В покоях главного аптекаря, куда дозволялось входить лишь избранным членам клана.

Эскардо до дна осушил чашу с отваром, поданную Лоэн.

В груди сразу же отозвалось глухой болью Сердце маны.

Сказывались последствия недавней схватки, в которой ему пришлось без пощады пустить в ход клинок, чтобы остановить слепое неистовство главы рода. И хотя он принимал зелье восстановления, сваренное лично Лоэн, раны затягивались с большим трудом.

— Слышал, вы наведались к Киллиану.

— Вижу, вы питаете к четвертому молодому господину немалый интерес, — парировала Лоэн, протягивая ему вторую чашу.

Не прошло и трех часов с тех пор, как она передала Киллиану снадобье, а вести уже долетели до ушей Эскардо.

Командующий рыцарями выпил и второе зелье. Мана, растраченная на залечивание внутренних повреждений, начала стремительно восполняться.

— Раз уж мне доверили обязанности исполняющего обязанности главы рода, я не могу относиться к делам беспечно. До меня дошли слухи, что Киллиан заперся в покоях сразу после вашего ухода.

— В отличие от первого молодого господина, четвертый принц весьма нетерпелив.

Лоэн вспомнила лицо Киллиана в тот миг, когда он принимал Зелье подавления отката. Страсть этого юноши к мечу и новым высотам не уступала амбициям самого Саймона. Было бы странно, не осуши он склянку сразу же, как за ней закрылась дверь.

— Вы решили встать на сторону Киллиана?

Лоэн покачала головой:

— Я — старейшина клана.

К тому же пользующаяся безоговорочным доверием как действующего главы, так и временно исполняющего его обязанности. Опрометчивая поддержка одного из молодых господ могла спутать все карты в структуре наследования. Эскардо лишь пытался прощупать почву на случай скрытых мотивов.

— Я всего лишь передала ему Зелье подавления отката. Средство, полученное в процессе варки тайного снадобья для главы рода.

В отличие от спокойной Лоэн, Эскардо изумленно округлил глаза.

«Трава Разрыва сердца» являлась столь свирепым снадобьем, что заставила сорваться в неистовство даже рыцаря 8 звезд.

«Побочное зелье, рожденное при создании подобного состава?…»

Да еще и вышедшее из-под рук Лоэн — оно ничем не уступало полноценному тайному снадобью!

Словно угадав его мысли, аптекарь пояснила:

— Эффект будет разниться в зависимости от принявшего его, но срок восстановления оно сократит наверняка. К тому же мой помощник передал точно такой же флакон первому молодому господину, так что ни о каком фаворитизме речи не идет.

Одновременно со встречей с Киллианом она отправила своего доверенного ученика с зельем к Демиану. Эскардо знал об этом, но хотел лично убедиться в ее истинных намерениях.

— Вы себе не изменяете, главный аптекарь.

— А вы, милорд? — в свою очередь спросила Лоэн.

Человек, который наравне с ней хранил нейтралитет в борьбе за власть, в последнее время все чаще расспрашивал о Киллиане.

— Мое положение также не позволяет отдавать кому-либо предпочтение.

— Ради будущего клана лучшим исходом стало бы содействие четвертого молодого господина первому.

— Хм… Пожалуй, так, но…

Главным претендентом на титул главы оставался Демиан.

Он достиг ранга 6 звезд в двадцать шесть лет, обладал выдающимся умом и доказал лидерские качества во главе Ордена Белых Рыцарей. Продолжи он расти теми же темпами — и со временем встанет вровень с Саймоном или даже превзойдет его.

Киллиан же, напротив, потратил впустую больше десяти лет. Пусть он внезапно пробудился, но, не имея за спиной реальной опоры, его вступление в гонку за власть могло лишь помешать великому замыслу Эвразии.

Что, если такой Киллиан станет правой рукой Демиана — старшего сына, чье превосходство признавали все? Тогда глава рода, Эскардо и старейшины смогли бы со спокойной душой двигаться к возрождению королевства.

— Как только глава рода обуздает свою силу, мы объявим о Провозглашении королевства. Пора положить конец распрям за наследование, — напомнила Лоэн о грандиозном плане, маячившем на горизонте.

Пусть Империя погрязла в усобицах на континенте, провозгласи Эвразия независимость — и имперцы не станут сидеть сложа руки. Следовало подготовиться до мельчайших деталей, прежде чем делать столь резкий шаг. И окончательное закрепление Саймона на 8 звездах являлось первым кирпичом в этом фундаменте.

