Лечение ран, торжественный пир и последовавшая за ним череда закрытых приемов.

К тому времени, как трое молодых господ, включая Киллиана, завершили все дела и тронулись в обратный путь, с момента окончания зачистки прошло без малого два месяца.

— С благополучным возвращением, молодые господа!

У ворот главного замка стража почтительно приветствовала прибывших всадников.

Демиан лишь поднял руку в ответ и тотчас передал бразды правления орденом заместителю командира Ласу.

Затем он обратился к спешивавшемуся с коня Юлиану, отдавая приказ о роспуске объединенного отряда:

— Командир Синего ордена, ты славно потрудился.

— Главнокомандующий тоже приложил немало сил.

Демиан встретился взглядом с Киллианом, невозмутимо державшимся за спиной Юлиана, но лишь едва заметно кивнул брату.

Едва Демиан удалился вместе с Белыми рыцарями, Юлиан повернулся к своему стратегу:

— Отличная работа. Я вскоре отправлюсь с докладом к командующему рыцарями. Не желаешь пойти со мной?

Изначально такой доклад предназначался лишь командиру, но Эскардо точно не стал бы возражать против присутствия Киллиана.

«Чтобы окончательно привязать Киллиана к себе, нужно окружить его заботой», — рассудил Юлиан.

— В этом докладе должен блистать ты, брат. Мое присутствие там ни к чему.

— В-вот как? Что ж, тогда хорошенько отдохни. Я вызову тебя позже.

— Понял.

Распрощавшись с Юлианом, Киллиан направился прямиком в свои покои.

Месяц на зачистку и еще месяц на приемы и лечение.

Его не было в замке всего два месяца, однако на душе разлилось странное умиротворение — словно путник наконец обрел родной очаг после долгого скитания.

«Хаман сейчас в павильоне аптекарей?»

И пока юноша снимал с себя легкий доспех, пластину за пластиной…

— Молодой господин! Вы вернулись!

Дверь распахнулась без стука, и на пороге возник единственный верный слуга.

Киллиан с легкой усмешкой принял приветствие дворецкого:

— Да. Выглядишь бодро.

— Молодой господин, до меня доходили вести, что ваше тело… А? Да вы выглядите куда лучше, чем я боялся!

— Мне уже намного легче. К слову…

Не вдаваясь в подробности, Киллиан цепко перехватил Хамана за предплечья.

— …!

Прежде чем опешивший слуга успел сообразить, что происходит, юноша прощупал состояние мышц его плечевого пояса и ног, после чего выпрямился:

— Весьма недурно. Тренировки, как погляжу, ты не забрасывал?

— Р-разумеется, нет!

Глоть—

Хаман шумно сглотнул и торопливо попятился на три шага назад.

Глядя на его суету, Киллиан окончательно почувствовал, что вернулся домой.

— Как ты поживал без меня?

— Нашли когда спросить! — беззлобно проворчал старик. — Да что может стрястись в замковой рутине? Куда важнее — как вы сами, молодой господин? Вы и правда в порядке?

— Хм? О чем ты?

— По клану ползут жуткие слухи. Говорят, вы получили тяжелейшие увечья во время зачистки!

Клан буквально гудел, когда второй молодой господин Пайан, пятизвездный рыцарь, вернулся с отрубленной рукой.

А уж весть о полном истреблении Ордена Черных Рыцарей и вовсе повергла старика в такой шок, что не успокой его главный аптекарь лично, он бы сам пешком отправился в замок Бастони.

Хаман без умолку изливал свою преданность.

— Сколько лишнего шума.

— Какого еще шума?! Даже госпожа Лоэн подтвердила: угрозы жизни нет, но раны ваши крайне тяжелы!

— Верно. Лекарь Бастони заявил, что я не смогу пускать в ход ману целый год.

— … Ману?

— Для рыцаря запрет на ману — тягчайшее увечье.

— Ах… — лицо Хамана вытянулось от горя.

— Полно причитать. Лучше расскажи, что творится в клане.

Хлоп—

Сбросив последние ремни брони, Киллиан завалился на кровать и повернул голову к слуге.

Хаман тяжело вздохнул и присел на табурет подле постели:

— Ну… Глава рода сразу по возвращении ушел в глубокое затворничество. Официальных заявлений не делали, но шепчутся, будто в походе он снискал великое озарение.

«Ушел в затворничество, пытаясь сдержать Разрыв сердца. Неужели тайное снадобье еще не готово?»

Каким бы мастерством ни обладала Лоэн, переработка ядра архилича в снадобье обычно требовала долгих месяцев. Если ее не озарит качественно иное понимание алхимии, сотворить «Траву Разрыва сердца» за короткий срок вряд ли удастся.

