Киллиан окинул взглядом свое отражение в зеркале:

— А я заметно подрос.

Отросли не только серебряные волосы.

Плечи раздались вширь, а сам он вытянулся почти на ладонь.

Два года, минувшие с момента перерождения, пронеслись перед глазами пестрой чередой воспоминаний.

Не будь у него боевого опыта Адамаса и чудодейственного зелья главного аптекаря, он до сих пор мучительно ковал бы тело пятизвездного рыцаря. И даже после исцеления от отката ему потребовалось бы еще года три упорных тренировок, чтобы завершить физический сосуд Сверхчеловека.

— Я сберег уйму времени.

Пошевелив мощными плечами, Киллиан усмехнулся. Даже Лоэн вряд ли подозревала, что он усвоит целебную силу настолько совершенно.

Гул—

В его всеподавляющей мане теперь отчетливо пульсировало грозное давление ауры.

На миг…

— Фу-ух…

Выдохнув, юноша унял бушующие потоки.

Он попытался развернуть ауру в полную мощь, но это оказалось не так просто, как виделось изначально. И дело было вовсе не в запасах маны.

— Значит, пока не безупречно.

Он уже мог кратковременно наносить удары уровня 7 звезд, однако удерживать такое состояние длительное время пока не выходило.

— Незавершенная ступень 7 звезд.

Впрочем, его глубина понимания маны уже соответствовала уровню истинного мастера 7 звезд. Максимум год. Дай он себе немного времени — и сможет окончательно подчинить тело, став полноценным Сверхчеловеком.

Трезво оценив собственные силы, Киллиан оделся.

Пришла пора разобраться с делами, отложенными в долгий ящик.

…

— Молодой господин Киллиан, госпожа ожидает вас.

Гвардеец учтиво склонил голову и распахнул двери гостиной.

Пятиминутный переход по коридорам замка привел его в просторную приемную залу.

Сидевшая за столиком женщина, потягивавшая чай за чтением газеты, повернула голову.

Вторая госпожа рода, мать Пайана и старшая дочь воинского клана Ваския.

Кали Эвразия.

— Добро пожаловать, четвертый молодой господин.

Отложив газету и фарфоровую чашку, она поднялась навстречу.

Простая, но строгая одежда, волосы аккуратно убраны назад.

Во всем ее облике сквозила совершенно иная порода, нежели у третьей госпожи Эммы, напоминавшей прожженного купеческого дельца.

«Ей под пятьдесят, но выглядит она лет на десять моложе».

Подобно Эмме, ее красота заставляла усомниться в наличии взрослого сына. Однако куда больше поражала ее стать.

«Я-то думал, богатырское сложение Пайана досталось ему от главы рода… похоже, он пошел в мать».

Ростом под метр восемьдесят, с рельефными предплечьями, которые не способна была скрыть даже плотная ткань платья. С первого взгляда становилось ясно: перед ним истинная воительница, не выпускающая из рук боевой клинок.

— Присаживайся. Подайте чай молодому господину.

Служанка, бывшая на голову ниже хозяйки, проворно расставила чайный прибор.

Опустившись в кресло, Киллиан заговорил первым:

— Вы искали меня, госпожа.

— Иначе ты не сидел бы напротив, верно? К слову, ты выглядишь совсем не так, как в моих воспоминаниях.

Скользнув взглядом по раздавшейся фигуре юноши, Кали неторопливо поправила складки платья. В ее движениях и голосе чувствовалась иная твердость, нежели у Эскардо или Лоэн — стать человека, абсолютно уверенного в собственном клинке и могуществе стоявшего за спиной клана.

— Слышала, с самого возвращения из похода ты безвылазно сидел в покоях.

— Так и есть.

Минуло два дня с тех пор, как он вернулся в замок и исцелился от последствий отката. Все это время Кали и Эмма наперебой слали приглашения, но каждый раз получали вежливый отказ. Лишь сегодня вторая госпожа передала, что сделает «предложение, от которого он не сможет отказаться». Именно ради этого Киллиан, завершив тренировку, явился лично.

Пригубив чай, он опустил чашку на блюдце:

— И как я вам теперь, когда вы увидели меня воочию?

— О чем ты?

— Разве не маной вы сейчас прощупываете мой уровень?

— Заметил? — уголок ее губ дрогнул в усмешке.

— А еще мне известно, что вторая госпожа — рыцарь 5 звезд.

На сей раз уверенный взгляд Кали заметно дрогнул. Перед кланом и светом ее мастерство официально числилось на скромном уровне 3 звезд.

— Я даже не ощутила ответного сканирования… Выходит, слухи о покорении тобой 6 звезд не лгали.