— Потери в зачистке оказались болезненными.

— Это входило в наши расчеты, — ровно отозвался Эскардо.

Многие из уцелевших Алых рыцарей обрели озарение, а заместитель командира Фред вплотную подобрался к заветной стене ранга. Да, потерявший руку Пайан откатится назад в мастерстве, но зато подтвердилось, что четвертый молодой господин покорил ранг 6 звезд.

«Если подумать, Киллиан приложил руку ко всем этим переменам».

Эскардо допил третий отвар — на сей раз обезболивающий.

«Куда больше тревожит Отряд истребления».

Едва по телу разлилась целебная легкость, мысли невольно обратились к новым заботам клана.

— На этом прием окончен. И вот еще, держите.

Шорох—

Лоэн достала из-за пазухи еще один флакон и протянула гостю.

— Что это?

— Точно такое же зелье, какое получили первый и четвертый молодые господа.

— Зачем мне…

— Ваш откат маны тоже не исцелить простыми средствами. Не скажу, что риска нет вовсе, но вы, милорд, сумеете усвоить львиную долю целебной силы.

— Благодарю. Но не чересчур ли это для неокрепших тел раненых юношей? Вдруг они сорвутся в безумие?

— Не стоит тревожиться.

— …?

— Чтобы подавить откат, довольно просто успокоить каналы маны в теле. Но впитать силу лекарства, созданного на основе Сосуда жизни архилича — совсем иное дело.

— Хотите сказать… для усвоения требуется соответствующее озарение?

— Именно. Не обладая духовным озарением уровня главы рода, человек лишь залечит последствия отката. Для них это не более чем обычное лекарство, а не тайное снадобье.

Поскольку состав изначально предназначался для главы рода, без понимания уровня 7 звезд до семидесяти процентов целебной мощи попросту испарится при приеме.

— Быть может, и вы, лорд Эскардо, обретете новое озарение.

Эскардо усмехнулся шутке старейшины:

— Даже если молодые господа усвоят лишь десять процентов, откат пройдет без следа. Вам же, милорд, стоит нацелиться как минимум на половину.

— Спасибо. Вы меня успокоили.

Спрятав флакон за пазуху, Эскардо поднялся на ноги. Он намеревался вернуться к себе и немедленно выпить снадобье.

— К слову, главный аптекарь… А что, если кто-то из молодых господ усвоит не десять, а пятьдесят процентов или больше?

— …

Лоэн смутилась от неожиданного вопроса и покачала головой. Какими бы гениями ни были Демиан и Киллиан, тягаться с главой рода они не могли. Тем более сейчас, израненные.

— Бессмысленное допущение. Но случись подобное, это означало бы, что принявший уже ступил в ранг 7 звезд.

— Вот как.

Задумавшись на секунду, Эскардо кивнул:

— Я скоро свяжусь с вами.

…

— Фу-у-ух…

Киллиан прерывисто выдохнул.

Тело жгло, словно в печи: живое сердце источало яростный жар, пытаясь перебороть последствия обратного удара.

«Никакое это не простое зелье, а бесценное тайное снадобье».

Стоило ему проглотить жидкость, переданную Лоэн, как ослабленное сердце начало стремительно укрепляться. Лич, пусть и обратившийся монстром, при жизни был магом, вырастившим Сердце маны из человеческого сердца. Именно поэтому плотский орган Киллиана наливался невиданной крепостью.

Но этим дело не кончилось.

— Х-у-у-ух…

Словно стремясь восстановить равновесие, Сердце маны, исцелявшееся от отката, яростно сопротивлялось напору. Зловещая темная энергия, бившая из плотского сердца, и сверхплотная мана, стремившаяся очистить его, схлестнулись в глухом противоборстве.

Для Киллиана это ощущалось так, будто внутри него тикала готовая сдетонировать бомба.

«Госпожа главный аптекарь… о таких вещах следовало предупреждать заранее».

Сосредоточив дух, Киллиан принялся тонко направлять оба встречных потока. Не обладай он абсолютным пониманием природы Сердца маны, семьдесят процентов целебной мощи улетучились бы впустую.

«Раз уж на то пошло, я не упущу ни единой капли».

Второе тайное снадобье, рожденное при сотворении «Травы Разрыва сердца». Полностью усвоив зелье подобного масштаба, он сумеет куда быстрее закрепить за собой ранг Сверхчеловека, до которого в бою дотянулся лишь краешком сознания.

Тук—

— …!

