущего возрождения Эвразии подобный специалист был жизненно необходим.

— Неужто... вы все это задумали с самого начала?

— Именно. Я прикидывал твое будущее еще до отправки в поход.

Глядя на лукавую ухмылку Киллиана, дворецкий задрожал всем телом:

— Да вы...

Схватив валявшийся деревянный меч, старик в сердцах ринулся на хозяина:

— Раз так!..

Вжих—!

Киллиан играючи уклонился от рубящего удара.

— Могли бы предупредить заранее!

Вжих—!

— Предупреди я тебя — и как бы я проверил твой предел?

— Ах ты ж!..

Вжих—! Вжих—! Вжих—!

И пока Киллиан со смехом уворачивался от деревянного меча, которым яростно махал старик...

Щелк—

Дверь тренировочного зала отворилась, и на пороге возник гость.

То был заместитель командира Ордена Синих Рыцарей — сэр Ксенон Герц.

— Господин стратег!

— О, заместитель командира. Какими судьбами в разгар отдыха? Как видите, я как раз усмиряю бунт дерзкого слуги.

Вжих—! Вжих—!

— ......

Ксенон опешил, глядя на тяжело дышавшего Хамана, все еще рассекавшего воздух в тщетных попытках задеть юношу. Затем взял себя в руки:

— Объявлен общий сбор.

— Так внезапно? Приказ лорда Эскардо?

— Нет, — Ксенон покачал головой и посерьезнел. — Глава рода созывает высшее руководство клана и всех молодых господ.

......

Зал Этерно, расположенный в самом сердце главного замка Эвразии.

Там собрались старейшины и старшие рыцари клана. Среди них находился и Киллиан — стратег Ордена Синих Рыцарей и четвертый принц рода.

— Молодой господин, я же просил вас переодеться перед выходом!

— Не суетись.

— Вы ведь впервые предстанете перед главой рода с тех пор, как очнулись! И зачем вы прихватили этот деревянный меч?! — сокрушался Хаман, глядя на учебный брусок в руке хозяина.

— Куда бы ни шел рыцарь, он обязан быть с клинком.

— Ох, горе мне с вами...

Не обращая внимания на причитания слуги, Киллиан размеренно шагал вперед.

Зал Этерно отворял двери лишь в тех случаях, когда Саймон объявлял судьбоносные для клана решения.

«Наконец-то мы встретимся».

Действующий глава Эвразии, рыцарь 8 звезд, стоящий на недосягаемой вершине восточного пограничья. Мысль о встрече с ним заставляла кровь в жилах бежать быстрее.

Остановившись у врат залы, Киллиан огляделся. Прибывшие старейшины и офицеры входили внутрь мерным, но поспешным шагом.

— Молодой господин, умоляю, следите за каждым словом...

— Я скоро, — оборвал его Киллиан и переступил порог.

Собравшиеся уже выстроились ровными шеренгами. Слева замерли старейшины и госпожи клана, справа — высшие рыцари и сановники. В первом ряду воинов стояли трое молодых господ, носивших командирские плащи.

«Мое место там».

На сей раз его призвали не как стратега ордена, а как четвертого молодого господина. Киллиан молча встал по правую руку от Юлиана.

Миг спустя...

— Глава рода входит в залу! — разнесся зычный голос Эскардо, и все присутствующие синхронно склонили головы.

В повисшей тишине зазвучали тяжелые шаги. С каждым приближением поступь владыки давила на плечи подобно гранитной скале.

— Поднимите головы.

Властный голос, пропитанный непререкаемой волей, заставил сердца дрогнуть.

На единственном троне Зала Этерно восседал мужчина с аккуратно подстриженными серебряными волосами.

Глава рода — Саймон Эвразия.

Он взирал на собравшихся с хищной, уверенной улыбкой. Скользнув по шеренгам рыцарей, его взгляд остановился на сыновьях.

На долю секунды задержавшись на Киллиане, владыка заговорил:

— Я собрал вас здесь, чтобы воздать должное за заслуги в походе. Долгие речи излишни, приступим немедленно.

— Слушаюсь, милорд.

Гу-у-у—

Мана Эскардо накрыла зал: каждое произнесенное слово отныне врежется в память собравшихся на века.

— Первый молодой господин, Демиан Эвразия, выйти из строя.

Шагнув вперед, Демиан вскинул свой стальной клинок и отдал безупречный воинский салют.

— Выступая главнокомандующим зачистки, ты достойно исполнил свой долг.

— Моих сил оказалось недостаточно, чтобы в полной мере оправдать ваши ожидания, милорд, — склонил голову первенец.

— Выпрямись. Реши ты отступить — и пламя войны перекинулось бы на поместья и селения. Это стало бы подлинным поражением.

Саймон едва заметно кивнул Эскардо.

— Мастер-кузнец, внесите клинок.

По команде Эскардо к помосту приблизился могучий старик. Его короткие волосы были белы как лунь, но бугрящиеся мышцы исполинского тела внушали трепет любому рыцарю.

Мастер-кузнец Хуммель.

Легендарный оружейник, некогда пришедший с континента на пограничье и посвятивший жизнь служению дому Эвразия.

Он протянул Демиану ножны с мечом.

Саймон взглянул в глаза наследника:

— Клинок выкован из метеоритного железа.

Прославленный меч Пизаро.

Величайшее сокровище оружейной, которым в пору своей юности разил сам глава рода. Слухи об этой награде давно будоражили замковую знать. Вручение столь легендарного меча Демиану было равносильно признанию его абсолютным триумфатором кампании.