«Знай я наперед, стоило принять предложение Шарль Корнелии».

Помимо нежелания влезать в чужие интриги, Киллиан отказался от рецепта еще и потому, что доверял искусству главного аптекаря клана. Если же она до сих пор бьется о глухую стену, придется силой подтолкнуть ее к прорыву.

— Весь замок только и говорит о подвигах молодых господ Демиана и Юлиана, — продолжал Хаман.

— Ожидаемо.

— Что значит «ожидаемо»?! О ваших заслугах нет ни единого слова!

Хаман знал истинную силу Киллиана лучше кого бы то ни было. И прекрасно понимал, что молчание вокруг его имени — результат козней госпожей, стремившихся не допустить возвышения бастарда. Оттого сердце старика сжималось от обиды.

— Какая разница, что болтают о моих заслугах?

— Молодой господин… Разве вы не метите в преемники главы рода?

— Хаман, иногда мужчине следует мыслить куда более крупными категориями.

— Опять вы за свои туманные притчи…

Хаман вздохнул и принялся пересказывать мелкие новости клана. Помимо затворничества Саймона и мастеров-протезистов, зачастивших в покои Пайана, ничего примечательного не происходило.

— Скоро ко мне начнут наведываться визитеры.

— Не беспокойтесь. Я сразу же доложу вам.

— Нет. Отказывай всем без исключения.

— Что? Почему?

— Чем дольше заставляешь их ждать у порога, тем весомее окажутся карты, с которыми они в итоге придут.

— Ох…

С тех пор как юноша очнулся от беспамятства, его суждения ни разу не подвели. Хаман послушно кивнул.

— Некоторое время я посвящу тренировкам. Готовь для меня восстанавливающие зелья каждое утро и вечер.

— Что?! Но вы же едва на ногах стоите, какие еще тренировки…

Наткнувшись на насмешливый взгляд Киллиана, старик прикусил язык.

— … Я буду начеку, чтобы молодому господину никто не помешал.

— Хаман.

— Еду стражники будут доставлять под дверь, как и прежде. Будут ли другие распоряжения?

— Ты тоже научился…

— В таком случае до завтрашнего утра!

Топ-топ-топ—

Хаман выскочил из покоев, сделав вид, будто не расслышал последних слов. Его выверенная поступь и ловкость движений уже мало уступали навыкам бывалого мечника.

— Будто его сейчас сожрут, — хмыкнул Киллиан.

Киллиан выпрямил спину и сел на пол, скрестив ноги.

Мысли прояснились, пульс успокоился.

Он погрузился в мыслеобразную медитацию, удерживая ледяное безмолвие разума.

[— Гр-р-р…]

Перед мысленным взором соткался силуэт Убийцы рыцарей.

Юноша настолько привык к этой ментальной сече, что без труда воспроизводил даже утробный рык чудовища.

Схватка, повторявшаяся бессчетное число раз с первого дня празднества в Бастони.

И день возвращения в родовое гнездо не стал исключением.

— Начнем.

Сжимая в руке простой железный меч вместо погибшего Чхонхвагома, Киллиан шагнул навстречу монстру.

Как и в тысяче предыдущих схваток, он развернул «Карпе».

И ринулся в бой против Убийцы рыцарей, исторгавшего волны гибельного боевого духа.

…

— Фу-ух…

Я открыл глаза, выпустив тяжелый вздох.

Очередной долгий бой окончился взаимным уничтожением.

Но благодаря непрестанным повторениям шанс на победу даже с обычным железным мечом теперь составлял порядка тридцати процентов.

А если развернуть «Карпе» с Чхонхвагомом в качестве проводника, вероятность взлетала до семидесяти. Поставленная цель была практически достигнута.

«Пожалуй, пора навестить главного аптекаря».

В этот миг дверь отворилась, и в комнату вошел Хаман:

— Молодой господин, я принес обезболивающее и зелье восстановления жизненных сил.

— Очень вовремя.

Киллиан залпом осушил обе склянки. Снадобья были сварены на совесть из дорогих трав: дыхание мигом выровнялось, а по уставшим мышцам разлилось живительное тепло.

— Весьма недурно. Такими темпами сойдешь за толкового младшего аптекаря.

— Да что вы… это все наставления госпожи Лоэн, — смущенно хохотнул старик. Мысль о том, что старейшина рода столь любезна с простым слугой ради расположения Киллиана, все еще казалась ему диковинной.

— Похоже, ты приглянулся главному аптекарю.

— Это вы ей приглянулись, молодой господин, а вовсе не я.

— Нет, Хаман. Сдается мне, ты…

— Прошу прощения, что перебиваю, но госпожа Лоэн прямо сейчас ждет за дверью.