Когда живое сердце и Сердце маны столкнулись вновь, юноша с силой подавил рвущийся из горла стон. На языке осел металлический привкус крови — он прокусил язык до мяса.

Тук— Тук— Тук—

Сколько раз повторился этот сокрушительный резонанс?

Внезапно взор заволокло ослепительным сиянием.

И перед глазами Киллиана…

[— Подумать только, моя сила досталась какому-то сопляку.]

Сверху на него взирал скелет, чьи глазницы пылали зловещим потусторонним огнем.

«Лич?»

[— Мое имя — Гарольд Макканн. При жизни меня величали архимагом, а на закате дней я стал великим чародеем, пробившим путь к 8 звездам.]

«…!»

Архилич. Тот самый владыка Горного хребта Курт, которого сразил глава рода!

«Неужели ядро лича, послужившее сырьем для снадобья, не было очищено до конца?»

Вряд ли аптекарь калибра Лоэн допустила бы столь грубую оплошность.

Оставалось лишь одно объяснение:

«Я усвоил силу зелья чересчур полно?»

Великолепно сваренное снадобье легло на подготовленную почву слишком идеально. Настолько, что остаточная воля уже очищенной маны обрела зримый образ в его сознании.

Пусть это лишь осколок памяти, но он принадлежал архиличу 8 звезд. Оступись юноша хоть на миг — и обратный удар в паре с глухим тупиком разрушат его культивацию. В иной ситуации любой воин запаниковал бы, но Киллиан не был обычным мечником.

— Тем даже лучше.

Обрети угроза конкретное воплощение — и направлять ману станет в сотни раз проще.

Собрав волю воедино, он взметнул потоки энергии.

В конце концов, в схватке со вторым Убийцей рыцарей он уже прикоснулся к уровню 7 звезд.

Ш-ш-шу-у—

Едва Киллиан развернул «Карпе», подчиняя себе мысленное пространство, безмолвно наблюдавший лич зашелся глухим смехом:

[— Намереваешься подчинить меня и пожрать эту мощь без остатка? Яблоко от яблони не далеко падает.]

Гарольд Макканн взметнул вокруг себя темную скверну. Противник опасный, но его нынешняя сила упала до смехотворной для владыки 8 звезд величины: по сути, фантом едва превосходил пик 6 звезд, с трудом дотягивая до 7.

«С этим можно сладить».

Впившись взглядом в горящие глазницы нежити, юноша опустил центр тяжести и подобрался для выпада.

[— Твоя алчность не знает меры, щенок!]

Вшух—!

Черная энергия, исторгнутая скелетом, яростно впилась в купол «Карпе».

— Кого ты назвал щенком?

Киллиан воскресил в памяти образ своего расколотого клинка.

Вшух—!

Сотканный из маны Чхонхвагом полыхнул сапфировым огнем.

Пусть мощь врага угасла, перед ним стояло то самое чудовище, породившее Убийц рыцарей. На миг даже показалось, будто все бесконечные ментальные схватки вели именно к этому поединку.

«Слишком удачно для простого совпадения».

Вспых—!

Первым выпадом стало «Испепеление».

На самом острие сорвавшегося вперед меча Киллиана сгустилось Лазурное пламя.

…

Я открыл глаза.

— …

Ни птичьего щебета, ни шагов Хамана за дверью — на утро не похоже.

«Значит, ночь?»

Казалось, времени утекло немного.

Опомнившись, Киллиан обратился внутренним взором к своей груди.

«…»

Оба органа налились небывалой плотностью и силой. Сердце из плоти и Сердце маны, еще утром балансировавшие на грани разрушения, теперь исцелились без малейшего следа былых ран.

Он взглянул на свое отражение в зеркале.

Коротко остриженные серебряные волосы отросли настолько, что теперь касались плеч.

— …

Киллиан молча снял со стены простой железный меч.

В ладонь, сжавшую рукоять, мощным потоком хлынула мана.

Вшух—!

Безудержная энергия вырвалась наружу, затопив комнату.

Глубокий, сапфирово-лазурный цвет, для описания которого одного слова «синий» было ничтожно мало.

Он протянул ладонь навстречу собственному сиянию. Энергия, которой полагалось быть бесплотной, легла в руку послушной и осязаемой материей, словно обладала собственной волей.

— Наконец-то я достиг этого.

В клане Эвразия, дворянском доме восточного пограничья, мечтавшем о великом взлете…

В этот миг родился четвертый Сверхчеловек.

Глава 41