— Не почивай на лаврах и тренируйся усерднее. С твоим упорством стена ранга вскоре падет.

— Навсегда сохраню ваши слова в сердце, милорд.

Передав свой прежний меч мастеру-кузнецу, Демиан отсалютовал сияющим Пизаро и вернулся в строй.

Эскардо вновь взял слово:

— Второй молодой господин, Пайан Эвразия, выйти из строя.

— ......

С каменным лицом Пайан шагнул вперед, придерживая новую искусственную руку, и отдал салют. Из-за непривычного протеза даже простое обращение с железным мечом давалось ему с заметной неловкостью.

— Ты потерял весь свой орден.

— Моя вина, — Пайан уперся взглядом в пол.

— Ты и семьям погибших воинов скажешь то же самое?

— ......

Голова юноши опустилась еще ниже. Стоявшая среди госпожей Кали молча буравила сына тяжелым взглядом.

— То, что ты вернулся живым, пусть и без руки — заслуга самопожертвования павших рыцарей. Командующий.

— Слушаю, милорд. Мастер-кузнец, внесите щит.

Хуммель вынес тяжелый боевой щит. Саймон посмотрел на застывшего Пайана:

— Этот щит мастер-кузнец выковал в былые годы лично для командующего рыцарями. Он послужит тебе надежной опорой, пока ты не сроднишься с протезом.

— ..!

— Как рыцарь Эвразии, никогда не забывай сегодняшнего позора.

— Навеки сберегу в памяти!

Удар—

Ударив эфесом о щит в знак верности, Пайан вернулся на место.

Взгляд Эскардо обратился к третьему принцу:

— Третий молодой господин, Юлиан Эвразия, выйти из строя.

Юлиан судорожно сглотнул и выступил вперед. Столкнувшись со взглядом отца, он невольно вздрогнул.

— Командующий рыцарями весьма лестно отзывался о тебе.

— А-а, мои навыки все еще слишком скромны!

— Верно. Навыки твои действительно более чем скромны.

— ..!

— Однако, — Саймон окинул фигуру сына благодушным взглядом и улыбнулся: — Куда важнее то, что закостеневший мечник наконец сделал первый шаг к росту.

Владыка обернулся к шеренге старейшин:

— Главный аптекарь, внесите награду.

— Слушаюсь, милорд.

Лоэн с золоченым ларцом в руках плавно прошествовала к Юлиану. Саймон договорил:

— Это духовное снадобье, сваренное главным аптекарем специально под твой уровень сил. Приложи все старания, чтобы обрести новое озарение.

Обретя признание и щедрый дар отца, Юлиан едва сдержал победный оскал:

— Повинуюсь воле главы рода!

Громогласно отсалютовав клинком, он встал в строй.

— Четвертый молодой господин, Киллиан Эвразия, выйти из строя.

Спокойно шагнув к помосту, Киллиан поднял свой деревянный меч и отдал салют.

— ......

Взгляд Саймона на мгновение задержался на простом деревянном бруске.

— Я впервые вижу тебя с тех пор, как завершил уединенную медитацию.

Острый взор главы рода прощупал стан юноши. Раздавшиеся плечи под отросшими серебряными прядями, безупречный физический сосуд, в завершение которого за неполных два года верилось с огромным трудом.

— Мне доложили, будто ты достиг ранга 6 звезд и сразил Убийцу рыцарей. Однако... — губы Саймона тронула многозначительная ухмылка: — Похоже, в донесении закралась ошибка. Я не прав?

— ......

Взгляд главы впился прямо в грудь, где пульсировало Сердце маны.

— Почему четвертый молодой господин медлит с ответом главе рода? — раздался строгий окрик Эскардо.

Киллиан прямо встретил взор Саймона. От одного этого зрительного контакта его собственная сдерживаемая аура едва не сорвалась с цепи.

«Скрывать больше нечего».

Его охватило странное удовлетворение: воин, продолживший дело Эдана и замысливший возродить величие Эвразии, более чем соответствовал ожиданиям.

— После зачистки меня посетило новое озарение.

— Любопытно. Дозволено ли мне узреть плоды твоего озарения прямо здесь?

Прежде чем юноша успел ответить...

Вшу-у-у—!

Колоссальная волна маны внезапно взорвалась из тела Саймона.

Каменные плиты под ногами Киллиана пошли трещинами и просели.

— М-милорд!.. — опешивший Эскардо попытался было осадить главу рода, но...

Гул—

Давление ауры Саймона лишь взметнулось с новой яростью.

Объем маны, который исторг владыка, соответствовал рангу 6 звезд, однако вложенное в нее давление ауры не выдержал бы ни один рядовой шестизвездный мастер.

«Обрушить такую мощь на едва исцелившегося от отката юношу?..»

И в тот миг, когда Эскардо уже собирался выставить спасительный барьер маны...

Ш-ш-шу-у—

Сапфирово-лазурная мана вспыхнула вокруг Киллиана.

Он сделал уверенный шаг навстречу владыке.

Ш-ш-ша-а-а—!

Столкнувшись с аурой Саймона, лазурная мана взорвалась каскадом искр во все стороны.

Зал Этерно наполнился паническими выкриками старейшин и воинов, но Киллиан не обращал на них внимания, с каждым мигом наращивая напор своей силы.

Ш-ш-ша-а-а-а-а-а—!

И в эту секунду...

На прежде бесстрастном лице Саймона расцвела хищная, ликующая улыбка.

Киллиан же, не отводя от него глаз, невозмутимо бросил:

— Милорд, и какую же награду вы приготовили для меня?

Глава 44