Тук-тук—

Она постучала по столу указательным пальцем, окутанным тончайшей пленкой маны. Чай в чашке пошел мелкой рябью.

— Твой нрав тоже разительно переменился. Что ж, перейдем сразу к делу. Я позвала тебя по двум причинам.

— По двум?

— Первая касается зачистки.

Она заговорила вновь, не обращая внимания на невозмутимость собеседника.

Если и был человек, потерявший в этом походе больше всех, то им безоговорочно являлся Пайан. Он лишился не просто Ордена Черных Рыцарей, который пестовал долгие годы, но и руки, а вместе с ней — и рыцарской репутации.

— Мне жаль, что с братом Пайаном так вышло.

— Не беспокойся, я завела речь вовсе не для того, чтобы учинять тебе допрос.

— …?

Кали бросила взгляд на телохранительницу. Та поднесла небольшую шкатулку и опустила на стол между ними.

— Открой.

Внутри покоился бесцветный граненый самоцвет средней величины. Стоило Киллиану взять его в руку, как камень поймал свет люстры и вспыхнул ослепительными искрами.

— Бриллиант?

— Удивительно, но в магических артефактах ты смыслишь немного.

«Артефакт?»

Приглядевшись, юноша уловил тончайшие эманации маны. Они были настолько слабыми, что не сосредоточься он, не заметил бы вовсе.

— Это алмаз с выгравированной матрицей расширения. На него можно навечно запечатать одно заклинание.

Редчайшая драгоценность: инкрустируй такой камень в гарду клинка — и получишь магический меч, вставь в перстень — выйдет мощнейший амулет.

«Мана ощущается слабо, потому что зачарование еще не завершено?»

Судя по чистоте камня, в него без труда вошли бы чары вплоть до ранга 5 звезд.

— Судя по лицу, лишние объяснения не требуются. Это знак признательности за спасение жизни Пайана.

— Приму с благодарностью.

— Пайану следовало бы вручить подарок лично, но работа над его протезом еще не окончена. Прошу отнестись с пониманием.

«К слову, говорили, искусство протезирования шагнуло далеко вперед».

По словам Хамана, искусственная рука работы гостившего в замке мастера не уступала по прочности закаленной стали и слушалась подобно живой плоти. Сможет ли Пайан вернуться в строй как мечник, зависело лишь от его несгибаемой воли.

— Глядя на вас, госпожа, я сомневаюсь, что мой брат сломается под этим ударом судьбы.

Кали слабо улыбнулась.

«От прежнего бездаря не осталось и следа».

По ее сведениям, принявший зелье главного аптекаря Демиан до сих пор не покидал спальни, а значит, лучшего момента переманить Киллиана на свою сторону было не сыскать.

— Скажу начистоту. Вторая причина — я предлагаю тебе пост командира возрожденного Ордена Черных Рыцарей.

— И это предложение, от которого я не смогу отказаться?

— В твоем голосе сквозит разочарование.

— Я состою стратегом Ордена Синих Рыцарей. Вы должны понимать, что это значит.

— С условием, что право назначения высших офицеров, включая заместителя командира, останется полностью за тобой.

Она предлагала не просто генеральский плащ, но и готовую опору внутри ордена.

«До похода это и правда сочли бы за неслыханную щедрость».

Но Кали не закончила.

Служанка поднесла еще одну шкатулку. На черной табличке красовалась гравировка меча и щита — геральдический знак дома Ваския.

— Знак старшего рыцаря рода Ваския.

— …

Ловя реакцию собеседника, госпожа добавила:

— Оружейная палата Васкии битком набита сокровенными трактатами, собранными со всех уголков континента.

«Что ж, у такого воинского дома действительно найдется немало ценных свитков».

То, что Пайан в столь раннем возрасте достиг 5 звезд и освоил подобие «Карпе», стало возможным лишь благодаря щедрой поддержке клана матери.

— Чтобы шагнуть в ранг Сверхчеловека, обычных тренировок недостаточно. Уж кому, как не тебе, знать об этом, — в глазах Кали горела твердая уверенность. — Я договорюсь, чтобы глава дома Ваския лично давал тебе уроки. С твоим дарованием ты сможешь в разы быстрее преодолеть заветную стену.

«Вот оно что».

Ее отец, Розелл Ваския, являлся главой рода и рыцарем 7 звезд. Для любого мечника наставничество истинного Сверхчеловека ценилось дороже сокровищницы в сотни тысяч золотых.

— Эвразия готовится провозгласить себя королевством. Чтобы занять трон наследника, нужна сила, способная удержать державу. Как думаешь, что случится, едва наш клан объявит о независимости?