— …

— Она велела позвать ее, как только вы допьете отвар.

В любом случае Киллиан и сам собирался поговорить с ней о зельях. Поднявшись на ноги, юноша накинул просторную рубаху:

— Впусти ее.

— Слушаюсь.

Секунду спустя Лоэн перешагнула порог, и Киллиан не сумел скрыть изумления.

Женщина выглядела лет на пять моложе, чем в пору своего прежнего расцвета.

«Она так скоро станет моложе меня самого».

По степени ее омоложения Киллиан безошибочно понял: старейшина окончательно преодолела глухой тупик и ступила на новую ступень силы.

— Как поживаете, четвертый молодой господин?

— Давно не виделись.

— Вы тренировались?

В тесной комнатушке все еще витал терпкий запах пота, оставшийся после изнурительной ментальной схватки.

— Вижу, у вас тоже все прекрасно, главный аптекарь. Поздравляю с преодолением стены.

— Ваш взор… остр, как и прежде.

Пока гости вели беседу, устроившись на простых деревянных стульях, Хаман хлопотал с чаем.

— Не слишком ли часто вы ко мне наведываетесь?

— Старейшине клана вполне естественно справляться о герое минувшей зачистки.

— Вы изменились.

— Благодаря кое-кому.

Пригубив чай, Лоэн ни на шаг не отступила от своей линии.

— Уж не решили ли вы встать на мою сторону?

— Раз вы способны шутить, значит, лишние тревоги ни к чему.

Глаза Лоэн блеснули, когда она окинула взглядом окрепший стан Киллиана. Воин, покоривший ранг 6 звезд менее чем за два года, являлся феноменом, не знавшим прецедентов во всей истории Эвразии.

«Одной лишь зачисткой он умудрился втащить бездарного Юлиана в гонку за наследный титул».

Ей даже подумалось, что дальнейшие шаги этого юноши могут предопределить судьбу всего клана.

— До этого мне еще далеко. Пока я всего лишь добросовестно несу службу стратега Синих Рыцарей.

— Не стыдно вам насмехаться над старейшиной? Впрочем, я пришла по иному делу.

С этими словами Лоэн извлекла из-за пазухи флакон.

— Что это?

— До меня дошли вести, что вас терзает тяжелый обратный удар маны. Я ошиблась?

От Эскардо ей было известно, что Демиан и Киллиан слегли с тяжелейшим откатом, из-за которого четвертому принцу запретили трогать ману целый год, а Демиану — полгода.

— Благодарю. Я как раз собирался наведаться к вам с этой же просьбой.

— Это не простое зелье восстановления.

— …?

Заметив немой вопрос в его глазах, Лоэн довольно усмехнулась:

— Это еще один мой шедевр, созданный попутно, пока я варила снадобье для главы рода.

«Шедевр!…»

— Сразу оговорюсь: дело не в личных симпатиях. Я лишь поддерживаю выдающегося рыцаря, способного принести клану небывалое величие.

Допив чай, Лоэн поднялась на ноги:

— Борьба за титул главы рода… Надеюсь услышать ваш ответ при следующей встрече.

В сопровождении Хамана она покинула покои.

Киллиан с предельной серьезностью уставился на флакон, от которого исходило легкое сияние. В летописях человечества воинов-Сверхлюдей, достигших 7 звезд, насчитывались тысячи, но аптекарей подобного ранга не набралось бы и сотни. И перед ним лежало Зелье подавления отката, сотворенное руками мастера такого калибра. Глупо было отрицать, что предвкушение будоражило кровь.

— Молодой господин, что это за склянка? — вернувшись, спросил Хаман.

— Хаман, запри дверь.

— Что? Опять?!

— Без лишних слов.

— … Понял. Прикажу страже никого не подпускать на пушечный выстрел и проверю вас через двенадцать часов, — слуга уже привычно взял дело в свои руки.

Сбросив влажную от пота рубаху, Киллиан вновь опустился на пол со скрещенными ногами. За время короткой беседы с Лоэн жизненные силы успели восстановиться.

Едва он вынул притертую пробку, по комнате словно пронесся морозный дух: воздух мгновенно похолодел.

Цвет жидкости внутри отливал непроглядной, иссиня-черной смолью — оттенком, которого юноше еще не доводилось встречать.

«Уж не сорвусь ли я в неистовство?…»

В мыслях на миг мелькнуло сомнение, но он тут же отбросил его:

— Будь здесь хоть малейший риск, главный аптекарь непременно предупредила бы меня заранее.

Педантичная Лоэн ни за что не упустила бы подобной детали.

«Что ж, госпожа аптекарь, поглядим, на что способно ваше творение».

Глоть—

Киллиан залпом проглотил угольно-черную влагу.

Глава 40