— Империя не оставит это без ответа.

— Прольются реки крови. Я знаю, ты гордишься своими поздно раскрывшимися талантами. Но без надежной опоры королевство не построить.

— Сдается мне, вы предлагаете мне безбедно жить под крылом брата Пайана и не мутить воду.

— Неужели это прозвучало именно так?

— Именно так.

Кали лукаво прищурилась и собственноручно плеснула чая в его чашку:

— Я помогу тебе стать мечником, чье имя прогремит по всему континенту — наравне с лордом Эскардо. С твоими навыками ты со временем займешь пост командующего королевскими рыцарями.

По сути, она предлагала ему статус второго человека во всем клане — место, которое сейчас занимал Эскардо.

— Кажется, Чхонхвагом? Тот меч, что ты отобрал у Юлиана.

— …

— Я слышала, в походе твой клинок погиб. Я поговорю с родней и добуду для тебя оружие, ничуть не уступающее прежнему.

Наставления Сверхчеловека, сокровенные свитки, величие при дворе и прославленный клинок не хуже Чхонхвагома. Она выложила все козыри, от которых у любого рыцаря пошла бы кругом голова.

«Неудивительно, что она была так уверена в себе».

Назвать подобное «предложением, от которого нельзя отказаться», было вполне справедливо. Однако бросаться на эту наживку Киллиан не собирался.

— Прошу дать мне время на раздумья.

— Тебе нужно что-то еще?

— Неужели мне отказано во времени?

— Вовсе нет, — безмятежно улыбнулась Кали. — Я подожду. Но приготовления не терпят проволочек, так что чем скорее ты дашь ответ, тем лучше для всех.

— Я понял.

Забрав шкатулку с самоцветом, Киллиан покинул приемную.

…

Не прошло и часа с тех пор, как Киллиан вернулся к себе после беседы со второй госпожой.

— Молодой господин, к вам посетитель, — тихо доложил Хаман.

— Кто?

— Лорд Зодиак.

Командир личной гвардии третьей госпожи Эммы — Зодиак Штерн. Пятизвездный рыцарь, оставивший у Киллиана весьма отчетливое впечатление.

— Отправь его назад.

— Даже не выслушав?

— А что, он тоже явился с предложением, от которого невозможно отказаться?

— Да нет, но…

— …

Поглядев на растерянную физиономию слуги, юноша усмехнулся:

— Ладно. Я все равно собирался показаться третьей госпоже на глаза. Собирайся.

— Слушаюсь!

Вскоре Киллиан в сопровождении Зодиака переступил порог приемного покоя Эммы Эвразии.

— Четвертый молодой господин. Я уж боялась, что заставила вас слишком долго ждать.

Хотя до сих пор от встреч уклонялся сам Киллиан, госпожа заговорила так, будто это у нее не находилось свободной минуты. Ее излюбленный купеческий прием для захвата инициативы в беседе.

— Слышала, поход обошелся вашему телу недешево. Я велела павильону «Сефирот» приготовить для вас особое восстанавливающее зелье, непременно загляните за ним.

Опустившись в кресло, Киллиан сам налил себе чаю:

— Мы оба люди занятые. Давайте сразу к делу.

Несмотря на прохладную резкость гостя, Эмма ослепительно улыбнулась:

— Касательно Ордена Синих Рыцарей… Что вы скажете на то, чтобы занять в нем должность заместителя командира?

«Уже разнюхала, что предложила Кали?»

Для женщины ее связей и хватки это не составляло труда.

— Пока меня вполне устраивает роль стратега.

— Вот как? Юлиан уже дал свое полное согласие, так что обращайтесь в любой миг, когда надумаете. Я исполню любую просьбу четвертого молодого господина.

Слово «любую» она выделила с особым нажимом.

— Раз уж госпожа сама заговорила об этом, есть у меня одно желание.

Лицо Эммы просияло: рыбка заглотила наживку.

«Чего бы ни запросил этот мальчишка, если с помощью этого удастся привязать его к нам — сделка окупится сторицей».

Она была уверена, что достанет для него хоть артефакт 7 звезд.

— Прошу, говорите же.

— Мне нужен меч. Найдите его для меня.

— Насчет оружия можете не тревожиться. Я лично ищу для вас драгоценный клинок, ничуть не уступающий Чхонхвагому.

— Это не простой клинок.

— …?

— Адамас.

Услышав неожиданное имя, Эмма мгновенно переменилась в лице.

Киллиан же широко ухмыльнулся и договорил:

— Я хочу вернуть меч, которым некогда владел основатель нашего рода.

Глава 42